Людмила Муравьёва – Тайна оборотней (страница 7)

– Калурра, я хочу понять, что происходит. Расскажи как вы живёте.

– Зачем тебе это? – с вызовом в голосе спросила девочка – Чтобы ты смог узнать, как нас уничтожать быстрее? Собираешь информацию, чтобы ещё лучше охотиться на нас? Ты, Алекс Грейсон, убил больше наших чем все охотники за последние двадцать лет. Почему я должна тебе что-то рассказывать?

Алекс вздохнул, ожидая такой реакции, он понимал, что должен как-то пробиться через этот слой злости и обиды. Он опустил взгляд на огонь в очаге и тихо ответил:

– Я не пытаюсь собирать информацию, чтобы продолжать охоту. Я... просто пытаюсь понять. Ты права, я охотник, но то, что ты сказала, заставило меня задуматься. Я не знал, что вы страдаете. Меня учили что вы звери не имеющий чувств, представляющие угрозу для всего человечества.

Калурра недоверчиво прищурилась, её губы сжались в тонкую линию.

– Задумался, говоришь? О чём? О том, как лучше заставить нас страдать? Зачем тебе знать про нас, если ты уже решил, что мы звери?

Алекс почувствовал, как его собственная растерянность начала уходить, уступая место ощущению собственной беспомощности перед этой девочкой, которой именно он, возможно, причинил столько боли. Он снова посмотрел на неё, пытаясь найти в её глазах хоть каплю понимания.

– Ты, там в пещере, сказала, что вы тоже люди. Мне нужно понять вашу сторону. Пожалуйста, расскажи мне. Теперь я не уверен, что был прав.

Калурра молчала несколько мгновений, её взгляд потяжелел, но злость в нём постепенно уступила место усталости. Она отвернулась, глядя в угол комнаты, и начала говорить, голосом, полным горечи и боли:

– Мы живём в страхе уже больше пятидесяти лет. Охотники не дают нам покоя, и мы вынуждены прятаться как крысы. Мы не можем даже достойно похоронить наших павших родных, вы сжигаете их тела или уносите с собой, словно трофеи. С каждым годом всё больше детей остаются сиротами. Они не видят своих родителей. А если и видят, то только как вы с криками “Убей чудовищ”, уничтожаете их на глазах детей. Мы не просим о пощаде, мы просто хотим жить. Но вы этого не понимаете. Мы тоже люди, но вы нас лишили права на жизнь.

Она сжала кулаки, а слёзы начали медленно катиться по её щекам. Алекс не знал, что сказать. Он молча наблюдал за тем, как её боль изливается наружу, не вмешиваясь и не прерывая её. Внутри него просыпалось что-то неведомое до этого дня. И он понял, что это, сочувствие. Ему было жаль эту маленькую волчицу, она ведь действительно не нападала и не несла никакой угрозы. Сейчас перед ним был просто маленький несчастный, голодный ребёнок

– Моя мама была убита, когда я была совсем маленькой. Она просто хотела защитить нас. У меня был брат, но охотники забрали его. – Продолжила она сквозь слёзы – И теперь я одна... Каждый день я боюсь, что завтра меня найдут и убьют, как других. И всё потому, что мы родились такими, какими нас создала природа. Ты даже не понимаешь, что это значит жить в таком страхе.

Алекс продолжал смотреть в огонь, чувствуя, как каждое её слово острым ножом режет его душу. Он понимал, что его представления о мире рушатся. Но что ему делать, он ещё не знал.

Алекс слегка повернул голову, пытаясь поймать взгляд Калурры.

– А что ты знаешь об Ордене? – осторожно спросил он.

Калурра сжала кружку в руках, её глаза сузились.

– Зачем тебе это? Всё ещё думаешь что мы напали на вас, хочешь подловить меня?

Алекс вздохнул, его голос звучал спокойно, но в нём ощущалась внутренняя борьба.

– Нет, я хочу понять. Я просто хочу найти правду.

Девочка молча смотрела на него несколько секунд, а затем вздохнула, словно приняла какое-то важное решение.

