Людмила Плеханова – Сказания Бореалис. Синее пламя (страница 1)

Людмила Плеханова

Сказания Бореалис. Синее пламя

Оглавление

Глава 1

Глава 3

Глава 6

Глава 15

Глава 20

Глава 21

Глава 1

Астария, столица империи, сияла в лучах осеннего солнца. На улицах развевались знамена с гербом дома Вигилиус - золотым солнцем, символом тепла и света. Город гудел: в Астарию стекались люди со всех концов империи. Богатые и бедные, торговцы и зеваки - каждый стремился попасть сюда в эти дни.

На главной площади шумела ярмарка. Лицедеи и клоуны веселили народ, торговцы предлагали лучший товар, надеясь распродать его в ближайшие дни. Таверны ломились от посетителей, а на постоялых дворах - даже самых богатых - не осталось ни одного свободного места.

Причина всеобщего оживления была веской: в столицу возвращался наследник императора. Флавий Вигилиус, высокий красавец с золотой гривой волос, должен был со дня на день предстать перед отцом и Советом. В его честь во дворце готовился пир, а в городе - раздача еды беднякам. Император считал своим долгом разделить радость с народом.

Тем временем, пока город готовился к встрече наследника, сам император Флорий беседовал со своей супругой в покоях. Их разговор прервал слуга, объявивший о приезде особого гостя.

- Рад видеть вас в здравии, матушка! - произнёс Флорий, встречая старую императрицу Клавдию.

Высокая женщина с аккуратно убранными серебряными волосами и черном простом платье чинно вошла в комнату. Она холодно протянула сыну руку и смерила взглядом молодую невестку. Рьяна почтительно поклонилась, приветствуя свекровь. Все трое сели, и, помолчав, император обратился к матери:

- Я не получал писем, что вас стоит ожидать в ближайшие дни.

- Как же так? Мой любимый внук возвращается, а я должна остаться в стороне от этого? – её голос прозвучал ледяным упрёком.

- Вы могли бы предупредить. Для вас бы собрали лучший экипаж…

- А разве те слуги и солдаты, которыми вы окружили меня в моем замке в Дредлоке, недостаточно хороши?

Император лишь улыбнулся. Мать осталась непоколебимой - холодная, как статуя. Морщины её лица будто застыли в выражении прошлых лет, когда её жизнь ещё имела смысл. Всё изменилось, когда сын сослал её подальше от столицы - «успокоить нервы», как выражались его лекари.

- Я буду рада выделить вам своих лучших служанок, если позволите, – вмешалась Рьяна, стараясь разрядить напряжение.

- Что вы, душенька. Я доверяю только своей прислуге. Но всё же благодарю за попытку.

- Вы надолго к нам?

- Разумеется. В нынешних обстоятельствах моё присутствие здесь необходимо.

Император нервно посмотрел на мать. Снова те же ощущения - будто он подросток, и эта строгая женщина решает за него всё.

- Я так понимаю, вы ещё не объявили? Ждёте удобного случая, - Клавдия перевела взгляд на невестку. - Пара месяцев, не больше?

Рьяна испугано прижала ладонь к животу.

- Откуда вы…

- Милочка, я прожила дольше, чем тебе кажется. Жизнь матери и императрицы учит многому. Здесь все всё знают, просто делают вид, что нет.

- Рьяна узнала об этом всего пару дней назад, - вмешался Флорий. - Мы сочли уместным объявить на пиру.

- И что же? В день прибытия наследника ты объявишь о сопернике на престол?

Рьяна хотела возразить, но смолкла. Она носила под сердцем сына - так сказали лекари и служители Великой Матери. Первый ее сын, подарок для императора. Но взгляд Клавдии прожигал её холодом. Молодая императрица знала о ней немного: та была на их венчании, а потом уехала, обиженная, забытая. Сейчас перед ней сидела сухая, бледная женщина - кожа, словно пергамент, волосы, как тонкие серебряные нити. Закрытая книга, страницы которой никто не мог прочесть.

- Вероятно, пора на примерку, дорогая, - сказал Вигилиус жене. Та покорно поклонилась и вышла.

Сын и мать остались вдвоём. Некоторое время они молча всматривались друг в друга.

