Людмила Шторк-Шива – Неисповедимы пути Господни, или Привет из Космоса (страница 11)

После покаяния Павел и Вера не сразу поняли правила, установленные коммунистами. Однажды к Павлу подошел один из братьев и тихо спросил:

– Паш, у тебя есть свободный вечер, чтобы помочь одной многодетной семье? Их отец лишился работы. Начальник, как только узнал, что он верующий, сразу стал преследовать его и искать повода для увольнения. Но потом в цехе случилась авария, и его "сделали виноватым". Но тогда даже не его смена была. Брата Ивана на заводе в тот момент не было. Но разве кому-то что-то докажешь? Хорошо еще, хоть расстреливать перестали.

– Конечно помогу! – спокойно и довольно громко ответил Павел.

– Тише ты! А то мы сами можем попасть "под статью"! -зашипел молодой парень.

– Не понял?! – удивился Павел, мгновенно перейдя на шепот, – за что?

– Как за что? Нам нельзя помогать друг другу! А тем более тем, кто за веру страдает! Ты что, не знаешь? – поразился парень.

– Впервые слышу, и понять не могу! – растерялся Павел, – то есть, получается, что я, в свое свободное время, не могу помочь ближнему, ну, допустим, бабушке какой-нибудь… так?

– Да, именно так! – подтвердил брат по вере.

– Подожди! Нам же всем с детского сада твердят, что хороший будущий коммунист тот, кто всегда готов помочь ближнему, а тут – все наоборот что-ли? – Павел был готов протереть уши, чтобы удостовериться, что правильно понял собеседника.

– Да, пионер, комсомолец, коммунист, когда помогает ближним – он молодец и герой. А когда верующий помогает ближнему, он преступник и негодяй. Ты все правильно понял. – Горько усмехнулся тот.

– У меня не укладывается в голове – Павел с недоумением потряс головой.

– Ну, понимаешь, они же хотят сломить нас. А пока мы дружные и вместе, это невозможно. Поэтому для нас взаимопомощь – это преступление. – Пояснил более опытный верующий, который годами был моложе Павла.

– Ну да ладно, понял. Что нужно сделать? – вспомнил молодой мужчина, с чего начался их разговор.

– Да у брата Ивана угля на зиму не было, так вот братья скинулись и собрали деньги на большую машину угля. А послезавтра снег обещают, вот мы с молодежью решили прийти и помочь быстро уголь убрать. А то у них детей много, и все – мал-мала-меньше. – Пояснил парень.

– Конечно приду! – живо откликнулся Павел. – Я только Верочку предупрежу. Говори адрес.

Коммунисты запрещали помогать нуждающимся, тем, у кого в определенные моменты жизни происходили беды. Если у кого-то сгорел дом или провалилась крыша – власти всеми силами поощряли взаимопомощь неверующих людей, но для церкви это было противозаконно. Если верующие помогали тому, кто из-за своих убеждений потерял работу, или когда чей-то отец сидел в тюрьме, это было особенно опасно.

Власти запрещали молиться с детьми, проводить молодежные общения или детские собрания. Детям было запрещено участвовать в служении, рассказывать стихи или петь песни. Существовал еще очень большой список того, что верующим запрещалось делать. Если бы общины исполняли эти правила, церковь обречена была бы на вымирание в ближайшие годы.

Были те, кто категорически отказался регистрироваться. Кроме того, что они не регистрировались сами, верующие активно критиковали тех, кто подписался под документами об обязательной регистрации. В церквях произошло разделение. Верующие из Совета Церквей нередко приходили к пресвитеру, "обличая" его за то, что он согласился зарегистрировать общину. Для пресвитера это была еще одна нелегкая ноша.

– Братья, – не раз и не два отвечал он "обличителям". – Что вам не живется мирно? Мы же с братьями не вмешиваемся в вашу жизнь, не требуем, чтобы вы регистрировались? Почему вам так важно навязать нам свою волю? Где же хоть маленькое уважение к свободе выбора? Даже Бог не заставляет нас делать то, что Он считает правильным. А Он – то точно знает всё! Что же вам не живется мирно? Зачем вы вносите смуту и разделение в общину?

– Мы страдали за веру, а вы в это время подписали эти греховные документы! – возмущенно твердили "обличители".

– Вам обидно, что времена изменились, и что-то стало не так как прежде? Или вам не хватает славы "мучеников" – устало вздыхал пресвитер. – Мы приняли решение не в одиночку, молились и немало дней, размышляли. Да, сейчас коммунисты, как всегда, лгут и нарушают все договоренности. Они не изменились, они всегда такими были. Но в Библии сказано, чтобы мы не противились власти в том, что не нарушает Заповеди.

