Людмила Рудой – Офисные сирены (страница 2)
– Привет, девочки, – мимо, едва замедлив шаг, проплыла девушка с роскошными тёмными локонами, собранными в небрежный пучок.
Юля и Елена машинально кивнули в ответ.
– Это Полина, наш бизнес-аналитик, – пояснила Юля, проводя новую знакомую в кабинет. – Она с нами в одной берлоге.
Возле рабочего места Елены её уже поджидала Александра Воробьёва, заместитель директора. Та самая, что вела собеседование. Строгая, с вечно недовольным лицом крашеная блондинка.
– Я составила для тебя план задач, – начала она, не дожидаясь ответа. – Оставила на столе. Надеюсь, ты сразу вольешься в работу и не будешь, как некоторые, чаи гонять каждые полчаса. – Её взгляд скользнул в сторону Юли. – Мы тут зарабатывать собрались, а не сплетничать.
Александра въедливо посмотрела на Елену из-под огромных очков, будто ставя на ней клеймо «испытательный срок», и удалилась, оставив за собой шлейф дорогого, но удушливого парфюма.
– Вот кто сплетни собирает и по отделам разносит, так это наша Александра, – тут же подметила Полина, усаживаясь в своё кресло и поправляя складки объёмного платья.
Елене показался странным этот наряд, скрывавший её модельную внешность. Обычно такие женщины, с безупречным маникюром и макияжем, стремятся подчеркнуть фигуру – результат месяцев в спортзале. «Возможно, это её щит», – мелькнуло в мыслях у Елены.
Комментировать это наблюдение она не стала. Её задача была – наблюдать и, по возможности, не заплакать.
Так и прошёл первый день. Сумбурно. Странно. Выживательно.
Елена успела подметить подозрительно долгий взгляд Артёма, скользнувший по фигуре секретарши. Услышать язвительные комментарии Александры, встроенные в любую беседу.
Юлия и Полина держались доброжелательно, но отстранённо, будто проверяя новичка на прочность.Ровно в 18:00, словно по сигналу, они вскочили с мест.
– Пока!
– Пока!
– До завтра!
Осенний ветер неприятно бил по лицу, но эта физическая боль была лишь слабым отголоском той внутренней усталости, что разлилась по телу. Елена чувствовала себя выжатым лимоном. Она сняла перчатки, почти не чувствуя пальцев от холода, и набрала первый номер в быстром наборе.
– Любимый, я не знаю… Я думаю, нет. Это не то, – голос дрогнул, сдавитый комом в горле. Только сейчас, на пронизывающим ветру, она могла себе позволить эту роскошь – сказать вслух ту правду, что грызла её изнутри весь день.
– Езжай домой, родная. Ужин готов, – его голос был островком спокойствия в бушующем море сомнений. Эти слова были заботливыми, тёплыми, спасительными. Но они не давали ответа.
А вопросы продолжали свой яростный хоровод: «А что, если это навсегда? Надо ли терпеть? Что будет дальше?»
Она опустила телефон и посмотрела на огни машин, плывущие в предвечерней мгле. Каждый из этих огней был чьим-то путем домой.
Ей же сейчас предстояло найти в себе силы просто донести это уставшее тело до квартиры, разуться и сесть за стол. Сделать один глоток чая. Хотя бы один. А там – видно будет.
Глава 2. Просвет
Террариум. Работа в новом офисе ощущалась так, как будто всех хладнокровных особей по какой-то причине решили собрать в одном месте. Те же стеклянные стены, создающие иллюзию доступности. Неестественный, слишком яркий свет позволял разглядеть даже мелкие морщинки, которые появляются после долгой работы перед экраном.
Одни коллеги, подобно ужикам, бесшумно и проворно сновали туда-сюда по коридорам, уворачиваясь от внимания. Другие – те, что постарше и повыше в иерархии, – больше напоминали ленивых питонов: их удушающая манера общения и тяжелый, оценивающий взгляд заставляли инстинктивно замирать, стараясь не выдать своего присутствия.
Александра Воробьёва и вовсе была этакой ядовитой древолазкой – маленькой, яркой, смертельно опасной в своей идеальности, чей словесный яд проникал в самое сердце под видом «дружеского совета».
Елена, спрятавшись за своим монитором, чувствовала себя случайно занесенной сюда ящерицей. Её единственная тактика – замереть и надеяться, что получится слиться с интерьером. Но у этой роли был и неожиданный плюс: пока маркетолог притворялась частью офисного пейзажа, у неё была уникальная возможность наблюдать за жизнью этого зоопарка.
Артём Пирогов, к примеру, оказался комодским вараном. Массивным, верховным хищником, который если и шевелился, то лишь для того, чтобы одним небрежным указанием обрушить на кого-то лавину бессмысленной работы. Он приходил, ставил зачастую странные задачи и с важным видом удалялся на «деловую встречу» в обществе своей помощницы, опасной гадюки, которая искусстно прикидывалась безобидным ужом.
