Людмила Шапошникова – Воин Света. Том 1 (страница 7)
К предложению С.Н.Рериха чиновники вернулись только через год, незадолго до официального визита генсека в Индию. «Когда в 1988 году М.С.Горбачев собрался ехать с визитом в Индию,– вспоминала Людмила Васильевна,– всем стало ясно, что там Святослав Николаевич спросит, как обстоят дела с созданием музея имени Н.К.Рериха. И Михаил Сергеевич вызвал Н.И.Рыжкова, председателя Совета Министров, и поручил ему срочно создать музей. Рыжков поручил эту работу КГБ, группе по возвращению наследия, находящегося за рубежом»[85]. Курировал группу его помощник Ю.Н.Щербаков.
Щербаков возглавил работу по подготовке проекта постановления Совмина СССР о создании государственного музея Н.К.Рериха как филиала Государственного музея Востока (ГМВ): вызвал к себе членов Комиссии по культурно-художественному наследию Н.К.Рериха и подробно расспросил их о том, что они думают на этот счет. В итоге совминовские чиновники вместе с руководством ГМВ выступили единым фронтом за создание при ГМВ государственного музея и начали готовить соответствующий проект.
Необходимо отметить один важный момент. Идеи Учения Живой Этики, являющегося основой всей творческой деятельности Н.К.Рериха и его семьи, полностью выпадали из задач этого государственного музея. По собственному признанию заведующей мемориальным кабинетом Н.К.Рериха при ГМВ О.В.Румянцевой, она «всегда исходила из того, что такое сакральное учение, как „Живая Этика“, не должно распространяться массовым путем»[86]. В идеологическом отделе ЦК КПСС были свои «сакральные тексты», но установка на преднамеренное отделение творчества художника Н.К.Рериха от его мировоззрения была столь же четкой.
Проект Совмина получил серьезный удар 29 июля 1989 года, когда газета «Советская культура» опубликовала письмо С.Н.Рериха к Р.Б.Рыбакову, в котором художник изложил собственную концепцию будущего центра-музея имени Н.К.Рериха. Письмо начиналось с преамбулы самой газеты: «Редакция считает, что любое решение этого давно назревшего вопроса не может идти в обход положений, высказанных в приводимом письме»[87]. Так страна узнала о воле самого Святослава Николаевича Рериха, владельца наследия.
Его концепция полностью отличалась от вышеупомянутого «проекта Щербакова» и Государственного музея Востока. Основой будущего центра становился общественный, негосударственный музей, не зависящий ни от Министерства культуры, ни от Музея Востока. «Подчинение центра Министерству культуры,– писал Святослав Николаевич,– а тем более Музею искусств народов Востока повело бы к неоправданному, на мой взгляд, заведомому сужению задач и возможностей центра. Центр должен, по-моему, обладать значительной независимостью, гибкостью, возможностью функционировать поверх ведомственных барьеров, используя новые, нетрадиционные подходы, напрямую выходя на международное сообщество. <…> Суть концепции центра-музея в том, что наиболее оптимальное его функционирование может быть в статусе общественной организации»[88]. По поводу кандидатуры будущего директора центра-музея позиция Святослава Николаевича была однозначной: по его мнению, им должна была стать ученый-индолог Л.В.Шапошникова. Он одобрил создание общественного фонда Рерихов, который взял бы на себя финансовое обеспечение и руководство центром-музеем, а сам центр-музей должен был стать не только вместилищем фондов и экспозиции, но и научным учреждением, где занимались бы обработкой, систематизацией, изучением и популяризацией многогранного наследия Н.К.Рериха и Е.И.Рерих.
Прочитав это письмо, Людмила Васильевна была поражена. Она дважды созванивалась со Святославом Николаевичем, который выслушал все ее доводы о необходимости пересмотра кандидатуры на должность директора центра и сообщил: «Я передам наследие только через ваши руки»[89].
Несмотря на опубликованное письмо С.Н.Рериха с четко обозначенной позицией, Совмин вместе с Министерством культуры и ГМВ продолжал продвигать свой проект. В конце июля 1989 года в Совмине должно было состояться заключительное заседание по проекту государственного музея, после чего он должен был быть утвержден у Н.И.Рыжкова. Л.В.Шапошникова выступила на этом собрании и огласила опубликованную концепцию С.Н.Рериха. Она добивалась от Совмина, чтобы эта концепция нашла отражение в будущем постановлении по музею. Тогда возмущенный Ю.Н.Щербаков потребовал, чтобы ученый-индолог сама написала новый проект постановления на основе этой концепции в трехдневный срок. Через несколько дней Людмила Васильевна передала в Совмин готовый проект документа, целиком основанный на концепции общественного Центра-Музея, изложенной в письме С.Н.Рериха «Медлить нельзя»[90]. К сожалению, большая часть этого документа в окончательном варианте постановления отражения не нашла. Тем не менее благодаря принципиальной позиции Л.В.Шапошниковой победила общественная концепция центра-музея.
