Льюис Спенс – Мифы североамериканских индейцев (страница 15)

Кое-кто предпочитает рассматривать патронов или покровителей клана или группы язычников как простое развитие личных покровителей. Однако из доступной, хотя и неполной информации по этому вопросу следует, что они, в некоторых аспектах, ближе связаны по происхождению или, скорее, методу получения с фетишем, otchina' ken 'da ирокезов, чем любая форма личного опекунства. Этот патронирующий дух, конечно, относится к группе, рассматриваемой как субъект, потому что, касательно каждого индивидуума группы, клановый или групповой охранник приобретается по наследству или, скорее, при рождении, и сменить его по собственной воле невозможно. С другой стороны, личное покровительство получается посредством ритуала видений во сне или в трансе, и его следует при любых условиях хранить как самую ценную собственность. Фетиш получают по личному выбору, посредством покупки, по наследству или благодаря обстоятельствам; его в большинстве случаев можно продать или отвергнуть по желанию обладателя. Единственное исключение – когда в личность вселился злой дух или существо. Принимая во внимание человеческие и другие жертвы в его честь, принесенные в определенные периоды, упомянутый дух берет на себя определенные обязательства перед этим мужчиной или женщиной, при невыполнении которых личность лишается права на жизнь.

Тотемизм – чисто философское понятие, которое современная антропологическая литература отяготила большим количеством совершенно ненужных и противоречивых рассуждений и мнений. Доктрина и использование покровительства или патронирующих духов отдельными личностями и группами людей определена Пауэллом как «метод наименования» и как «доктрина и система наименования». Однако мотивы приобретения и использования таких духов как отдельными личностями, так и группами людей всегда одинаковы – достичь благополучия и избежать неблагополучия. Поэтому было бы ошибочным определять этот культ только как «доктрину и систему наименования». Это, скорее, признание, использование и регулирование воображаемых мистических отношений индивидуума или группы индивидуумов к orendas, мистическим силам, окружавшим каждую из этих ячеек первобытного общества. С некоторыми исключениями между кланом и патронирующим божеством признаются отношения защиты, охраны и поддержки, а не происхождения и родословной. Что же касается происхождения, связь между двумя классами высших существ четко не определена, поэтому, во избежание путаницы, лучше называть их поименно, пока их связь, если она существует, не будет должным образом установлена. Не следует выносить суждение заранее. Гипотетическое включение этих классов в один более общий, называемый «тотемом» или его эквивалентом, привел к ненужной путанице. Языки аборигенов имеют разные названия этих объектов, и, пока не будет убедительно доказана ошибочность туземной классификации, представляется предпочтительным называть их разными именами. Несмотря на тщательное изучение литературы о социальных чертах общества американских аборигенов, информации по этому вопросу не было уделено должного внимания».

Бок о бок с тотемизмом и анимизмом процветал третий тип примитивных верований, известный как фетишизм. Это слово произошло от португальского feitico, что означает «талисман, амулет, творение магии», и применимо к любому предмету, не важно, большому или маленькому, естественному или искусственному. Считается, что он обладает сознанием, волей и сверхъестественными качествами, самым главным из которых является orenda – магическая сила.

Как уже было сказано, интеллект индейцев наделяет все вещи, животных, воду, землю, небесные тела и даже день, ночь, свет и тьму жизненной силой и волей. Большинство индейцев верит, что многие из них находятся под действием неких колдовских чар. Скалы и деревья, по убеждению индейца, являются живыми гробницами заключенных в них духов, напоминающих греческих дриад. Поэтому ему не трудно представить наличие более или менее могущественного разума в любом объекте, причем не имеет никакого значения, обычен он или нет. На самом деле чем необычнее объект, тем больше вероятность того, что он является жилищем некоего могущественного разума, заключенного туда из мести или из других соображений злобным колдуном.

Короче говоря, фетиш – это талисман, приносящий счастье. Цивилизованный человек, прикрепляющий маленькую свастику{4} или другой амулет к браслету своих наручных часов, бессознательно идет по пути своих языческих родственников, с той лишь разницей, что идея о «счастье», живущем в безделушке, в уме современного человека довольно-таки слаба. Дикарь же верил, что «счастье», живущее в фетише, – живое и могущественное существо, которое необходимо задобрить молитвами, празднествами и жертвами. Фетиши, утратившие свою репутацию носителей удачи, обычно дегенерировали в обычные талисманы, а их место занимали другие. Фетиш отличается от класса покровителей или «домашних» богов тем, что его можно продать или обменять, а домашние божества нельзя не только купить или продать, но даже одолжить.

