Людмила Шапошникова – Воин Света. Том 1 (страница 2)
Пережив трагические события Октябрьской революции, во время которой многочисленные представители дворянства уничтожались как чуждый классовый элемент, Мария Николаевна осталась в Новочеркасске, вместе с младшей дочерью Марией Сергеевной, родной сестрой Еленой Николаевной и племянницей Лидией[10].
Мария Сергеевна, молодая актриса[11], вышла замуж за Василия Никаноровича Шапошникова и переехала из Новочеркасска сначала в поселок Голубовский Рудник (ныне Кировск)[12], где жил и работал ее супруг, а затем по месту новой работы мужа, в Таганрог. В браке с В.Н.Шапошниковым, происходившем из простой семьи, и родились Людмила и ее младший брат Анатолий. После рождения детей Мария Сергеевна всецело посвятила себя их воспитанию.
Василий Никанорович Шапошников (1904–1987), авиационный инженер, работал в Центральном конструкторском бюро морского самолетостроения, которое было создано под руководством конструктора гидросамолетов Г.М.Бериева на берегу Таганрогского залива в 1934 году. При КБ был авиационный завод, выпускавший крайне востребованные для нужд страны гидросамолеты.
Морской порт в Таганроге. Почтовая открытка. 1910-е
В Таганроге Людмила провела детство, здесь началась ее юность. Город, основанный Петром I в 1698 году[13], едва не ставший новой столицей России, оказал на нее большое влияние. Расположенный на высоком мысу[14], в юго-восточной части Миусского полуострова, омываемого с одной стороны Таганрогским заливом Азовского моря, а с другой – Миусским лиманом, он стал первой военно-морской базой России, первым российским портом на открытом морском побережье и первым в России городом, построенным по регулярному плану. Атмосфера архитектуры центральной части старого города, пройдя через разрушительные войны прошлого века, сохранила свой многовековой дух. Здесь вместе с русскими на протяжении столетий жили турки, плененные в ходе Северной войны шведы и выходцы из Прибалтики, греческие переселенцы, итальянские купцы и торговцы. Город впитал культуру этих народов. За Таганрогом – лиман, старое русло могучего Танаиса[15], древние скифские курганы, бескрайние донские поля и степи… С крутого берега близ Приморского парка, от которого было рукой подать до новенького корпуса родной школы и «Дома с аркой», хорошо просматривались идущие по фарватеру корабли, штормовое осеннее море, яркие морские рассветы и закаты. Девочка любила выходить на крутой берег Таганрогского залива и подолгу всматриваться в зовущие морские дали, мечтая о путешествиях в дальние страны. И однажды сообщила родителям, что обязательно станет капитаном дальнего плавания[16]. Это была ее детская мечта. Именно отсюда, из города на «Таганьем роге», ее детская и юношеская любовь к морю, кораблям и морским путешествиям.
«Дом с аркой». Таганрог, ул. Свободы, 15. Фото Д.Ю.Ревякина. 2020
Училась Людмила в средней школе №28 с четвертого до восьмого класса, была круглой отличницей, всегда готовой прийти на выручку своим одноклассникам. По воспоминаниям ее школьных друзей, в коллективе она была настоящим лидером[17]. Семья Шапошниковых в 1939 году получила служебную квартиру в «Доме авиаторов», или «Доме с аркой», выстроенном для персонала КБ неподалеку от Таганрогского залива Азовского моря[18]. Здесь жили конструктор Г.М.Бериев и другие его сотрудники. Двухкомнатная квартира инженера В.Н.Шапошникова с небольшим балкончиком, выходившим на улицу Свободы, находившаяся недалеко от здания школы, для одноклассников Людмилы стала центром притяжения, своего рода «штабом» для создания классной стенгазеты, познавательных настольных игр, репетиции театральных постановок и многого другого. Из журналов «Вокруг Света» вырезались интересные фотографии, сочинялся текст, а затем все это компоновалось в новый номер стенгазеты. Внеклассным «штабом» руководила Мария Николаевна. По воспоминаниям Людмилы Васильевны, любимая бабушка «всегда отличалась добротой и педагогическим тактом»[19]. При этом внучка своими «мальчишескими повадками приводила в смятение бабушку, бережно хранившую … прочно сложившиеся взгляды на женское воспитание»[20].
Таганрог. Средняя школа № 28. Фото Д.Ю.Ревякина. 2000-е
В семье Шапошниковых была хорошая библиотека, книги из которой юным гостям давали почитать на дом. Среди самых любимых книг детства Людмилы – повесть Н.С.Тихонова о странствиях знаменитого венгерского путешественника, этнографа и лингвиста Вамбери, проникшего под видом дервиша в закрытое для европейцев Бухарское царство и Персию[21]. Любимый герой – Джузеппе Гарибальди[22], морской капитан, революционер, боровшийся за независимость Италии, неоднократно бывавший в Таганроге и поклявшийся здесь перед своими земляками освободить свою родину от захватчиков[23]. Зачитывалась девочка и путевыми заметками этнографа и путешественника Н.И.Миклухо-Маклая о его смелых странствиях и жизни среди туземцев Новой Гвинеи и Меланезии.