2 октября 1989 года в Москве по инициативе С.Н.Рериха и при участии Р.М.Горбачевой был создан Советский Фонд Рерихов (СФР). На Учредительном собрании СФР, когда принимался его Устав, группа лиц во главе с руководителем учрежденной накануне организации «Мир через культуру» В.М.Сидоровым выдвинула свой проект устава, в котором отсутствовал пункт о создании музея имени Н.К.Рериха, что противоречило опубликованной концепции С.Н.Рериха. Сам же Сидоров стал претендовать на руководящий пост в СФР. Изъятие пункта о музее как самой значимой части устава ставило бы под сомнение дальнейшее существование СФР. «На обсуждение Учредительного собрания,– пишет Л.В.Шапошникова,– было вынесено два Устава: один, выработанный оргкомитетом, другой – сидоровский. Последний был отвергнут Учредительным собранием, а Сидоров не прошел в правление»[91]. Примечательно, что и Устав СФР был написан при деятельном участии Л.В.Шапошниковой.
4 ноября 1989 года Святослав Николаевич с супругой приехали по приглашению правительства СССР для решения проблем становления СФР и выбора здания под музей. В этот же день вышло Постановление Совета Министров СССР №950 «О Советском Фонде Рерихов и Центре-Музее им. Н.К.Рериха»[92].
Создатель общественного Центра-Музея Святослав Николаевич Рерих всегда был сторонником свободного, не ограниченного идеологическими и административными рамками творчества, и считал это главным условием преуспеяния любого культурного начинания. Он внимательно следил за «перестройкой», демократизацией советского общества, неоднократно встречался с М.С.Горбачевым и высоко оценивал его деятельность.
Создание центра-музея, по мнению С.Н.Рериха, было связано с великими переменами, происходившими в стране, которые имели огромное значение для всего мира. Он считал, что это может привести к появлению на его родине совершенно нового, расширенного сознания, которое со временем будет присуще всему человечеству. В одном из своих последних интервью на вопрос журналиста о будущем России Святослав Николаевич ответил: «Я всегда верил, что России предопределена особая, исключительная роль»[93].
В трудный переходный период истории страны живой музейный центр нового типа должен был помочь ей в создании нового культурного человека и раскрытии его духовного потенциала. Можно сказать, что Центр-Музей имени Рериха был создан в помощь будущей культуре России, свободной и независимой. Этот подход требовал новых форм культурной деятельности, которые страна, освобождавшаяся от жесткого идеологического диктата, только искала. С.Н.Рерих к моменту создания музея обладал богатым опытом участия в организации и работе ряда музейных и культурно-образовательных учреждений, основанных как старшими Рерихами, так и им самим в США и Индии. В Индии он был известен не только как художник, но и как талантливый педагог, инициатор создания Школы искусств «Читракала Паришат» в Бангалоре. «Святослав Николаевич в концепции общественного музея выразил свое отношение к культуре как таковой,– писала Людмила Васильевна,– считая, что культура должна быть не государственной, а общественной, без всяких идеологических границ. Он считал, что государство должно поддерживать культуру только в финансовом отношении, не вмешиваясь в ее внутреннюю жизнь»[94].
Именно поэтому он заложил в основание нового учреждения положения, которые уже на начальном этапе развития позволили музею двигаться по оптимальному и правильному пути развития, осуществляя эффективное культурное взаимодействие с обществом.
24 ноября 1989 года, незадолго до отъезда, С.Н.Рерих передал на имя председателя Советского Фонда Рерихов Б.С.Угарова письмо, в котором пригласил Л.В.Шапошникову в Бангалор для работы «над материалами семьи Рерихов».
В Бангалоре Людмила Васильевна провела несколько месяцев, готовя наследие Рерихов к вывозу,– при этом денег для нее (включая расходы на питание и упаковочный материал) не оказалось ни в одном из российских представительств. Работа была очень трудоемкая. Святослав Николаевич давал свои разъяснения, внимательно просматривал все списки и подписывал каждую страницу. Трудности с вывозом наследия на родину, возникшие в Дели по вине сторонников государственного музея, помогли преодолеть дипломат, заместитель министра иностранных дел Ю.М.Воронцов и сотрудник посольства СССР в Дели А.Д.Путивец. 7 мая 1990 года спецрейсом из Бангалора в Москву Л.В.Шапошникова привезла 4,5 тонны уникального наследия семьи Рерихов. Летела в грузовом отсеке при низкой температуре, в летнем платье, сидя на узкой металлической скамейке. «Мне казалось, что самое страшное уже позади,– вспоминала она.– Теперь можно все сделать. Я тогда не знала, как жестоко ошибалась. Но жизнь всегда сложна и неожиданна. И может представить немало интересного»[95].