Людмила Райкова – Письмо из ада. (страница 8)

- Раз так дорог, забирай себе, пусть во дворе стоит, как памятник!

ЗИЛ перегнали, осчастливленный дядя Миша подозрительно быстро выздоровел. Обозвал себя предпринимателем, и нахваливая выносливость машины-ветерана, принялся подыскивать заказы для перевозки. Подрядился доставлять капусту. Фермер после первого же рейса обалдел. Расходы на топливо, больше чем стоимость груза. Спрашивает у всех, неужели столько жрёт этот ЗИЛ? Народ невнятно мычит, мол да, расход у машины большой. Никто дядю Мишу не сдал. По договору он заливал перед рейсом полный бак и брал на заправке чек. Только к баку довеском заполнял доверху столитровую железную бочку. Второго рейса Миха с ЗИЛом не получил, но долго ещё не сдавался. Находил заказы и обувал лохов, приторговывал топливом да обихаживал свой ненаглядный ЗИЛ. Я и летом видел, как он на нём за дровами рулил. И сейчас, вечером снег чистил, да так бодро, казалось вечный. А лёг спать и не проснулся.

Маня представляет жилистого мужика в фуфайке и шапке-ушанке с загнутым в сторону ухом. Лежит он дома, а рядом лопата. Городской Мане, детали деревенского менталитета расшифровать трудно, но Лёха такой рассказчик, что картинки событий проявляются в фантазиях сами собой. Лёха замолкает, а Мани для ясности не хватает одной детали:

- А фамилия такая как думаешь откуда?

- Чья?

- Ну, дяди Миши с ЗИЛом.

- Так от машины и прозвище. Он нас пацанов водить учил. Посадит на пассажирское место и показывает, как скорости переключать. Первая, говорит –тык, вторая тоже тык. Третья ужен мык. А потом разгон, и взлетаем. Так носился, что мы только зубами стучали в его кабине.

Помянул сосед доброго дядю Мишу второй чашкой кофе и тремя сигаретами, поднялся. Пора домой. Маня не против, провожает и прислушивается к себе. Мысли о бренности любой жизни, наконец оттеснили навязчивую тему с собранием акционеров.

Она включила новости и принялась чистить горбушу. Работает и думает о Теодорочке. А ещё о русских и тех же украинцах, которые пытаются стать в Латвии своими. Русские на Украине, которые успели занять там своё место, разбогатели и сами стали разгонять волну противостояния. С них, наверное, ещё спросится и за базы НАТО, и за навязанную России войну. А те, кто поехал в Латвию по распределению, осели там, обзавелись семьей, не справились с языком. К Теодоре, такие подружки на хутор приезжали. Чей-то день рождения справлять. Накануне у Мани свои гости были, день авиации праздновали. Пели про пилота, который любимую на верность настраивал – «Мне сверху видно все ты так и знай» разносилось над рекой, раскатывалось. Теодора с Янисом присоединились к лётной компании. А на следующий день девочки прибыли с шампанским. Маня пообещала позже подойти, занята была. Закончила всё, приоделась и идёт по секретной тропе со своим кошачьим эскортом. Бозя и Серый за хозяйкой следили всегда. Тропинка узкая, только садовая тачка и пройдет, по обеим сторонам туи разрослись. Маня шагает по зелёному коридору и слышит, как чистый голос выводит: «Нарьянмар, мой Нарьянмар – городок не велик и не мал…». Остановилась даже, слева участок в низине хорошо просматривается. А справа дом режиссёра, у него часто спектакли разыгрывают. Даже обычный семейный праздник обязательно с представлением. Соседей приглашают, Маню с Глебом тоже. Всё на латышском, подруга переводит Мане, соседка своему мужу французу. Тот сидит со своим саксофоном тоже в программу включен.

- Неужели и русские песни включили в репертуар? – Удивляется Маня, старшие ещё говорят на русском, а молодежь ни бум-бум. Маня на своём усечённом латышском, да жестами, понимали как-то друг друга. Поворачивает с тропинки – у режиссера никого, дом закрыт. А поют у Теодоры под навесом.

Маня со своими пирогами подходит:

- Какой у вас неожиданный репертуар?

- О своем родном городе пою. – Юля, дизайнерша, раскрывает для объятий руки. Блондинка с характерным разрезом глаз, росточком ниже Мани. Что удивительно, Манюня со своими 160-ю в любой компании была самой маленькой, если конечно не надевала платформу и каблуки. Звали нарьянмарскую дизайнершу Светой. Родители остались в тундре, дети уже с гражданством и свободным английским работают в Лондоне. А она смогла оформить только постоянный вид на жительство. Латышский язык давался бедолаге с трудом. Может потому, что она жила в твёрдом убеждении – по международным меркам латышей на планете не больше 10 миллионов, в самой республике и двух не наберётся. Язык считай, что мертвый. Может и так, но сегодня будущее русских определяют политики с латышским менталитетом и подходом. Они устанавливают правила, а Света хоть и живёт в юрмальском особняке с соломенной крышей, остаётся для всех пришлой. Заказы её раскрученной фирме дают охотно, но на политические и элитные тусовки не зовут. Часть Маниных знакомых с русскими фамилиями и латышским гражданством, предпочли переселиться в Италию. Там на национальность особого внимания не обращают. А у латышей свои исторические претензии. Да ещё и репетиторы европейские, умело так, готовят вчерашних советских к жёстокому противостоянию.