Глотком свежего воздуха в этом душном террариуме были соседки по кабинету. Юлия – юркий, общительный геккон, который успевал везде: пошептаться у кулера, сбегать в IT-отдел и заказать пиццу для всех, не прерывая работу. Она знала все тропинки и умела балансировать даже во время скользких бесед.
А Полина… Полина была хамелеоном. Её настроение менялось с немыслимой скоростью, словно кожа под лампами. Только что она смеялась над чьей-то опечаткой в общем чате, а через минуту уже с резким щелчком закрывала папку с отчётами, и её лицо приобретало отстранённое, даже немного сердитое выражение. Было ясно одно: её истинные мысли были глубоко спрятаны от всех.
Обитатели террариума практически не собирались полным составом в одном месте, но были исключения: во время обязательной планёрки и в обеденный перерыв.
Уже без пятнадцати час у микроволновок выстраивалась нетерпеливая очередь, а найти свободный столик становилось невозможной миссией.
За столиком у окна было тесно, но уютно. Никто не мог услышать, о чём говорят за трапезой.
– Цезарь вот взяла в соседнем магазине. Но кажется вместо него мне положили что-то древнегреческое, – скривилась Полина, скептически разглядывая салат.
– Римское? Цезарь же из Рима, – хихикнула Юлия, тыкая вилкой в свою порцию. – У меня вот рыба какая-то безвкусная с рисом. Наверное, её варили в воде от старого аквариума.
Взгляд Елены машинально упал на телефон, лежащий рядом на столе. Экран ярко вспыхнул, высветив сообщение от Александры с пометкой «СРОЧНО».
– Обед – это твоё святое время, – тут же проворчала Юля, заметив её взгляд. – Пусть посидит в подождёт. Или сама разберётся со своими «срочными» делами.
Елена неуверенно улыбнулась, но палец уже потянулся к смартфону. Привычка быть на связи никуда не делась.
– Вот люди бессовестные, поесть не могут дать нормально, – Полина присоединилась к возмущению коллеги, но её взгляд был прикован к Елене. – Ты ведь не собираешься ей сейчас отвечать?
В воздухе повис вызов. Простой вопрос Полины разделил мир на «до» и «после». Отказаться от ответа Александре значило впервые за долгое время выбрать себя.
Елена посмотрела на экран, на взволнованное отражение своих глаз в тёмном стекле, а затем… перевернула телефон экраном вниз. Лёгкий стук пластика о стол прозвучал как точка. Она улыбнулась и продолжила есть.
– А что у тебя сегодня? – поинтересовалась Юлия, глядя в красный контейнер для ланча, с явным одобрением в голосе.
– Паста с грибами, – поделилась Елена, накалывая на вилку нежный, сливочный шампиньон.
– Звучит очень вкусно, – мечтательно протянула Полина. Она отодвинула в сторону свой неудачный салат, и в её взгляде, скользнувшем в сторону Елены, мелькнуло что-то похожее на уважение.
Беседа плавно перетекла от обсуждения еды к историям из жизни, и инициативу уверенно перехватила Юлия. С большим энтузиазмом, жестикулируя вилкой, она принялась раскрашивать картину своего прошлого.
Она приехала из небольшого посёлка за большой мечтой – стать дизайнером. Чтобы выжить в новом городе, работала официанткой, наращивала ресницы и подрабатывала аниматором в детском центре – за день успевала побыть и феей, и пираткой. Юная, миниатюрная, она была похожа на вечный двигатель, заряженный амбициями и жаждой жизни.
Как и многие в её возрасте, она мечтала о любви – чистой и светлой. Активно штурмовала все городские мероприятия, где можно было «случайно» встретить судьбу, но неизменно возвращалась в свою квартиру в гордом одиночестве.
В «Рестотекстиль» Юлия устроилась больше года назад, и с тех пор её жизнь превратилась в бесконечный марафон: после работы – на пары в институт, ночью – за конспекты и проекты. Выходные дизайнер отчаянно компенсировала на мастер-классах и вечеринках, словно пыталась вдохнуть в два дня всю свободу недели.
– И конечно, мне везло на уникальных мужчин, – её голос прозвучал с горьковатой иронией. – Один творил под веществами, второй – читал гениальный рэп в четырех стенах маминой квартиры, а третий любил… нет, обожал только свое отражение в зеркале. Часами мог стоять и играть трицепсами и бицепсами глядя на себя. Объединяло их одно: я была для них не девушкой, а спонсором. Сбербанком в коротком платье.
– Так вот, на мой день рождения Денис этот подарил мне всего 500 рублей. Мятые. Представляете? – Юлия выпалила и от возмущения ударилась локтем об стол.
– Смешной, – без единой нотки смеха в голосе отрезала Полина. Её лицо оставалось невозмутимым.
– Ну и купили мы на эти деньги крылышек и пару банок пива. Он быстро охмелел и уснул. Я допивала это пиво, смотрела на Дениску и чувствовала одно – тошнотворное отвращение. На следующий день мы расстались.