Льюис Кэрролл – Соня в царстве Дива (страница 2)
Даже из этих кратких цитат понятно, что Льюис Кэрролл в восторге от своего путешествия. В опубликованном позже дневнике Кэрролла Россия 1867 года предстает красивой, хлебосольной, образованной и развитой страной. Ни разу он не посетовал на неудобства или плохие дороги.
Насладившись путешествием по России, Кэрролл пустился в обратный путь.
История о том, как одна девочка стала причиной настоящей революции в детской литературе
В 1881 году псевдоним англичанина Чарлза Лютвиджа Доджсона – Льюис Кэрролл – был широко известен уже не только на его родине, но и за рубежом. К тому времени он издал уже три своих шедевральных произведения: две сказки про Алису и поэму «Охота на Снарка».
«Алису в Стране чудес» уже хорошо знали в России. И, несмотря на то что сначала мало кто понял перипетии занимательного сюжета, странная сказка быстро завоевала сердца читателей. А потом и вовсе оказалось, что парадоксальные и местами даже абсурдные тексты стали источником для цитат и примеров в разных сферах человеческой жизни. Не удивительно, что в англоязычных странах чаще, чем Льюиса Кэрролла, цитируют только Библию и Шекспира.
Наверняка многие из вас тоже помнят:
– Все чудесатее и чудесатее.
– Во всем есть своя мораль, нужно только уметь ее найти!
– Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее!
– Видала я такую чепуху, по сравнению с которой эта чепуха – толковый словарь!
– Если в мире всё бессмысленно, – сказала Алиса, – что мешает выдумать какой-нибудь смысл?
И таких забавный, но часто полных смысла цитат, в книге Льюиса Кэрролла превеликое множество.
Но как появилась идея написать столь необычную книжку, о которой литературные критики скажут: автор создал собственный жанр «парадоксальной литературы»? – Это история о том, как одна девочка стала причиной настоящей революции в детской литературе.
В 1856 году на место декана в колледже, где учился Льюис, назначили Генри Лидделла и вскоре Льюис стал настоящим другом их семейства. Именно дочь Лидделла Алиса послужила прототипом героини одной из самой известных книг мировой детской литературы.
Фото Льюиса Кэрролла.
Летом 1862 года Кэрролл и семейство Лидделлов отправилось на лодочную прогулку, во время которой заскучавшая Алиса попросила их взрослого друга рассказать какую-нибудь новую забавную историю. Обладавший неиссякаемым талантом выдумщика, он на ходу придумал и рассказал фантазийную историю о девочке Алисе, которая, путешествуя, оказалась в норе Белого Кролика, жившего в подземной Стране чудес. Маленькие слушательницы были поглощены рассказом, потому что автор придал главной героине черты характера самой Алисы, а второстепенных героев наградил чертами ее сестер. Так родилась замечательная сказка, на которой вырастет не одно поколение детей.
Алиса пришла в полнейший восторг от необычного повествования и попросила Кэрролла изложить «ее приключения» на бумаге. Спустя несколько лет, в 1865-м, Льюис Кэрролл выпустил свое первое произведение «Алиса в Стране Чудес», а еще через шесть лет вышло продолжение «Алиса в Зазеркалье». С тех пор книга о маленькой Алисе стала культовой, не потеряв этого признания до сего дня. На сегодняшний день вышло более ста английских изданий «Алисы», она переведена на 174 языка, на основе сказок созданы десятки экранизаций – от мультфильмов до художественных фильмов – и тысячи театральных постановок. Как любопытный факт: в нашей стране (а тогда в СССР) по мотивам сказки Л. Кэрролла «Алиса в Стране чудес» в 1976 г. фирма «Мелодия» выпустила на двух грампластинках аудиоинсценировку с песнями на стихи и мелодии Владимира Высоцкого.
Фото Льюиса Кэрролла.
Как уже говорилось, в первом русском варианте эта история стала известной как «Соня в царстве Дива». В те времена главной задачей в переводе детских книг был не столько литературный перевод произведения, сколько «одомашненный» пересказ – чтобы все, написанное иностранцем, было предельно ясно и понятно юному русскому читателю. Очевидно, имя Алиса показалось тому, кто хотел познакомить русских детей с книгой Кэрролла, слишком необычным, и он заменил его на милое, привычное имя Соня. Но книга от этого не потеряла своего очарования.
Мы предлагаем вам ознакомиться с самым первым и потому уникальным переводом культовой книги Льюиса Кэрролла, оформив издание роскошными аутентичными рисунками, которые украшали все прижизненные переиздания британского профессора, математика, ставшего по воле судьбы сказочником, чье имя известно всему миру вот уже более 160 лет.
