Люси Даймонд – Кое-что по секрету (страница 22)

– Да, дорогая, – откликнулся он, разрезая гигантский кусок колбасы. – Все в порядке?

– Я только хотела узнать о Фрэнки, папа. – Она поковыряла вилкой запеченную фасоль в оранжевом соусе, слишком возбужденная предстоящим разговором, чтобы чувствовать голод. – Давала ли она о себе знать? И расскажи мне о том, что случилось с ее мамой.

Гарри отложил приборы.

– Ах вот оно что. – Улыбка исчезла с его лица. – Нет, Фрэнки не давала о себе знать, – признался он. – У нее должен быть мой адрес. Наша соседка Линн сказала, что она стучалась в наш дом в день праздника. Потом Линн подсказала ей, где нас найти, полагая, что она гостья. Но я не знаю, где она живет. Я даже не знаю ее фамилии, – добавил Гарри. – Кэти в то время носила фамилию Холлоуз, но она, судя по всему, вышла замуж и сменила ее. Или, разумеется, Фрэнки могла выйти замуж, и у нее теперь тоже другая фамилия. – Он наколол на вилку половинку жареного гриба. Вид у него был мрачный. – Я бы хотел встретиться с ней снова, по-настоящему, понимаешь? Чтобы твоя мама не дышала нам в затылок, прогоняя ее. Потому что она моя дочь.

– Ага, – отозвалась Пола, потягивая горячий чай и гадая, сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к тому, что ее отец говорит «моя дочь», но имеет в виду не ее.

– Я поискал ее в Интернете, как ты предложила, – продолжал Гарри. – Я напечатал «Фрэнки Холлоуз», но под этим именем не было никого, похожего на нее. – Он плеснул коричневого соуса на тарелку и обмакнул в него кусок колбасы. – Я заеду домой, чтобы поговорить с Линн. Вдруг она что-то знает, что поможет нам найти Фрэнки. Скорее всего, это холостой выстрел, но я не знаю, что еще предпринять.

– Зная Линн, легко предположить, что у нее где-то есть скрытая камера, – попыталась пошутить Пола. – Она сможет подсказать тебе номерной знак автомобиля Фрэнки, размер ее обуви, рост…

Гарри встревоженно посмотрел на нее.

– Ты же не против? – спросил он. – Я имею в виду не против, что я ее ищу. Просто она приложила столько усилий, чтобы меня разыскать, и все только для того, чтобы я… Не то чтобы я ее по-настоящему оттолкнул, но ты же понимаешь, это был не самый лучший момент для беседы. Поэтому…

– Я не против, – ответила Пола, и они оба замолчали. Они жевали и думали, что еще сказать. – А как выглядела Кэти в то время? – после паузы задала она следующий вопрос. – Как получилось, что ты и она?… – Пола не знала, как закончить фразу, поэтому не договорила. Отец сморщился, и его голос был хриплым, когда он наконец ответил.

– Кэти была веселая. Она работала в администрации школы во время летнего семестра. Этакая сорвиголова, необузданная. В то время я был не то чтобы недоволен своей жизнью, просто чувствовал какое-то беспокойство. У меня было ощущение, что я застрял, как будто мир вокруг меня стал очень маленьким. А Кэти, казалось, представляет что-то совершенно другое. Это был словно побег из реальности.

Пола закусила губу, пытаясь понять своего отца. Он всегда казался весьма довольным тем, что годами живет в одном и том же доме, счастливый внутри этого так называемого маленького мира. Очевидно, это было не так.

Когда она промолчала, Гарри посмотрел на нее. Ему явно было неловко.

– Прости, – пробормотал он после недолгого молчания, а потом его как будто осенило: – Ты же спрашиваешь не потому, что тебя об этом попросила мама?

– Нет, – успокоила его Пола. – Я с ней не говорила. И не потому, что не пыталась. Я даже не знаю, когда она вернется домой, а ты? То есть я посмотрела онлайн, рейсы есть каждое воскресенье, поэтому я надеюсь, что она вернется в следующие выходные, но… – Ее голос стих, когда Попа увидела, что отец пожал плечами.

– Я тоже не знаю, – сказал он, взгляд его был печальным. – Она никогда не даст мне забыть об этом, так? – добавил он, помолчав.

– Вероятно, нет, – согласилась Пола. – Но опять-таки… – Ее собственные оскорбленные чувства словно ремнем стягивали ей грудь. – Я не знаю, папа. Мне самой грустно из-за этого, – призналась она. – Понимаешь, я всегда смотрела на тебя и маму как на воплощение сказки. И жили они долго и счастливо. К этому стоило стремиться. А теперь…

Гарри вздрогнул, но продолжал смотреть на нее.

– Мне жаль, дорогая, – вздохнул он. – Поверь, мне очень и очень жаль. Я был эгоистичным молодым идиотом, мне нет оправданий. Но больше я такого никогда не делал. – Его голос прервался. – Потому что я люблю твою мать. Я боготворю эту женщину. Как только Кэти уехала из города, у меня как будто пелена с глаз упала. Я огляделся и понял, как мне повезло с твоей мамой и нашими детишками. Понял я и то, что мог потерять. «Чертов дурак, – подумал я тогда. – Ты просто глупец». – Он намазал маслом еще один тост и покачал головой. – Это научило меня ничего не принимать как должное. И с этого дня я посвятил себя Джини и семье, клянусь.