Блогер, Кирилл Фёдоров о русских латышах сказал – люди второго сорта. Он знает, о чём говорит – учился в Риге на юридическом факультете.

Тютчев, давным-давно писал: «Как вы не гнитесь, господа, вам не сыскать признания Европы, для них вы будете всегда не слуги просвещения Европы, а холопы». Нет более жестокого раба, который стал хозяином. Пусть республика и маловата, зато за спиной сильные и хитрые страны, вечные противники России, которые с развалом Союза получили возможность вчерашних братьев превращать в жестоких и бескомпромиссных врагов. Путин далеко, а Света вот она под рукой. Сегодня уважаемый специалист, а завтра поставит не правильный коммент и уже агент Путина.

Теодора вчера предупредила Маню – не надо сейчас квартиру продавать, деньги у русских отнять легко, недвижимость сложнее. И напомнила, как раз о Светлане. Какие-то у неё проблемы тоже возникли. А когда тебе под 70, потерять всё что нажито страшно. Одна надежда на детей, но и они в этом Лондоне тоже живут по чужим правилам.

Здесь в России тоже, законы и правила писала не Маня. И что-то в них не ладно с самых первых дней нью капитализма. О ваучерах говорили и писали достаточно, а вот акционерные баталии остались вне поля зрения. Первые ЗАО росли как грибы в ресторанах, небольших магазинах, булочных, универсамах и универмагах. Каждый сотрудник назывался акционером, а в течение года единственным собственником предприятия становился директор. Можно пару раз не выплатить зарплату, организовать в отделе недостачу и предложить рассчитаться акциями. В «Торговке», акционеров просто внесли в список, но если ты по доброй воле увольнялся или тебя вынудили это сделать, доля в газете перераспределялась среди оставшихся. Тот же фотограф, продал свои акции в известном московском ресторане, купил на них машину. Пришёл как засланный казачок в «Торговку» и обзавёлся почти сразу пакетом в 10%. Поговаривают, что Главному он отстегнул десять цен по купленной доле. Хитрый Каинов покупал право, а остального добивался умелыми интригами. У восточных людей на них особый талант. Шляпина сказала, что в списке акционеров, которые приедут в Егорьевск, есть сын фотографа. Фамилия у него правда другая. Подросли наследнички, заматерели утвердились в своем праве. Если ЗАО, под маркой газеты, ещё живёт и здравствует, то они легко обходились в течение 20 лет без Маниного мнения и 10% её голосов. Значит сейчас наступил час Х, в который всё следует оформить аккуратно и с максимальным соблюдением закона. Даже в газете, каждое акционерное собрание было местом схватки, скинуть главного пытались многие, а сделать это можно было только во время выборов правления и председателя. Расклад сил тщательно просчитывался. Маня и сама готовилась к такому собранию, когда Люся Славская гарантировала поддержку. А перед началом перестала откликаться на звонки. Так же поступила и покойная Марго Рысикова. Сейчас сам сбор организован побогаче, а если на кону особняк, то и схватка будет куда жёстче. Может Мане запросить финансовый отчёт за последние три года? Точно! И как ей это раньше в голову не пришло. Она снова открыла снимок письма нашла адрес электронной почты и села составлять письмо. Мол с учётом игнорирования моих прав, как акционера, в течение 20 лет, настоятельно прошу отправить мне финансовые отчёты за последние три года. По электронке, это филькина грамота. Надо бы распечатать подписать и отправить заказным, почтой. Но всё равно,

нажала энтер и успокоилась. Отчёт конечно никто не пришлёт, но у неё будет повод заявить на собрании протест и проследить чтобы этот протест внесли в протокол. А через минуту пожалела – зачем лезть на рожон? Она уже отказалась от встречи, и Шляпиной ничего не обещала. Останется дома сидеть на попе ровно и все дела. Никто её силой в этот Егорьевск не повезёт. А если уж есть нужда в её участии, пусть приезжают сами. Если они на самом деле акционеры. Маня помнит, что список реальных участников ЗАО был зафиксирован в едином государственном реестре. Там же должны регистрировать и протоколы ежегодных собраний акционеров. Должны, но не обязаны. Нет, не так, протоколы поступали и учитывались до тех пор, пока со стороны акционеров к ЗАО не было никаких претензий. К слову в списке акционеров никаких Каиновых и их детей и в помине не было. Полное подтверждение первичной регистрации в её руках. Может за этим пакетом и открыта охота? Тогда из Егорьевска, без получения первичных уставных документов уехать ей никто не даст.