Закончить школу в Таганроге Людмиле помешала война. Враг наступал стремительно, и авиазавод, на котором работал В.Н.Шапошников, в начале октября 1941 года начали спешно готовить к эвакуации[24]. Часть предприятия эшелонами, а часть – на баржах отправляли в глубокий тыл. Вывезти успели менее 40% авиастроителей и их семей… Семье Шапошниковых повезло оказаться в их числе. Однако недалеко от Горького возле крупного судостроительного завода в Сормово[25] пароход с семьями инженеров вмерз в лед и попал под сильную бомбежку. Но произошло настоящее чудо: ни одна из немецких бомб не попала в цель, зато они разломали лед и высвободили пароход из плена[26]. После недолгой эвакуации в Сормово Василий Никанорович вместе с семьей прибыл в Москву. Работать он стал на Московском авиационном заводе №22 (ныне ФГУП «ГКНПЦ имени М.В.Хруничева»)[27].
Москва. Средняя школа № 76 (ныне Школа № 1465 им. адмирала Н.Г.Кузнецова). 2010-е
В суровые годы войны Людмила тушила зажигательные бомбы, вытаскивала людей из полуразрушенных зданий, участвовала в разгрузке эшелонов с ранеными на московских вокзалах, голодала. Под шум близкой прифронтовой канонады она вместе со своими сверстниками собирала урожай для столицы в совхозе «Овощной» и продолжала учиться. С началом войны закончилось ее детство. Как позже вспоминала Людмила Васильевна, эта тяжелая военная пора «сформировала наше поколение»[28].
Московскую среднюю школу № 76 она окончила в мае победного 1945-го.
Московский университет. Институт Восточных языков. Племена
Летом того же года Людмила поступила на Восточное отделение исторического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова. Нужно было выбрать страну для изучения, и она, не колеблясь, решила – Индия. В то время тема колониальной Индии считалась неперспективной для молодых специалистов, и индологов на курсе набралось всего четыре человека. Выбор для будущего ученого оказался судьбоносным.
Но почему именно Восточное отделение? Вот как об этом вспоминала сама Людмила Васильевна: «…мои родственники Потанины. Я ведь родилась в Новочеркасске в семье известного путешественника Григория Потанина, и вот он-то и привил мне страсть к познанию нового. Потанин был знаменитым исследователем Монголии и Китая <…>. Поэтому Восток с детства манил меня, и, когда пришло время выбора вуза, я, не колеблясь, решила поступить на восточное отделение истфака МГУ. Это был 1945 год»[29].
Об Индии абитуриенты в то время знали немного. С ее культурой и нравами Л.В.Шапошникова, как и многие ее соотечественники, была знакома разве что по произведениям Р.Киплинга. Примечательно, что полюбившееся в юности стихотворение поэта «Заповедь» стало для Людмилы Васильевны своего рода путеводной звездой, заповедью ее яркой, самоотверженной жизни, наполненной постоянным самосовершенствованием, поиском новых путей в науке, культуре, образовании и музейном строительстве.
В МГУ будущий индолог показала высокие результаты и стала отличницей учебы[30]. Сохранилась газетная публикация университета, в которой есть следующая характеристика студентки пятого курса Людмилы Шапошниковой: «Уважение и любовь товарищей она завоевала своим трудолюбием, скромностью, честным отношением к общественным обязанностям»[31]. Рядом опубликована фотография дипломницы за работой в кабинете Востока истфака МГУ. Там же сказано, что для написания диплома по теме «Образование компартии Индии» молодому ученому необходим «большой материал, в том числе на английском языке и языке урду»[32].
Учителями Людмилы Васильевны в университете и аспирантуре были видные отечественные ученые, основатели советской индологии Н.М.Гольдберг[33], И.М.Рейснер[34], А.М.Осипов, А.М.Дьяков. Каждый из этих выдающихся педагогов, оказавших на будущего индолога огромное влияние, заслуживает отдельного рассказа. Это были сильные личности, потерявшие многих своих друзей и коллег в период сталинских чисток в конце 1930-х, когда расстрелянное отечественное востоковедение лишилось большей части своих кадров. Индология также не стала исключением.
В результате репрессий востоковедов-индологов преемственность дореволюционной индологической научной школы, созданной стараниями Г.С.Лебедева, И.П.Минаева, С.Ф.Ольденбурга, Ф.И.Щербатского, практически прервалась[35]. Помимо физического устранения неугодных ученых из библиотек изымались для последующего уничтожения их опубликованные труды, горели и неопубликованные рукописи. Урон оказался практически невосполнимым. Индия как грандиозный духовный материк с его удивительной культурой, многовековой философской мыслью, напитавшей в том числе и русский Серебряный век, в советской индологии сталинского периода попросту перестала существовать. Иосиф Сталин не принял национально-освободительное движение Индии, считая его буржуазным, и отказывался налаживать с ней полноценное сотрудничество. Именно поэтому уцелевшие отечественные индологи не имели возможности стажироваться в Индии, пополнять и совершенствовать свои знания, проводить полноценные исследования. Скудные источники и литература, чудом сохранившиеся в университетских и других библиотеках после идеологических чисток, не позволяли изучать эту богатейшую в историческом и культурном отношении страну. Поэтому уцелевшие после репрессий индологи не только делились с подающими надежды студентами своими знаниями, но и предоставляли им возможность изучать ценные книги из собственных собраний.