Льюис Спенс – Мифы североамериканских индейцев (страница 43)

У ирокезов есть трогательная история о том, как один из охотников однажды спас свою жену и свой народ от гибели.

Наступила зима, земля покрылась толстым слоем снега. Это было очень тяжелое время для деревни, потому что вместе с холодом к людям пришла страшная болезнь. Многие члены племени уже лишились своих близких, и отнюдь не редкими стали случаи, когда люди вымирали целыми семьями. Всей своей семьи лишился и молодой и красивый охотник Никумонта: его родители, братья, сестры и дети один за другим умерли у него на руках, а юноша был бессилен помочь. И вот теперь его красавица жена Шейнвис тоже заболела, она была очень слаба и угасала на глазах. Смерть уже коснулась ее чела своей холодной рукой, и женщина знала, что очень скоро ей придется попрощаться со своим горячо любимым супругом и отправиться в царство мертвых. Она уже видела своих умерших друзей: они приветствовали женщину и приглашали к себе. Ее только очень печалило, что она покидает своего молодого супруга в печали и одиночестве. Ей было больно видеть его отчаяние, когда она сообщила, что скоро покинет его. Когда же первый взрыв скорби остался позади, юноша встал и сказал, что будет бороться.

– Я должен найти целебные травы, которые посадил Великий Маниту, – заявил он. Где бы они ни были, я их непременно отыщу.

Он удобно устроил жену на ее печальном ложе, укрыл самыми теплыми мехами, нежно обнял и ушел, чтобы выполнить взятую на себя нелегкую миссию.

Весь день он провел в напряженных поисках, но снег оказался настолько глубок, что невозможно было заметить ни одной травинки. Когда наступила ночь, он пополз по замерзшей земле, надеясь, что обоняние поможет ему в поисках. Три дня и три ночи он бродил по лесу, забирался на высокие холмы и перебирался через реки в тщетной надежде найти средства, способные вылечить болезнь его красавицы жены.

Заметив на тропинке прыгающего кролика, охотник закричал:

– Скажи, где я могу найти целебные травы, которые посадил Великий Маниту?

Но кролик поспешил по своим делам, оставив вопрос без ответа. Ведь он знал, что травы еще не взошли, и ему было очень жалко юношу.

Никумонта шел все дальше и дальше и наткнулся на берлогу огромного медведя, которому задал тот же вопрос. Но медведь не смог ответить, и юноша отправился дальше. Он обращался по очереди ко всем встречным животным, но никто не мог ему помочь. Да и как они могли ему сказать, что его поиски безнадежны?

На третью ночь юноша уже был очень слаб и болен, ведь он ничего не ел с тех пор, как ушел из дома, к тому же он был измучен холодом и отчаянием. Он споткнулся о прикрытую снегом ветку, упал и, поскольку очень устал, сразу же провалился в сон. Все звери, птицы и другие многочисленные обитатели леса собрались, чтобы охранять его сон. Они вспомнили его неизменную доброту и то, что он никогда не убивал животное, если не нуждался в пище или одежде. Они знали, что он всегда любил и защищал деревья и цветы. Сердца лесных жителей были тронуты храбрым сражением юноши за жизнь своей любимой, и они ему очень сочувствовали. Они сделали все, что могли, чтобы ему помочь. Они обратились к Великому Маниту с просьбой спасти жену юноши от болезни, не выпускавшей ее из своих цепких рук. Великий Дух услышал совместную молитву и откликнулся.

Пока Никумонта спал, к нему явился посланец Маниту, и юноше приснился сон. Он увидел красавицу Шейнвис, которая была бледна и очень худа, но, как всегда, прелестна. Она улыбнулась мужу и запела странную, но прекрасную песню, и ее голос напоминал далекий шум водопада. Потом картина изменилась, и юноша действительно услышал голос водопада, который воззвал к нему на мелодичном языке, говоря: «Найди нас, о Никумонта, и, если ты нас найдешь, Шейнвис будет жива. Мы – Целебные Воды Великого Маниту».

Никумонта проснулся, а в его ушах еще звучали слова услышанной во сне песни. Вскочив на ноги, он оглянулся по сторонам, но воды нигде не было видно, хотя ее шум был слышен вполне отчетливо. Ему даже показалось, что он различает отдельные слова.

«Освободи нас, – слышалось ему. – Отпусти нас, и Шейнвис будет спасена».

Никумонта искал воду и никак не находил. Потом ему пришло в голову, что она может быть под землей, прямо под ногами. Он начал раскапывать землю, используя для этой цели все, что подвернется под руку, – ветки, камни, осколки кремня. Работа оказалась изнурительной, и юноша лишился сил, когда она была еще очень далека от завершения. Но все же он докопался до скрытого ручья, и вода весело устремилась в долину, неся с собой жизнь и радость. Юноша омыл в воде свои израненные руки и ноги, и они в мгновение ока зажили.