Верующие, вернувшиеся из мест заключения за убеждения, пришли в церковь, которая официально зарегистрирована, и над ней уже не висит "дамоклов меч" страданий за проведения собраний и совместные молитвы. Власти дали послабление, но не все готовы были меняться. Мужчинам было горько, будто они страдали ни за что.

И все же в тот момент, когда их арестовали, все было иначе для всех, и те, кто согласился пройти регистрацию, тоже страдали до момента послабления. Но эти братья продолжали бередить умы верующих, утверждая, что регистрация была от дьявола, и старшие братья зарегистрировавшихся общин стали "пособниками сатаны".

Для пресвитера, постоянно подвергающегося давлению от властей, добавилась еще одна беда. К сожалению, в этом была победа коммунистов. Они отняли мир в общинах.

Павел с Верой покаялись в церкви, которая уже была официально зарегистрирована, но исполнять правила, навязанные властями, никто из искренне верующих людей не собирался, ведь это было нарушением учения Иисуса и Заповедей Божьих. Поэтому Павел и Вера не раз помогали ближним в случае нужды, хотя им это грозило штрафом и различными взысканиями. Они также выполняли посильную работу на строительстве нового здания.

Видя разрозненность и переживания братьев и сестер по вере, Павел не мог стоять в стороне. Он старался нести мир, собирать тех, кто рассеялся и кто страдал от разделения. Молодой мужчина всей душой болел за церковь. Ему не важно было состояние бумаг – есть там регистрация или нет. Павлу важны были души людей, страдающие от боли и одиночества. Поэтому он начал посещать небольшие группы верующих, своей заболевшей духовной семьи.

Наконец здание Дома Молитвы на новом месте было построено, и братья провели освящение. Теперь, хотя многим верующим стало дальше добираться до места служения, все же они радовались, что вновь есть Дом, где они все вместе могут славить Бога.

Павел с Верой участвовали не только в стройке, и в помощи своим по вере. Они оба, имея музыкальный слух и хорошие голоса, записались в хор и теперь могли петь в собрании. Их жизнь была заполнена не только работой для себя, но и служением Господу и ближним. Супругам хватило мудрости не вмешиваться в пересуды и разговоры о регистрации или отказе от нее. Они сосредоточились на искреннем служении Богу.

Первым ребенком в семье была дочь, которую назвали Светой. Малышка родилась совсем красной и Вера устало улыбнулась:

– Она красная, потому что я всю беременность очень любила свёклу и много её ела.

Врач лишь усмехнулась. Она была удивлена, что маленькая храбрая мамочка не утеряла чувство юмора даже после родов, впервые в жизни пройдя через предел боли, которую могла выдержать.

Женщина давно заметила, какими глубокими и устало – помудревшими становятся глаза мамочек – первородок. Лишь вчера она казалась наивной девочкой, а сейчас, пройдя сквозь боль появления на свет новой живой души, подойдя к грани жизни и смерти, словно заглянув туда, за ту таинственную грань, вдруг смотрит на мир совсем иначе. В ее глазах навсегда появляется нечто новое, будто та самая тайна жизни и смерти навсегда поселяется этом взгляде.

Когда первой дочери Лисициных было только шесть месяцев, она заболела коклюшем. В то время прививку от коклюша делали не часто и ребенок не был привит.

У молодых родителей начался очень тяжелый период жизни. Малышка задыхалась в тяжелых приступах кашля, с трудом втягивая воздух и выдавливая его обратно, издавая свистящий звук. Во время приступов лицо и все тело синело, малышка почти не спала. Вера сутками носила ее на руках и только возвращаясь с работы, Павел мог забрать крошечную дочь с рук матери. Молодой отец не мог постоянно помогать жене, ведь он обязал был ходить на работу каждый день и быть внимательным, чтобы не получить травму, работая на станке. И все же Павел старался помогать Вере ночами носить малышку на руках. Светочка очень мало спала. Часто во сне начинались сильные приступы кашля, заканчивающиеся синевой ее личика.

Когда руки молодой матери начинали сильно болеть от усталости, она клала ребенка на кровать. Но малышка очень скоро начинала снова кашлять. Видя как синеет лицо ребенка, Вера сразу подхватывала дочь на руки, и держала ее вертикально. Ребенок почти не спал ни днем, ни ночью. Родители понимали опасность заболевания и старались прикрывать свое лицо, чтобы не заразиться. Ведь коклюшем болеют не только дети, но и взрослые. Они знали, что от этой болезни умерло огромное количество людей.

Вера очень тяжело переживала болезнь дочери. Света задыхалась от кашля, а мать готова была забрать болезнь себе, только бы ее малышка могла спокойно дышать! Мать давала ребенку все лекарства, прописанные доктором, но почти не видела никаких результатов.

Люди советовали разное.

– Ее нужно на вертолете поднять в разреженный воздух. Она там сможет спокойно дышать, – советовал один.