Людмила Шторк-Шива – Неисповедимы пути Господни, или Привет из Космоса (страница 9)

Вернувшись вечером домой Вера сообщила:

– Мам, я покаялась в собрании и теперь буду служить Богу.

– Ты чего вздумала? Почему ты меня не предупредила? Что за обещания ты даёшь за спиной матери?! Ты зачем к этим баптистам записалась? – возмутилась Домнекия, – молода ты еще, чтобы такие серьёзные вопросы без матери решать!

Среди неверующих людей многие считали, что к баптистам нужно обязательно «записываться», и что потом люди из «секты» будут контролировать всех, кто к ним записался. И женщина переживала за свою молодую неразумную дочь. После смерти мужа, Домнекия сама воспитывала детей, которые теперь уже были взрослыми, но она очень волновалась за судьбу младшей дочери.

– Мам, мне уже исполнилось восемнадцать, – напомнила девушка. – Но я бы не стала прятаться, если бы заранее собиралась это сделать. Просто когда Бог побуждает сердце молиться, то очень трудно устоять! Я очень люблю Бога!

– Что значит: «Люблю Бога», что Он тебе, парень какой?! – проворчала женщина. Она была очень доброй и кроткой женщиной, но ее тревога за ребенка не позволяла сейчас принимать ее сообщения спокойно. – Что за странные вещи ты говоришь?! Ох, промыли тебе мозги эти сектанты! Лучше бы в православную церкву пошла. Там таких странных вещей не внушают!

На следующий вечер, когда Павел пришел в дом Веры, чтобы позвать девушку погулять, Домнекия остановила его:

– Паша, мне нужно с тобой поговорить!

– Да, конечно! – живо отозвался парень, – а о чём?

– Паша, ты – взрослый парень, уже отслужил в армии, но почему ты поступил настолько нечестно по отношению к нашей семье?

– Я?! – растерялся Павел. – В чём же заключается моя нечестность?

Павел невольно стал анализировать все прогулки с Верой, не допустил ли он вольностей?

«А может я в чём-то проявил неуважение к ней?» – напряженно думал он. Но не мог вспомнить ни одного случая, который взрослая женщина могла бы счесть проявлением неуважения к Вере. Он всегда старался вести себя очень сдержано и тактично.

– Ты записал Веру к вам в общину, не посоветовался со мной, – ответила женщина.

– Простите, но у нас никто никого и никуда не записывает, – Павел невольно облегченно вздохнул, поняв причину упрека матери Веры. – Если бы я сам знал, что Вера решит покаяться, я бы, наверное раньше ее вышел, – улыбнулся юноша.

Он объяснил, как в их общине происходит покаяние и принятие решения служить Богу, затем сообщил, что Вера опередила его в этом вопросе.

– Мам, я сама стала расспрашивать Пашу про его родителей. Мне подружка сказала, что они верующие. Вот я и пристала к нему, чтобы он все мне рассказал, – вмешалась в разговор Вера. – Подружка мне сказала, что у Паши родители хорошие, но странные, что они куда-то ходят. Вот я и напросилась.

– Да я и сам стал ходить на собрания, потому что Веру сопровождал, – признался парень.

– Мам, ты не ругай его. Получается, что я его на собрание привела, а не он – меня, – улыбнулась девушка.

– И у нас все приходят и уходят когда пожелают, – успокоил женщину парень. – Вера никому и ничего не должна, также как и я. Просто мы с ней хотим теперь жить христианской жизнью, не делать зла.

– Ну это и так ясно, – все еще не могла понять Домнекия, – зачем же всем рассказывать?

– Мам, ну вы с Димой же не все, – вы моя семья, – вставила Вера, – поэтому я вам и рассказала.

– Ладно, – вздохнула женщина, – но все равно странно все это для меня!

– Ничего, мамуль, привыкнешь, – улыбнулась девушка и чмокнула мать в щеку.

– Ох ты – лиса-Патрикеевна! – усмехнулась женщина, явно смягчаясь.

Прошло совсем немного времени после покаяния молодых людей. В один из июньских вечеров, когда улица благоухала запахом сирени и ландышей, спрятавшихся в тени палисадников, молодые люди гуляли наслаждаясь началом лета. Вдруг Павел, немного волнуясь, сказал:

– Мы с родителями придем в среду к вам домой сватать тебя. Ты согласна?

– Да, я согласна, приходите, – покраснела девушка. – А вдруг моя мама будет против?

Она совсем не удивилась тому, что ее любимый не спрашивает, выйдет ли она за него замуж, но только узнает, может ли прийти к ее матери просить благословения на брак? Павел не сомневался, что Вера любит его, и девушка не ждала официального предложения. В советское время не было интернета или инстаграмма, и некому было внушить молодым людям, как нужно решать вопрос брака. Они вели себя так, как чувствовали, без всяких шаблонов и были просто счастливы, не предъявляя друг другу никаких требований что и как должно быть.