Пола кивнула, поверив отцу. Он был хорошим человеком, она это знала, и напоминание об этой истории как будто состарило его, придавило к земле. Он выглядел усталым и сдавшимся, на щеках появилась щетина, сорочка была испачкана чернилами. Иногда забываешь, что твои родители – тоже люди, особенно если до этого они прекрасно со всем справлялись.

– И что же теперь? – спросила Пола. – То есть мама предельно ясно выразилась насчет того, что не желает иметь ничего общего с Фрэнки. Как ты поступишь, если она появится опять, а мама снова выдвинет тебе ультиматум «или я, или она»? Кого ты выберешь?

Гарри окунул треугольный тост в яичницу и откусил кусочек.

– Я не собираюсь подчиняться каким-то ультиматумам, – ответил он жуя. – Разумеется, я выберу их обеих. И если твоя мать любила меня, она знает, что от меня нельзя такого требовать. Я не могу отвернуться от собственной дочери.

– Хорошо, – сказала Пола, вспомнив встревоженное лицо сводной сестры на видео. Она вспомнила и то, с какой силой ее потянуло к этой женщине. Эта женщина – моя сестра. Моя настоящая сестра. – Тогда я буду на твоей стороне, – пообещала она отцу. – Потому что я тоже хочу с ней встретиться, что бы мама ни говорила.

– Вжух! Ты летишь! Ты – птица! Ты – орел!

– Я лечу! – радостно отозвался Фергюс, когда качели взмыли в воздух. Крэйг отправился на встречу с коллегой по журналу, который хотел обсудить тему возможных статей, и Фрэнки повела Фергюса на игровую площадку. Им повезло: мальчик сумел занять любимые качели, даже ждать в очереди не пришлось.

– Выпрямляй ноги, когда летишь вверх, вот так, – напомнила ему Фрэнки и снова толкнула качели. – Вжух! Ты – ракета, взлетающая в космос. Ты долетишь до Марса!

– РАКЕТА! – с восторгом завопил Фергюс. – Сильнее, мамуля, сильнее!

Она снова подтолкнула качели.

– Вау! Ты – чайка, летящая над морем, готовая поймать рыбу! – воскликнула Фрэнки.

– Я – ПТЕРОДАКТИЛЬ! – ответил мальчик, расставляя руки в стороны, когда качели снова взлетели вверх. Они совсем недавно взяли в библиотеке книгу о динозаврах, и Фергюс просил читать на ночь только ее. Они оба быстро стали экспертами в этом вопросе.

– Держись крепче, птеродактиль, – предупредила Фрэнки, когда он покачнулся на сиденье и ударился грудью о защитные планки. Фрэнки остановила качели и приложила руку к его маленькому круглому животику. – Ох! Ты в порядке, малыш? Хочешь остановиться?

Фергюс заерзал на качелях, пытаясь раскачать их.

– Еще, мамуля. Не хочу останавливаться.

– Хорошо, – согласилась она. – Тогда приготовься, сейчас я качну тебя очень сильно. – Фрэнки схватилась за спинку сиденья и медленно толкнула качели. – Держись очень крепко, потому что сейчас это будет по-настоящему сильный толчок…

Фергюс завизжал от предвкушения и задрыгал ногами.

– Давай, мамуля, давай!

– Ты уверен, что готов? – поддразнила его Фрэнки. – Ты совершенно уверен?

– Что за очаровательный маленький мальчик!

Фрэнки едва не отпустила качели, настолько ее поразил этот женский голос. Всю неделю он преследовал ее в кошмарах, она все время слышала его. «Это мой сын! И я хочу его вернуть!»

– Джулия, – выдохнула она. Сердце билось у нее в горле, когда она развернулась и увидела ее. Возвращение злой ведьмы. Фрэнки сглотнула и продолжала раскачивать Фергюса, чтобы он не почувствовал ее панику. «О боже, о боже, – с тревогой думала она. – Как мне следует поступить? ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?»

– Мы снова встретились, – сказала Джулия, широко улыбаясь, как будто они были старыми друзьями. Неужели она шла за ними от самой квартиры? От этой мысли Фрэнки стало нехорошо. Как давно она наблюдает за ними? Или она увидела, как Фергюс ударился о качели, когда отпустил руки?

– Привет, – слабо откликнулась Фрэнки, ее сердце трепетало, словно умирающая бабочка.

– Судя по всему, вы получили мое письмо? – продолжала Джулия так, словно вела светскую беседу. Она была одета в обрезанные джинсы и ярко-розовую футболку, буйные кудрявые волосы убрала назад и завязала темно-синим шарфом. Она выглядела сияющей, истинное воплощение матери-земли. Золотистая кожа сияла здоровьем, улыбка обнажала белоснежные зубы.

– Да, – осторожно ответила Фрэнки. – Получили.

– Великолепно. – Джулия прислонилась к опоре качелей, как будто устраивалась за стойкой бара. – И что сказал Крэйг о его содержании?

«Что сказал Крэйг? Ничего такого, что можно было бы повторить на детской игровой площадке», – подумала Фрэнки.