- Великий Отец, - заговорила Клавдия. - Ты забыл все мои уроки…

- Что же я сделал не так на этот раз, мама?

- Ты? Император? Разве можешь ты ошибаться? И всё же… слухи доходят такие, будто ты сын пастушки, а не мой: казни, мятежи, теперь ещё этот ребёнок. Мы будто вернулись в прошлое.

- Да. Вот только в мое прошлое, не в твое.

Клавдия поднялась. Её тень вытянулась, заслонив полкомнаты. Она подошла ближе, наклонилась к сыну.

- Не смей нас сравнивать. Всё, что я делала, было ради тебя. Ради императора, каким ещё не видел свет.

Она говорила шёпотом, но слова ее звучали эхом в его ушах. Вигилиус закусил губу, сжал кулаки. Мать заметила это и чуть отступила.

- Кларис еще не вернулся?

- Нет, ведет войска с юга.

- Бедный мальчик. Как он расстроится, когда поймет, что не он теперь последний сын. Его отречение было такой глупостью…

- Ты прекрасно знаешь, мама, что если бы не ты…

- Если бы не я, сейчас на троне сидел бы твой жалкий братец Клетус. Скорее всего пьяный и окруженный женщинами, как твой отец. Или Северинус, что еще хуже: казна была бы пуста!

- В таком случае будь добра, раз уж на троне сижу я, то относись ко мне как к императору, а не как к мальчишке!

Флорий ударил кулаком по подлокотнику. Клавдия подошла ближе, коснулась его подбородка длинными пальцами.

- Ты всегда будешь для меня мальчишкой, которого воспитала я. Которого сделала я. И нравится тебе это или нет, но ты обязан быть благодарен.

Она легко поцеловала его в щёку и села в кресло.

- Так зачем ты здесь на самом деле?

- Я все сказала: увидеть внука, проследить, чтобы ты не наделал глупостей. Понимаю, ты ощутил настоящую свободу, когда отправил меня в тот холодный замок. Но сейчас тебе нужна моя помощь, хочешь ты того или нет. Я, как любая Мать, чувствую это.

- Хотя бы не пугай гостей своим нравом. Горный воздух явно изменил тебя.

- С собой я привезла все маски, что могут пригодиться. И знаешь… удивительно, что за двадцать лет ты так и не изменился.

Глава 3

Мира не понимала, чего добивалась хозяйка таверны. Хотела ли она их запутать или, наоборот, вывести к храму? Вчерашняя резкость в разговоре и внезапное «радушие» сейчас оборачивались странным советом: идти не на запад и не на восток, а прямо в горы. В горы, что когда-то назывались Драконьим хвостом, туда, куда указывал деревянный дракон в таверне.

— Как думаешь, что нас там ждёт? — спросила Мира, когда они только начали подъём.

— Деревня, или медведи с волками. А может, и драконы, — ответил Лето. — Скоро узнаем.

Дорога давалась нелегко. Старая тропа, заметённая снегом, угадывалась по выемкам в скале — словно веками её точили колёса телег и копыта. Чем выше они поднимались, тем холоднее становился воздух, а ветер бил всё сильнее. Иногда путь резко уходил вверх, иногда спускался в узкую долину, только чтобы снова увести на новый подъём.

Горы росли вокруг них, словно оживали. Белые пики нависали со всех сторон, и казалось, что друзья пробираются в само сердце камня. Дорога петляла, покинутой деревни внизу давно не было видно. Каждый шаг коня отдавался гулким эхом.

Мира всё чаще натягивала воротник, чувствуя, как холод пробирается под одежду. Лето молчал, но держал руку на поводьях крепче обычного. Их окружала тишина, нарушаемая лишь скрипом снега под копытами и завыванием ветра между каменных стен.

К счастью, припасы оказались лёгкими для лошадей, а плотный завтрак ещё грел изнутри. Когда пошёл снег — лёгкий, мягкий, растворяющийся в воздухе, — они как раз взобрались на крутой подъём.

И вдруг впереди открылась долина. Среди леса, на вершине, стояла деревушка. Деревня, забытая богами и людьми. Вокруг — частокол, а у ворот высилась смотровая башня. Для такого места это выглядело странно, будто здесь ожидали врагов.

Внезапно раздался гул труб. Их заметили