Людмила Рудой – Офисные сирены (страница 3)

– Ммм, – реакция Полины была на удивление пассивной. Она сделала паузу, обдумывая что-то своё, а потом спросила с деланной простотой: – А пиво-то хоть вкусное было?

Секунда тишины – и все три девушки дружно прыснули со смехом. Даже Полина наконец рассмешила саму себя, и её сдержанная улыбка стала самой ценной наградой за эту исповедь.

– Знаю, что такое быть главной в отношениях, – тихо, но твёрдо начала Елена, перехватывая инициативу. – До знакомства с мужем я встречалась с парнем. Не хочу даже по имени его называть. Он и этого не достоин. Уехал учиться в другой город. Я писала ему все курсовые и контрольные. Он приезжал повидаться только тогда, когда я оплачивала ему билеты на самолёт. Поездом ехать он был не согласен.

– Нежный какой, – прокомментировала Полина, и в её глазах мелькнула тень чего-то знакомого.

– На последнем курсе института я поняла, что не могу дальше тянуть эти отношения. Мы расстались. Но поддерживали дружеское общение. Если, конечно, можно назвать дружбой ситуацию, когда он писал мне только тогда, когда нужно было срочно «помочь» – написать статью или решить тест. Последней каплей стало то, что его мама позвонила и начала умолять написать для сыночка диплом.

– Вот наглость! – Юлия с такой силой ударилась локтем об стол во второй раз.

– Я просто взяла и заблокировала его везде. Во всех мессенджерах и соцсетях. Мы больше не общались, – подвела итог Елена, и в её голосе впервые за весь разговор прозвучало не сомнение, а спокойная уверенность.

И в этот момент обед закончился. Двери кухни с грохотом распахнулись, впуская шумную волну голодных сотрудников «Рестотекстиль». Их уединённый уголок был мгновенно поглощен суетой, но за эти несколько минут между тремя женщинами успела протянуться незримая, но прочная нить понимания.

Оставшийся рабочий день пролетел незаметно. Впервые за долгое время Елена чувствовала не истощение, а лёгкое, почти забытое чувство – будто она не на каторге, а просто на работе. Они с Юлей и Полиной обсуждали новости, детали задач, изредка перебрасывались шутками. Можно было наконец выдохнуть.

Дома Елена, вприпрыжку взбежав по лестнице, с воодушевлением принялась делиться впечатлениями с Алексеем.

– Вот видишь, – он смотрел на жену своими спокойными, бездонными глазами. – Я же говорил, что у тебя всё получится.

После ужина он снова уткнулся в монитор. Работа программиста не знала границ: правки по сайту могли прийти и в полночь.

Завершив вечерние ритуалы, Елена легла в кровать, в тишине перебирая в памяти события дня. В голове сами собой выстроились простые и ясные мысли.

«Мы такие разные. С большой разницей в возрасте и судьбах. Но попали в одну ловушку. Нам так отчаянно хотелось любви, что на роль парня годился кто угодно. Мы не видели паразита рядом, мы просто жили в тумане, надеясь, что однажды станет легче. А легче становится только в один миг – когда ты выбираешь любить себя. И находишь того, кто любит тебя не за то, что ты можешь дать, а просто за то, что ты есть.»

Она повернулась на бок и закрыла глаза. Завтрашний день её больше не пугал.

Глава 3. Фасад

Когда погода радует солнцем, особенно в октябре, во всех городских парках разворачивается одна и та же картина. Мамы с колясками неспешно прогуливаются по дорожкам, залитые золотым светом. Площадки гудели от звонких голосов, повсюду сновали дети на самокатах, велосипедах, роликах.

В обычном состоянии на это почти не обращаешь внимания. Миры взрослых и детей существует будто параллельно. Отдельно взятые малыши могут даже раздражать – когда кричат слишком громко или ползают по велосипедным дорожкам без присмотра родителей.

Но состояние Елены в то утро было далеким от обычного. Она шла по парку и видела то, что отчаянно пыталась не замечать все последние годы. Она видела не просто веселую детвору. Она видела свои страхи. Те самые страхи, которые образовались в её собственной жизни, когда врачи разводили руками. Детей у Елены в свои тридцать один год так и не появилось.

В этот день она отпросилась у Александры с утра, чтобы посетить частную клинику. Пришли очередные анализы. Елена с леденящим душу волнением ждала вердикта.

Так было устроено в её голове: хотелось услышать четкое «да» или «нет». Понять, каков шанс. Знать, что делать дальше.

Осмотр на кушетке прошёл быстро и формально. Елене не было ни больно, ни неприятно – только сжавший горло комок страха и навязчивая мысль, вытесняющая всё остальное: «Сейчас узнаю. Сейчас всё решится».

– Ну, у вас никаких проблем не вижу. Анализы в целом хорошие, – отчеканила врач, не поднимая глаз от монитора. – Вам бы похудеть немного. Думаю, проблема именно в этом.

