Д а н и э л ь (вяло.). Я вспоминаю шальные годы своей юности. Ваш Союз молодых художников еще не обращается с подобными душеспасительными воззваниями к согражданам?
Ц е з а р и й (рисует). Милая и, увы, неискоренимая слабость политических деятелей — смотреть на художника как на декоративное украшение жизни.
Д а н и э л ь (с усталой улыбкой). Спасибо. Все-таки приятно, что есть еще воспитанные молодые люди. Искренне рад был поближе с вами познакомиться.
Ц е з а р и й (усмехнулся, он говорит с некоторой иронией к своим словам). Поэтому, пользуясь случаем, буду предельно краток. Я намерен просить руки вашей племянницы.
Голос Клоэтты: «Даниэль, Даниэль!.. Она утверждает, что мода возвращается к классическим формам и линиям. По-моему, она меня просто дразнит!»
Снова смех, музыка.
Д а н и э л ь. Мартина, разумеется, приветствует эти планы.
Ц е з а р и й. Увы, она напрочь не приемлет этот новый Закон о чистоте нации. Одна мысль, что надо проходить Комиссию, приводит ее в бешенство. Зная свою мать, я, признаться, в отчаянии, господин Джинар.
Д а н и э л ь (усмехнулся). И я ее понимаю. Единственное чадо, последний отпрыск аристократического рода…
Ц е з а р и й (мнется). С вашим авторитетом при дворе Верховного вам, вероятно, несложно будет… устроить для нас Белые амулеты, дающие право на бракосочетание. Без прохождения Комиссии, разумеется.
К л о э т т а (откинув москитную сетку, появилась в дверях; ее маленькая фигура слегка изменена беременностью). Милые наши мужчины, хотите, мы вас немного посмешим? У ворот какой-то священник, — Мартина предлагает напоить его касторовым маслом… (Насмешливо фыркнула в ладошку.) О господи! (Напустила монашеский вид, едва сдерживая смех.) Он настаивает, чтобы господин Советник прервал свой отдых и непременно принял его. Он говорит, что господин Советник будет весьма счастлив встрече с ним. Он говорит…
Д а н и э л ь (подчиняясь ее настроению, не удержал улыбку). Пусть войдет.
К л о э т т а. Пусть войдет!
На террасу вышла Л у и з а. В руках у нее маленький поднос, на котором блюдечко с таблетками и стакан с водой. Эта женщина средних лет, в сером, безликом платье и белоснежной косынке. Все присутствующие добродушно рассмеялись. Луиза с бесстрастным лицом в ожидании остановилась возле Клоэтты.
(Успокаиваясь.) Луиза, голубка, вы меня уморите когда-нибудь! Я же сказала вам, что не хочу, не буду сейчас пить эту гадость! Ступайте.
Луиза так же спокойно, с бесстрастным лицом повернулась и вышла.
Брр… Меня знобит от нее… (Позвала.) Мартина, Мартина, приглашай святого отца! (Заглянула через плечо Цезария, весело топнула ногой.) Фу, Цезарий, вовсе необязательно меня пугать! Кто этот старик?
Ц е з а р и й. Я всегда пытаюсь представить себе оригинал, каким он мог бы стать, скажем… лет через пятьдесят.
К л о э т т а (смешливо всплеснула руками). Даниэль, посмотри, посмотри, что он с тобой сотворил!
На террасу выходят М а р т и н а и А у г у с т о. Мартина хорошо сложена, красивая, подвижная… Аугусто в одежде священника, ему лет около пятидесяти. Едва он переступил порог, Двое почти мгновенно, легкими профессиональными движениями обыскали его и снова застыли у дверей. Наступила длительная пауза.
М а р т и н а (помешивая соломинкой коктейль). Простите, святой отец, эти истуканы явно перестарались.
А у г у с т о (усмехнулся, поправил очки в тонкой оправе). Мир полон соблазна, дитя мое, он ристалище игр и суетных развлечений. Господин Джинар, примите мои поздравления: вы получили роскошный подарок от Верховного. Этот дом — воистину райский уголок среди мирской суеты.
Д а н и э л ь (в кресле, не меняя положения). Пожалуй, единственное неудобство, святой отец, — по вечерам излишне москиты беспокоят.
К л о э т т а (с тревогой смотрит то на Даниэля, то на Аугусто). А мне здесь очень и очень нравится… Я начинаю понемногу привыкать, даже развожу цветы… (Вдруг всплеснула руками.) Боже мой, Цезарий, вы еще не видели мою оранжерею! (Уходя, приветливо улыбнулась.) Поскорее решайте ваши дела, святой отец, я угощу вас фруктами.
Клоэтта, Мартина и Цезарий уходят.
Ц е з а р и й (задержался в дверях, мнется). Я думаю… я надеюсь, что моя просьба не останется без внимания.
Д а н и э л ь. Мне очень жаль, молодой человек, я действительно хорошо к вам отношусь… Наберитесь терпения, с возрастом у Мартины пройдут ее фантазии.
Ц е з а р и й (после секундной паузы). Благодарю за откровенность, господин Советник. Иного ответа от государственного чиновника я не ожидал. (Уходит.)