Почти все предметы, принадлежащие шаману, относились североамериканскими индейцами к классу фетишей. Это обычно были шкуры животных, птиц и змей, корни, кора и бесчисленное множество других предметов. Но фетиш следует сразу отделить от идеи собственно религии, с которой он имеет очень мало связи, или не имеет ее вообще, успешно сосуществуя с разными религиями. Фетишем может быть кость, перо, наконечник стрелы, резная или окрашенная палка, окаменелость, клок волос, рука врага – в общем, все, на что хватило фантазии его обладателя. Его привязывали к пряди волос, платью, браслету, прятали внутри щита или помещали на специальное место в вигваме. Идея, владевшая умом его изготовителя, обычно весьма символична и открывается только формально выбранному наследнику магической собственности при получении торжественного обещания хранить ее в таком же секрете.

Хотя культ фетишизма, строго говоря, не является частью религиозной деятельности, существует точка, в которой фетиш начинает развиваться в божество. Это случается, когда объект проявляет себя в действии и приобретает популярность за пределами племени. Тем не менее фетиш имеет больше сходства с духами, служащими человеку (как арабские джинны), чем с собственно богами, и, если ему молятся и приносят жертвы, «молитвы» по большей части являются обращением к духу, а «жертвы» – не более чем «платой» за помощь. Таким образом, мы должны провести четкую границу между фетишем – плененным духом и божеством. Но не следует забывать, что фетиш – вовсе не обязательно личная собственность. Он может принадлежать группе людей. И это не всегда маленький предмет. Он может иметь внешность большого полноценного идола. А идол есть жилище бога, образ, в который может воплотиться божество. Фетиш же, с другой стороны, место заключения подчиненного духа, который не имеет возможности сбежать. Если он и достигает ранга божества, то должен долго и упорно приносить счастье или, по крайней мере, продемонстрировать ряд чудес защитного или обогащающего характера. Вполне вероятно, что индейцы верят в существование странствующих духов, которые в обмен на еду и прочие блага желают материализоваться в форме, предоставленной ему дикарем, чтобы потом помогать ему в разных жизненных предприятиях.

Апачи, представители индейцев атапасков, и женщины и мужчины, носят фетиши, которые сами называют tzi-daltai, изготовленные из легко раскалываемой древесины, обычно сосны, кедра или растущей в горах пихты. Они высоко ценятся и никогда не продаются. Древесина срезается очень тонким слоем, вырезается наподобие человеческой фигуры и украшается резными линиями, изображающими молнию. Они имеют небольшие размеры и редко окрашиваются.

Бурке описал такой фетиш, который носил при себе вождь апачей. Он был изготовлен из неокрашенной щепки, на которой была нарисована желтым фигура с узкой черной повязкой и тремя змеиными головами с белыми глазами. Она была украшена жемчужинами и маленькими орлиными перьями. Лицевая и оборотная сторона были одинаковы.

Многие апачи привязывали к своим ружьям и лукам кусочки малахита, чтобы стрелять более метко. Бурке упоминает о классе фетишей, названных им «филактериями». Это кусочки оленьей кожи или другого материала, на которых написаны определенные качества или символы религиозной или иной природы. Человек, ожидавший от них помощи, носил их на теле. Такие фетиши отличались от обычных тем, что были скрыты от посторонних глаз. Такие «филактерии», утверждает Бурке, сами по себе являвшиеся амулетами, можно было использовать, чтобы завернуть другой амулет, тем самым увеличив их потенциальные возможности. Он описывает некоторые из этих предметов.

Один из них, который носил индеец по имени Таул-цзуйе, «был плотно завернут по меньшей мере в полмили ткани. Извлеченный на свет, фетиш оказался маленьким квадратным кусочком оленьей кожи размером примерно два на два дюйма, на котором были нарисованы две изогнутые линии – желтая и красная, представлявшие змей соответствующего цвета. Внутри был кусочек малахита и небольшой крестик из расщепленной молнией сосны, а также две очень маленькие перфорированные раковины. Крестом обозначался «черный ум». Другая «филактерия» состояла из маленького грубошерстного мешочка, в котором находились кристалл кварца и четыре нижних пера орла. Такой амулет, объяснил индеец, заключает в себе магию не только кристалла и орла, но еще и черного медведя, белого льва и желтой змеи.