Подняв руки к небу, юноша вознес благодарственную молитву Маниту. Затем он сделал из глины кувшин и обжег его на костре – теперь он мог отнести живительные воды Шейнвис. На пути домой он был переполнен радостью, поэтому летел быстро, словно ветер.

Когда юноша добрался до деревни, ему навстречу вышли соплеменники. Их лица были печальны и лишены надежды, потому что болезнь продолжала свирепствовать. Никумонта возродил в сердцах людей надежду, направив их к целительным водам. Шейнвис уже стояла на краю страны теней и была так слаба, что едва смогла прошептать мужу слова прощания. Но Никумонта не стал слушать ее тихий прерывающийся голос. Он влил несколько капель целебной воды сквозь ее пересохшие губы, омыл ей руки и лоб. Женщина заснула. А когда она открыла глаза, лихорадки уже не было, ее лицо было улыбающимся и спокойным. Сердце Никумонты наполнилось радостью.

Племя навсегда избавилось от ужасной болезни, и люди стали величать Никумонту титулом Вождь Целебных Вод, чтобы все знали, кто принес им дар Маниту.

Легенда племени виандотов повествует о молодом индейце по имени Саядио, который очень горевал об умершей красавице сестре. Его горе было так глубоко, что в конце концов он решил отправиться на ее поиски в Страну Духов. Он очень долго искал девушку, пережил много приключений, провел в бесплодных поисках долгие годы и уже был готов отказаться от своих намерений, когда повстречал старого человека, давшего ему хороший совет. Почтенный старик также дал молодому человеку волшебную тыкву, в которую он мог поймать и удержать дух своей сестры, если, конечно, ему удастся ее найти. Позже несчастный брат узнал, что старик был хранителем той части Страны Духов, которую тот искал.

Обрадованный щедрыми дарами, Саядио продолжил путь и в должное время прибыл в Страну Духов. Но, к своему разочарованию, он обнаружил, что духи не вышли, как он ожидал, его встречать, а совсем наоборот – в страхе разбежались. Очень удрученный, индеец пошел к Тареньяваго, который руководил обрядами духов. Тот проникся сочувствием к юноше и сообщил, что духи собрались на большой танцевальный праздник, в точности такой же, как сами индейцы отмечают в определенное время года. Вскоре начались танцы, и Саядио увидел духов, летающих вокруг в плавном танце. Они выглядели как клочки тумана. Среди них он узнал сестру и устремился к ней, чтобы обнять, но она легко уклонилась от его объятий и растаяла в воздухе.

Чрезвычайно расстроенный, юноша снова обратился к симпатизирующему ему руководителю церемоний, который дал ему трещотку, обладающую большой магической силой. Ее звук мог вернуть дух сестры обратно. Снова зазвучала музыка, зовущая духов танцевать, и они появились в кругу. Саядио опять увидел сестру и понял, что она так захвачена музыкой, что не обращает внимания на его присутствие. Действуя быстро, словно мысль, индеец поймал привидение с помощью тыквы – так сетью ловят рыбу – и плотно закрыл крышку, несмотря на все попытки захваченной в плен души обрести свободу.

Молодой индеец снова отправился на восток и без труда добрался до родной деревни, где собрал друзей, чтобы те увидели возвращение к жизни его обожаемой сестры. С места упокоения доставили труп девушки, чтобы воссоединить с духом. Все было готово для торжественной церемонии, когда любопытной индейской девушке срочно понадобилось заглянуть внутрь тыквы. Очень уж ей было любопытно посмотреть, как выглядит бестелесный дух. В то же мгновение дух сестры Саядио вырвался на свободу: точно так же птица, перед которой неожиданно распахнули дверцу клетки, вылетает наружу и радуется вновь обретенной свободе. Сначала Саядио не понял, что произошло, но очень скоро убедился, что вглядываться в даль бесполезно, дух его сестры скрылся из вида. Не в силах смириться с крушением всех своих надежд, его сердце разорвалось, и индеец замертво упал на землю.

Однажды юноша из ирокезского племени онейда охотился в лесу. Мимо него пробежал самец оленя, животное было быстрым, но не быстрее его стрелы, которая и пронзила пятнистую шкуру.

Охотник, зажав в руке нож, побежал к туше, но, едва он ухватил животное за рога, ветви раздвинулись, и из них показалось разъяренное лицо воина онондага.

– Оставь зверя, онейда, – зло потребовал он. – Он пал жертвой моего лука. Я ранил его раньше, чем ты заметил.

Онейда рассмеялся.

– Мой брат, вероятно, стрелял в оленя, – сказал он, – но что пользы, если он его не убил?

– По закону леса туша принадлежит мне! – завопил онондага. – Ты уйдешь по-хорошему или будешь драться?