Д а н и э л ь. Легкомыслие — привилегия молодости, не так ли, господин Аугусто? Я правильно запомнил ваше имя — Аугусто? Можете расстегнуть свой сюртук, он вам явно тесен. В следующий раз подберите что-нибудь поприличнее. Впрочем, я не уверен, что следующий раз состоится. Я ведь вас предупреждал — не искать со мной встречи. А почему — не взыщите: сегодня с рук на руки я передам вас легионерам. Как заурядного авантюриста. Не более того.
А у г у с т о (усмехнулся и поиграл шляпой). И я обещаю вам — вы получите солидную сумму за мою лысеющую голову из фондов политического надзора.
Д а н и э л ь (внимательно рассматривает собеседника). Либо вы действительно авантюрист отчаянной наглости…
А у г у с т о. …Либо провокатор. (Удобно устраивается в кресле.)
Д а н и э л ь. И в том и в другом случае меня это уже мало интересует. Но мне очень хочется знать, зачем вам результаты исследований рядовой научной экспедиции, которые уже были опубликованы в печати?
А у г у с т о. Частично. Частично опубликованы, господин Джинар. И вы это знаете лучше других. Кстати, невернувшийся участник экспедиции, Грэм Скифф, считал своим долгом полностью опубликовать материалы экспедиции… (Умолкает.)
К л о э т т а (откинув сетку, остановилась в дверях, из которых все еще доносится музыка. Потом с наигранной веселостью забавно состроила мину). Приехал безумно симпатичный лейтенант из дворцовой охраны с солдатами. Ты себе представить не можешь, какие у него усы…
Д а н и э л ь. У лейтенанта шикарные усы, Клоэтта. Я несказанно огорчен, святой отец, тем обстоятельством, что мне самому не придется сопровождать вас в столицу. Хотите выпить перед дорогой — вам это сейчас не помешает?
К л о э т т а. Господа, господа, я готова присоединиться! За что пьем?
А у г у с т о. Говорят, спиртные напитки дурно влияют на печень и наследственность. Особенно они опасны для вас, госпожа Джинар.
Д а н и э л ь (вдруг круто развернулся, с тихим бешенством). Говорят, они прочищают мозги не хуже костоломов из Палаты правосудия!
К л о э т т а (после паузы, в некотором замешательстве). Бог с тобой, Даниэль… Это всего лишь шутка, не правда ли, святой отец? Извинись, Даниэль. Пожалуйста, я прошу.
Д а н и э л ь. Вам чертовски везет, святой отец. Извините!
А у г у с т о. Прошу и меня простить, это была действительно неудачная шутка. Я поднимаю бокал, за господина Джинара! За вашу головокружительную карьеру! Из простого врача в одно мгновение вы превратились в ближайшего Советника лидера нации. Между прочим, наш общий друг доктор Вильсон и его жена просили передать вам свои наилучшие пожелания.
Даниэль цепко взглянул на него.
К л о э т т а (живо). Вы знакомы с Вильсоном? Мы давно дружим домами. Как поживает его милая толстушка Бетти? Когда она собирается рожать?
А у г у с т о (после едва заметной паузы). Она очаровательное создание. За вас, господин Джинар! За ваше здоровье, госпожа! Воистину пути господни неисповедимы.
К л о э т т а (шутливо трясет головой). Я ничего… я абсолютно ничего не понимаю! Ради бога, не пугайте меня, господа, я ночь буду плохо спать.
А у г у с т о. Мы с господином Советником ведем давний теоретический спор, всего лишь. Древний, как эти горы, окружающие нашу Долину изобилия… и непонятный, как угасающая жизнь маленького народа Даго, живущего в этих горах.
К л о э т т а (все еще улыбаясь). Почему — угасающая? Ведь они долгожители и средняя продолжительность жизни у них более ста сорока лет. Кстати, исследования последней экспедиции это убедительно доказали. Разве не так, Даниэль?
Д а н и э л ь (целует ей руку). Пожалуйста, займи чем-нибудь симпатичного лейтенанта, я через минуту освобожусь.
К л о э т т а. Нет-нет, я желаю послушать, господа! Это чрезвычайно интересно!
Д а н и э л ь (сдержанно). Пустое, милая. Тебе время принимать лекарство, не забудь, пожалуйста.
К л о э т т а (после секундной паузы). Верно, вы устали, святой отец, я велю приготовить вам кофе. (Уходит.)
Д а н и э л ь. Любопытно, с каких это пор доктор Вильсон стал вашим другом?
А у г у с т о. Во всяком случае, он был не из тех, кто слепо аплодирует диктатору. Две недели назад ваш коллега исчез из столицы…
Д а н и э л ь (перебил). Только не пытайтесь преподнести это как очередное насилие Верховного. Вильсон с беременной женой уехал к себе в имение… кажется, куда-то в южный департамент.
А у г у с т о. По официальной версии отдела информации, доктор Вильсон позавчера добровольно свел счеты с жизнью. Не исключено, правда, что у него действительно не выдержали нервы. Так или иначе, из трех членов экспедиции, господин Джинар, в живых вы остались один.
Д а н и э л ь (тихо, после паузы). Что с его женой?
А у г у с т о (не сразу). Бетти умерла при родах. Девочка родилась с явно выраженной генетической аномалией. Очевидно, Вильсон во время так называемой рядовой научной экспедиции получил изрядную порцию вируса. (После короткой паузы, негромко.) Равно как и все члены экспедиции, господин Джинар. Участь вашего будущего ребенка предрешена. Собственно, как и судьба многих сотен младенцев, рожденных в горах на берегу озера Даго.