– Хорошо, – сквозь сомкнутые губы промычала Елена.

– Даже стыдно в ваши годы так запускать себя, – продолжила женщина в белом халате, наконец глядя на пациентку. – Витамины попейте. В отпуск съездите. Расслабьтесь, и всё получится.

Елена расплатилась за приём у администратора. Она уже и не помнила, сколько денег в общей сложности оставила в разных клиниках. Везде было одно и то же.

«Если бы мне сказали с точкой: "Нет. Не сможешь". Я бы давно смирилась. Отплакала бы своё и пошла дальше. А так – просто год за годом надеешься и борешься с пустотой. А вес… Конечно, можно было бы сбросить пару килограммов. Но только ли в этом дело?

Вот ведь парадокс: раньше в деревнях в невесты сватали девушек покрупнее. Считалось, что женщина в теле и здоровое потомство выносит, и в поле пахать сможет. Худая – значит, больная. Так думали наши предки».

Елена представила себе картину: царская Россия, после петровские времена. Великая императрица стоит перед придворными лекарями, которые почтительно рекомендуют ей поменьше налегать на русские разносолы. «Наследников не сможете государю подарить», – пищат они. Екатерина смотрит на них с холодным презрением и гордо вскидывает голову. «Я-то не смогу? И наследник для российского престола будет, и другие дети. Прочь с глаз моих!»

После приёма хотелось пройтись пешком. Елена вспоминала, как всего полгода назад ощущала себя полным ничтожеством.

Увольнение высосало все душевные силы. И казалось – хуже быть уже не может.

Но стало.

Когда Елена работала в том самом агентстве, у неё завязалась дружба с креативным продюсером Аллой. Они были ровесницами. Общие воспоминания о схожем детстве позволили найти много тем для общения. Но главный сюрприз был в том, что и Алла, и Елена стали невестами в один год. Они обсуждали платья, кольца и, конечно же, торт.

Алла уволилась сразу после свадьбы и уехала в другой город. На этом настояли её муж и родители. Про любимую работу пришлось забыть. Мама заставила Аллу пойти в детский сад воспитателем.

– Эта работа даст тебе кусок хлеба. А дурацкие ролики ваши скоро и смотреть-то никто не будет в ваших этих интернетах.

Муж Аллу безмерно ревновал. Ему больше нравилось видеть жену в чисто женском коллективе, окружённую детьми.

Так подруга и оказалась заперта в своём «счастливом» браке. Муж работал в силовых структурах. Был строг. Не разрешал гулять и заводить новых подруг. Алла поддерживала общение только с Еленой.

Елена понимала, что подруга попала в настоящую беду. Пыталась вытащить. Намекала. Задавала наводящие вопросы, чтобы Алла поняла, что живёт с чудовищем.

Но, как известно, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Нельзя помочь тому, кто не хочет помощи.

Их сблизила ещё одна общая тема – несбывшееся материнство. Алла как-то призналась, что мечтает стать мамой. Елена тоже подтвердила своё намерение.

Только была у Аллы своя драма. Муж детей не хотел. Он уходил от темы, говорил «мы не готовы, у нас нет денег, ты станешь толстой и непривлекательной».

Елена с состраданием относилась к каждому звонку подруги. Её искренне коробило от всей этой ситуации.

– Представляешь, он вчера сказал мне, что я не заслужила родить ему ребёнка, – плакала она в трубку. – Потом ушёл на всю ночь. Гулял с друзьями. Только с рассветом появился. Я не спала. Беспокоилась.

«Не заслужила». Более отвратительной фразы Елена в жизни не слышала.

– Если кто и не заслужил ребенка, так это твой Роман, – подумала про себя Елена, но не озвучила. Боялась ранить подругу, и без того разбитую.

Созванивались они нечасто. Алла должна была успевать работать, содержать дом в идеальном порядке и поддерживать красоту в безупречном состоянии. Если что-то было не так, супруг не сдерживал язвительных комментариев.

В тот день, когда Елену уволили, она сама набрала Аллу. Так отчаянно хотелось услышать слова поддержки.

– Привет, Ал, – начала Елена. – Есть пару минуток?

– Только пару. Пирог для Ромы пеку. Как дела?

– Я ушла. Одним днём. Никто и не пытался уговорить вернуться, – голос Елены дрожал.

– Ну и хорошо. Давно пора было нормальную работу найти. Стабильную. Сколько ты ещё бегать будешь? Старость-то вот рядом уже. Надо, чтобы стабильный хлеб с маслом на столе всегда был, – Алла окончательно смирилась с установками своей мамы и сделала её голос собственным.

Елена замолчала. Ждала хоть капли сочувствия.

– Новость у меня, – Алла прервала тягостную паузу. – Я беременна! Уже на третьем месяце. Не хотела тебе раньше говорить. У тебя же не получается.

– Поздравляю, – выдавила Елена. – Это хорошая новость.