Софья Бенуа
Глава 1
У Кролика в норке
Скучно стало Соне сидеть без дела в саду около старшей сестры. Раза два она заглянула ей в книгу – в книге ни картинок, ни разговоров. Какая радость в книге без картинок и разговоров!
День жаркий, душно. Соня совсем раскисла, ее клонит ко сну, вздумала было плести венок, да надо встать, нарвать цветов. «Встать или не встать?» – колеблется Соня, как вдруг откуда ни возьмись бежит мимо, близехонько от нее, Кролик – шкурка беленькая, глаза розовые. Что Кролик пробежал – не диво; но Соня удивилась, что Кролик на бегу пробормотал про себя: «Батюшки, опоздаю!»
Когда же Кролик достал из кармана в жилете часы, взглянул на них и во все лопатки припустился бежать, Соня вскочила на ноги.
Чтобы Кролики ходили в жилетах, при часах?! Нет, такой штуки она отроду не видывала и не слыхивала! Так разгорелось у Сони любопытство, что она бросилась за Беленьким в погоню полем и нагнала его как раз впору: Кролик только что шмыгнул в широкое отверстие норки около изгороди. Соня туда же за ним.
Сначала дорога в норку шла прямая; потом вдруг обрывалась вниз, да так неожиданно и круто, что Соня не успела опомниться, как уже летела стремглав куда-то, словно в глубокий колодезь. Взглянула вниз – зги не видать!
Тогда Соня стала глядеть по сторонам. Видит: по стенам колодца как будто шкафы, книжные полки; на гвоздях кое-где висят атласы, картины.
Все ниже, ниже и ниже спускается Соня.
«Когда же этому будет конец? Любопытно узнать, на сколько верст я уже провалилась! Эдак, пожалуй, я скоро окажусь где-нибудь около самого центра Земли. Дай припомню: около четырех тысяч верст, кажется, будет». Соня, видите ли, уже знала кое-что из географии. «Ну, положим, – думает она, – я и спустилась на четыре тысячи верст, но под каким я градусом широты и долготы – вот что всего важнее узнать».
Соня, надо заметить, не понимала хорошенько смысла широты и долготы, но слова эти сами по себе казались ей такими важными, славными, так тешили ее.
«А что если я провалюсь совсем, насквозь всей Земли? Вот будет смех очутиться с людьми, которые ходят вверх ногами, на голове! Антипатия, кажется, это место называется…»
Тут Соня стала в тупик: с этим словом она не могла справиться, и обрадовалась, что некому было ее подслушать.
«Впрочем, о названии этой страны можно будет у них там справиться», – решила она, и стала представлять себе, как подойдет к кому-нибудь, присядет и спросит: «Скажите, пожалуйста, что это: Новая Зеландия или Австралия?»
Соня даже чуть не присела, но как тут присядешь на воздухе, летя вниз!
«Впрочем, лучше не расспрашивать, а то, пожалуй, примут меня за невежду! Так и быть, не стану расспрашивать. Где-нибудь там у них да будет написано».
Все ниже, ниже и ниже летит Соня. Что делать! Она опять принялась болтать.
«Вот хватится меня Катюша! (Катюша у нее кошка.) Надеюсь, ее кто-нибудь попоит молоком за чаем. Катюша, милая! Хоть бы ты была здесь со мною! Мышей, правда, в воздухе не водится, ну, поймала бы себе летучую мышь; ведь простая мышь и летучая, я думаю, почти одно и то же? Не знаю только, едят ли кошки летучих мышей? – вот что!..»
Тут Соню стала разбирать дремота, и она то и дело повторяет: «Едят ли кошки летучих мышей? Едят ли мышей летучие кошки? Едят ли кошек летучие мыши?..»
Соня дремлет, и кажется ей, будто она ходит рука об руку с Катюшей и строго допрашивает ее: «Скажи, Катюшка, признайся, едала ты когда-нибудь летучую мышь? Смотри, Катюшка, говори правду!..»
Вдруг – стук, стук, хлоп! – Соня свалилась на кучу сухих листьев и сучьев и – стой, ни с места!..
Однако она нисколько не ушиблась и тотчас вскочила на ноги. Взглянула вверх – темно; посмотрела вперед – опять длинный ход, а по нему бежит, спешит Беленький Кролик. Не теряя ни минуты, Соня как вихрь понеслась за ним вслед, нагнала его на повороте и слышит, говорит Беленький: «Ай, ай, ай, как поздно!» Только Соня повернула за угол – глядит, а Беленького и след простыл, словно провалился!
Соня очутилась одна в длинной низкой зале, сверху освещенной рядом ламп, которые свисали с потолка. По обеим стенам залы множество дверей; все заперты. Соня прошлась по всей зале, толкнулась в каждую дверь, ни одна не отпирается. Она отошла и стала посреди залы. «Что мне теперь делать? Как выйти отсюда?» – грустно думает она.