Людмила Разумовская – Пьесы молодых драматургов (страница 66)

Ш у р к а. Ты еще здесь?

Н и к о л а й (медленно). То есть… Мне уехать?

Ш у р к а (так же). Всего доброго.

П о л и н а  В а с и л ь е в н а. Шура, доченька, не заводись…

К и ж а п к и н. Сядь, мать, не вмешивайся.

Ш у р к а. Мама… Мама, я виновата перед ним. Коля, помнишь тот вечер, когда я у вас дома упала в обморок? Потом я отдыхала одна в комнате, а вы сидели на кухне… Я все слышала. Я слышала, как твои родители упрашивали тебя не делать подлости по отношению к бедной девочке и жениться на ней… Короче говоря, у нас ничего не будет. Извини.

П о л и н а  В а с и л ь е в н а. Господи, господи, откуда напасть такая на нашу голову…

Н и к о л а й (тихо). Неправда…

Ш у р к а. Коля, на этот раз я говорю правду. У нас ни-че-го не будет. Я освобождаю тебя от твоего обещания. Прощай.

Н и к о л а й (горько). А ты знаешь, я догадывался… предчувствовал — эта поездка сюда скверно кончится…

Ш у р к а (отцу). Вы теперь довольны? Вот и прекрасно. Цепочка ваша останется целой, да? А я? А обо мне вы подумали?! (Уходит.)

К у р н о с о в. Простите, Саша, время работает против меня.

Ш у р к а (вежливо улыбнулась, чувствуется, она на грани срыва). Мне очень жаль, но я ничем не могу вам помочь. Юрий Михайлыч, отвезите этих… троих.

К и ж а п к и н (глухо). Александра…

Ш у р к а (развернулась, с расстановкой). Это мои деньги. У меня одна жизнь! И не надо… не трясите передо мной своими цепочками!.. Я не желаю и не буду жить, как вы!..

П о л и н а  В а с и л ь е в н а. Яша, сынок, останови его!

К и ж а п к и н (приподнимаясь). Ты кого судишь? Кого судишь? Уходи… вон из моего дома, чужачка!..

П о л и н а  В а с и л ь е в н а. Отец, опомнись!

Шурка, бежавшая в дом, замерла перед дверью. И вдруг обмякла вся, медленно сползла на ступеньки. Молча протянула ключ Курносову. Полина Васильевна подошла к дочери, обняла ее. Шурка впервые заплакала.

(Гладит ее.) Поплачь… освободи душу…

С у п р у н (Курносову, который растерянно стоит с ключом в руках). Шагай, земляк, пока я добрый, — отсчитывай копейку.

Курносов уходит в дом.

В а л е н т и н а  С е р г е е в н а (ни к кому, собственно, не обращаясь). Спасибо. Нам надо долг уплатить… (Достала платочек.)

С у п р у н (вдруг засмеялся чему-то своему). Ох, бабы, бабы! Мотай на ус, Яшка! Жорка рассказывал, он однажды втюрился в принцессу… в Африке…

К у р н о с о в (вышел на крыльцо, в руках замок и деревянная ложка). В сундуке нет чемоданчика… Там нет ни чемоданчика, ни денег.

Валентина Сергеевна громко вскрикнула.

С у п р у н (вдруг осевшим голосом). А па-па-ша?

К у р н о с о в. Он спит еще.

Я ш а (медленно приподнимаясь). Спокойно, товарищи. (Засмеялся.) Спокойно, всем оставаться на местах. Юрий Михалыч, я сказал — всем оставаться на местах!.. (Бросается в дом.)

Все замерли. Ждут.

(Вышел из дома, быстрым взглядом осмотрел присутствующих.) Так… Егор Кузьмич, значит, он запер чемоданчик в сундук, а ключ спрятал в мешочек на груди? Второй ключ от замка имеется?

П о л и н а  В а с и л ь е в н а. Нету, сынок… Давно нету.

Я ш а. Так, ясно… Товарищи, вопрос ко всем… только вы, пожалуйста, не подумайте… надо разобраться. Значит, так… Кто ночью по каким-либо причинам выходил из дома?

Молчание.

Хорошо, поставим вопрос несколько иначе. Индивидуально. Юрий Михалыч, если я не ошибаюсь, вы спали на сундуке?

С у п р у н (после паузы). Ну, спал.

Я ш а. Вы ночью отлучались куда-нибудь?

С у п р у н. Кто, я?.. Нет.

В а л е н т и н а  С е р г е е в н а. Как же вам не стыдно! Вы лжете! Товарищ милиционер…

Я ш а. Минуту!.. Юрий Михалыч, я вам не советую… Здесь вам не со старухами воевать! Я вас еще раз спрашиваю: вы ночью выходили из дома?

С у п р у н. Ох, командовать любишь, парень, кто б подумал.

Я ш а. Прошу отвечать по существу. Выходили?

С у п р у н. Ну, выходил.

Я ш а. Сколько раз?

С у п р у н. Ну, чекист… Один!

К у р н о с о в (тихо). Зачем вы говорите заведомую неправду?

С у п р у н. Во псих!.. Откуда я помню? Может, один, а может, пять. Вода плотину рвет, Алексеич, а пиво тем более. Не помню.

Я ш а. Сань, после того как получила ключ, куда ты его дела?

Ш у р к а. Повесила на гвоздь. Возле двери.

Н и к о л а й. Послушайте, сержант, не занимайтесь ерундой. Лучше бы ищейку вызвали, пока не поздно. Прямо чертовщина какая-то, обыскали весь дом — никаких следов.

Я ш а. Гражданин Степнов, каким образом ключ оказался у вас?

Н и к о л а й (усмехнулся). Когда все ложились спать, я посоветовал Саше припрятать его. А у меня как раз карман на «молнии».

Я ш а. Она сама отдала вам?

Н и к о л а й. Детский сад, честное слово! Неужели силой отобрал? И при ней снял его и повесил в карман… в смысле — положил. (Раздражаясь.) Что, Саша, не так, скажешь?

П о л и н а  В а с и л ь е в н а. Яша, сынок, замок-то гвоздем открывается. Иной раз куда-нибудь задеваю ключ, спицей ковырну его — он и откроется.

Яша взял замок, долго пытается открыть его куском проволоки… Резкий щелчок…

Н и к о л а й (усмехнулся). Вот так-то, дорогие мои! Каждый из вас мог открыть сундук.

П о л и н а  В а с и л ь е в н а. Николай, побойся бога!

К у р н о с о в. Ошибаетесь, молодой человек. Вы несколько раз подходили к сундуку, когда этот гражданин… гражданин Супов выходил.

Н и к о л а й. Да вы с ума сошли!.. Я замок… замок проверял, на месте ли он!..

П о л и н а  В а с и л ь е в н а. Господи, люди добрые, что же это делается на белом свете! Оговорят парня, ей-богу, оговорят!..

Я ш а. Теть Поль, успокойтесь… Никто никого не собирается оговаривать… Надо же разобраться.

Общая пауза. Все молчат.

В а л е н т и н а  С е р г е е в н а. Какой кошмар… Боже мой, какой кошмар! Я тебе говорила, Сеня, предупреждала…

К у р н о с о в. Да, Валюша, да… Все пятнадцать лет вы меня предупреждали с мамой, вы мне говорили, говорили… Говорили!..