Людмила Рудой – Офисные сирены (страница 4)
Дальше Алла что-то продолжала говорить. Делилась результатами анализов. Высказывала беспокойство о предстоящих родах. Елена слушала и поддакивала, давая понять, что всё ещё на проводе, хотя мысленно уже положила трубку.
– Ой, всё. Рома пришёл. Мне надо бежать на стол накрывать, – Алла сбросила вызов. В последнюю секунду Елена успела услышать недовольный голос монстра.
И осталась Елена в тишине. Одна. Со своими мыслями.
«Работа потеряна. Подруга беременна. Нужно радоваться за неё, она же так мечтала».
Но единственное, что женщина чувствовала – всепоглощающую, физическую боль. Словно все её внутренности вынули, подвергли чудовищным пыткам, предали огню, а затем этот едкий, горький пепел засыпали обратно.
Прошли недели, а может, месяцы – время слилось в одно серое пятно. Рана от того разговора и ухода с работы не заживала. Елена снова и снова возвращалась в прошлое.
– Я и как женщина не состоялась, и как специалист потерпела полное фиаско, – она не жалела для себя самых уничижительных слов.
Знала, что так нельзя. Себя нужно поддерживать и беречь. Но между этим пониманием и душой зияла пропасть. Проявить сочувствие к самой себе оказалось непосильной задачей.
Образы прошлого рассеялись. Перед глазами Елены был шумный перекрёсток. Люди спешили по своим делам, благоразумно кутаясь в куртки и пальто. Близился час пик.
Внезапно её внимание приковал к себе тощий седовласый старичок. На нём была не то роба, не то пижама – тёмно-синий комплект в тонкую белую полоску. Для промозглой осени он был одет слишком легко и странно.
«Вот мой будущий сосед по палате в клинике неврозов», – мелькнула у Елены мысль.
Точно так же шутили когда-то в её детстве. Для этого годилась любая иллюстрация в учебнике. Изображён червь? Это ты! Клоп? А это ты!
Старик в пижаме посреди города? Однозначно, мой сосед.
Она неожиданно для себя фыркнула. Прямо посреди шумного перекрёстка. Этот маленький, нелепый момент вдруг вернул её в реальность – странную, но всё-таки реальность.
Вернувшись в офис, Елена застала Полину в коридоре. Та лихорадочно рылась в сумке, что-то бормоча себе под нос. Увидев Елену, она резко выпрямилась, и на её лицо мгновенно вернулось привычное, слегка отстранённое выражение.
– Не могу ключи найти, – голос Полины прозвучал ровно, но пальцы всё ещё нервно перебирали содержимое сумки.
Елена молча достала свои ключи и открыла дверь. Юли не было на своём месте. Наверное, отпросилась сдавать зачёт.
Полина включила свет, сняла пальто и опустилась в своё кресло у окна. В её движениях была непривычная тяжесть.
– Меня сегодня в консультации отчитали, – вдруг, ни с того ни с сего, выпалила она. – Сказали, мало прибавляю. И гемоглобин низкий.
Елена смотрела на неё, не понимая. Бизнес-аналитик поймала её взгляд и на мгновение смутилась, будто проговорилась о чём-то запретном.
– Я на пятом месяце, – тихо сказала она, глядя в окно. – Просто… пока только Юля знает, теперь и ты.
– Поздравляю. Это здорово, – сказала Елена уже заученную на бесчисленных знакомых фразу, и тут же почувствовала фальшь в собственном голосе.
– Спасибо, – Полина улыбнулась криво, без радости.
Этот неловкий разговор прервался шумом из соседнего кабинета. Айтишники снова включили радио и, не попадая ни в одну из существующих нот, горланили песню певицы Максим.
– Знаешь ли тыыы, вдоль ночныыых дорог шла босиком не жалеея ноог…
Коллеги переглянулись и не сговариваясь прыснули от смеха. Лёд был растоплен этим нелепым дуэтом.
– Надо же, вроде мужчины. А любят женские песни про неразделённую любовь, – подметила Полина, и в её глазах на секунду мелькнул огонёк.
Она рассказала Елене, что вышла замуж недавно. Сыграла красивую свадьбу на деньги родителей. Раньше работала в крупной корпорации и сама не поняла, как оказалась заложницей цифр и графиков, ведь душа всегда лежала к миру моды.
– Муж всё время работает. График риэлтора – 24 на 7. Денег приносит то густо, то пусто. Чаще – пусто, – голос её стал ровным, будто она констатировала погоду. – Мои родители помогают. А его… живут на соседней улице, только звонят.
Она сделала паузу, глядя на свои руки.
– Новость о внуке они восприняли… холодно. Свекровь как-то сказала ему по телефону: «Она теперь точно тебя без последних трусов оставит. А это точно твой ребёнок?» Я случайно подслушала.
Елена слушала, и её собственная боль на мгновение отступила, уступив место сопереживанию.
По дороге домой Елена ловила себя на странном чувстве. За Полину ей хотелось радоваться. Искренне, по-человечески. А за Аллу – нет.
Алла была уже на последнем месяце. Вот-вот должна была родить сына. Она так мечтала о дочери, и причина была чудовищно веской: муж заранее обещал быть «строгим» с наследником. Воспитывать ремнём, «как меня самого». Девочку, говорил он, трогать не станет – всё это розовое, сопливое ему неинтересно.
И Елена поняла. Она радовалась не «беременности», а будущему ребёнку. Тому, которого ждали. Которому были рады. Которого собирались любить.
Алла же ждала кирпичик. Мальчика, которому с пелёнок уготована роль – скреплять фасад родительского брака. И эту разницу, эту пропасть между двумя материнствами, сердце чувствовало безошибочно.
Видимо, что-то почувствовав, Алла позвонила в этот вечер.
– Всё-таки девочка будет! Говорят, ошиблись на прошлом УЗИ. Я так рада, так рада! Как у тебя дела? – голос Аллы звенел, в нём слышалось настоящее, детское облегчение.
– Мне сказали, что анализы хорошие. Непонятно, почему не получается…
– Ой, тебе расслабиться просто надо. Это легко. Голову отключи, – Алла с готовностью переключилась на заезженную пластинку народной мудрости.
Елена слушала и грустно улыбалась. Всё это она уже слышала от родственников, читала в интернете. Перепробовала всё.
– Ой, я вот думаю, ты сразу после меня родишь. А вообще, знаешь, так страшно в роддом ехать. Там столько историй рассказывают…
Разговор снова оборвался с приходом Романа. Алла быстро положила трубку. Через пару минут прислала сообщение: «Потом договорим».
«А что тут договаривать-то? Говорить не о чем», – подумала Елена.
И, как всегда, ворочалась перед сном, думая об одном и том же.
Аист достаточно странно выбирает свой маршрут. Где-то ему рады. Где-то нет. Женщины в своём хрупком положении очень нуждаются в поддержке. А те, кто не в хрупком? Не в положении? Они тоже в ней нуждаются. Просто каждой нужна своя поддержка. Крепкое плечо мужчины рядом. Радость в глазах родителей. Тогда не так страшно сделать этот шаг в неизвестность.
Глава 4. Совет трёх
Всегда после шторма наступает затишье. Стихия, выплеснув всю ярость, отступает, оставляя на берегу жизни обломки прежних надежд и иллюзий.
Елена медленно шла по этому условному берегу, разглядывая щепки – увольнение, бесплодие, беременность Аллы. Но буря стихла. И в этой новой, хрупкой тишине ее действия наконец обрели смысл, рожденный не отчаянием, а простым желанием жить.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.