– Надеюсь, что мы с родителями сможем ее убедить, – улыбнулся счастливый Павел.

Вернувшись домой, Вера подошла к матери:

– Мама, Паша сказал, что в среду придет с родителями меня сватать.

– Ты чего вздумала?! – поразилась Домнекия. – Сиди! Ты еще не работала. На какие «ши-ши» собираетесь делать свадьбу? Да у тебя же еще ничего нет! Нет! Нет! Никаких тебе «замужеств» Вон чего удумала! – причитала она.

Но сватов в середине недели все же встретили. Доброе сердце женщины не позволяло отказаться принять людей, которые не сделали ей ничего плохого. Но она все же была настроена решительно и не собиралась позволять дочери так рано выходить замуж. Павел все обстоятельно объяснил, и его отец поддержал решение сына.

– На свадьбу Паша заработал, как и положено мужчине, – сообщил отец. – Жить пока молодые могут у нас. Мы пристроим вторую половину, и у нас будет дом на два хозяина. Я сам помогу им собрать деньги на их собственный, а пока будем жить рядом, – сообщил мужчина.

– Но она же совсем еще ребенок! – настаивала мать Веры.

– Ничего, повзрослеет. – Ответил отец Павла, – раньше и в шестнадцать замуж отдавали. Ничего, все как-то складывалось.

– Я сказала «Нет! Значит нет!» – резко ответила женщина.

Домнекия не хотела отдавать дочь в семью баптистов, ей было страшно за судьбу ребенка. Но Вера вдруг резко встала из-за стола.

– Если ты не согласишься выдать меня замуж за Пашу, я сейчас уйду из дома с ними! – категорично заявила она.

– Непокорная! – возмутилась мать. – Ты точно решила и не отступишь? – сердито сдвинула она брови.

– Не отступлю! – твёрдо ответила девушка.

– Что ж, твоя воля. Но ты еще пожалеешь об этом! – уверенно заявила Домнекия.

– Не пожалею! – было заметно, что характеры дочери и матери очень похожи. Если Вера была в чем-то уверена, ее трудно было разубедить.

Уходили сваты из дома Веры, заручившись согласием самой девушки и ее матери. Домнекия, приняла решение дочери, хоть и была с ним не согласна. Она умела уважать решение близких, даже юной и неопытной младшей дочери. И все же женщина очень волновалась за Веру, ведь та пошла в путь полный неизвестности, что очень пугало ее мать. Атеистическая пропаганда не стеснялась клеветать, в красках описывая ужасы, которые они, «навешивали» на верующих и церковь любых христианских течений и поэтому мать была уверена, что имеет все основания волноваться за своего ребенка.

Скоро сыграли скромную христианскую свадьбу. Свадебный пир сделали в доме, где молодые собирались жить вместе а родителями жениха. В двух комнатах накрыли столы. Среди гостей было много христианской молодежи. Приглашенных было около пятидесяти человек. Свидетели молодой пары также собирались вскоре пожениться. Подруга Веры и друг Павла нередко украдкой обменивались нежными взглядами. Ведь через два месяца у них тоже была намечена свадьба.

Мать Веры впервые присутствовала на христианской свадьбе, благословляя молодых. И, хоть мать и показывала своё недовольство, Вера и Павел настояли, чтобы на свадьбе не было спиртного.

После бракосочетания дочери и ее свадьбы, Домнекия изменила мнение о верующих. Ей очень понравилась атмосфера в церкви, песни и проповеди. Понравились наставления, которые молодожены получили на их предстоящую совместную жизнь. Она тоже стала посещать собрания верующих и вскоре покаялась. Теперь мать уже не боялась за судьбу младшей дочери. Она знала, что Веру всегда поддержат и защитят, что муж будет любить ее и заботиться о ней.

Глава 7

Вера с Павлом поселились в одном доме с родителями Павла. Они оба работали, но зарплату отдавали отцу Павла и тот собирал средства на стройку. Скоро отец с сыном достроили дом на два хозяина, с разными входами. Молодая семья теперь жила самостоятельно, и все же родные всегда были рядом.

Крещение молодые супруги также принимали вместе, тридцать первого августа тысяча девятьсот шестьдесят второго года.

Власти не могли оставить без внимания обращение молодых людей к Богу. У Павла на работе начались неприятности. Его не раз вызывали в кабинет директора, пытались “наставить на истинный путь”.

Двоюродный брат Павла написал жалобу в райком партии о том, что его родственник "попал секту" и нуждается в исправлении. Партийные работники активно взялись за "перевоспитание молодого рабочего”, вызывая в райком для бесед в рабочее время, которое, конечно же, не оплачивалось. Кроме того, райком не выдавал никаких документов о том, что вызов был официальным и потому на заводе время "бесед" считалось прогулом. Но не явиться на встречу было невозможно – это грозило еще бОльшими неприятностями. После смены Павлу приходилось отрабатывать часы, занятые в райкоме партии, чтобы его не привлекли к ответственности за уклонение от работы.