– Ещё мои деды знали, что Орден был создан не для защиты людей, как вы всем рассказываете, – начала она с тихой горечью в голосе. - Его настоящая цель уничтожить всех, кто мог бы защитить мир, а потом захватить его. Они хотят власти, а не мира. Потому-то они и пытаются забрать силу у оборотней и перенести её в своих верных воинов, чтобы создать из них армию.

Алекс не отводил глаз от Калурры, пытаясь осознать услышанное. Её слова звенели в его сознании, вызывая непривычную тревогу. Она говорила частично правду которую он знал. Над оборотнями действительно проводили опыты. Но, не для того, чтоб сделать сильнее охотников, а чтоб побороть наконец оборотней и вернуть мир в империю.

– И ты действительно веришь, что это правда? – прошептал он, сам не зная, к кому обращается, к ней или к себе.

– Я знаю, что это правда, – ответила она твёрдо. – Потому что мы, оборотни, последняя преграда, стоящая на пути Ордена. Остальных они уже уничтожили. Мы те, кто может защитить этот мир от того, что они задумали.

Алекс посмотрел на огонь, его разум погрузился в размышления. Всё, что он знал, всё, чему его учили в Ордене, вдруг оказалось под сомнением.

Алекс посмотрел на Калурру, его взгляд смягчился. Её слова ещё не успели улечься в его сознании. Но он чувствовал, что должен спросить о том, что тревожило его с момента их встречи.

– Зачем ты пришла в столицу? – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и без осуждения.

Калурра отвела взгляд, её пальцы снова начали нервно елозить по краю кружки. На мгновение она замолчала, затем тяжело вздохнула и подняла глаза на Алекса.

– Я... хочу спасти брата, – призналась она с горечью. – Его забрали в Орден. Я ушла из стаи в тот же день, когда его схватили. Шла по следу, и он привёл сюда.

Алекс почувствовал, как его сердце сжалось от её слов. Такая маленькая и такая храбрая. Он смотрел на неё, но не мог найти слов. В нём боролись противоречивые чувства. Ввинченный в мозг за годы работы на Орден долг охотника и внезапное понимание, что, то чем он занимался все эти годы, могло быть частью чего-то гораздо более мрачного.

– Как долго он уже там? – тихо спросил Алекс, хотя и догадывался, какой будет ответ.

– Две недели, – сказала она, голосом, в котором звучала едва сдерживаемая боль. – Я боюсь, что времени осталось совсем мало. И никак не могу найти где они прячутся. Здесь весь город воняет охотниками, разных видов и силы. Но где вы все собираетесь я пока не нашла.

Алекс молча кивнул, не находя в себе сил сказать что-то ещё. Он чувствовал, как её отчаяние и решимость проникли в его сердце, оставляя в нём след, который невозможно было игнорировать.

– Оставайся здесь. Еды и дров хватит надолго.

Не говоря больше ни слова, он поднялся и вышел из комнаты, оставив Калурру одну. Девочка, уставившись в огонь, пыталась понять, что значило его молчание. И почему он её не убил, а потом ещё и от стражи спас. Но думать она уже не могла. Девочка уставшая и вымотанная по лесам в зимнюю стужу, легла на кровать и натянув на плечи тонкое шерстяное одеяло, уснула согретая огнём очага.

Алекс, же не оглядываясь, направился к выходу, его шаги эхом отдавались в узком коридоре, словно каждый из них сопровождался новым сомнением, зарождённым в его душе, простыми словами маленькой волчицы.

Глава 4

Запись из Хроник Эллиона.

Древние Стражи начали свою песню. Их голоса, сочетающиеся с луной, создавали гармонию, способную исцелять и защищать. Легенда гласит, что в тот вечер, когда они пели, леса стали непреодолимым барьером для тьмы, и все зло отступило под светом луны и мощью их песни.

Год 217, месяц Сорелис.

Алекс шагал по узким коридорам Ордена, где каменные стены хранили тайны многих поколений охотников. Сырой тяжелый воздух наполнял его лёгкие, а воспоминания о прошлом заполняли мысли. Он не знал, что именно собирается сделать, но интуиция подсказывала, что ответы могут скрываться только здесь.

Когда он подошел к двери кабинета своего бывшего учителя, Ирвина Локунда, он на мгновение замер. Алекс всегда уважал этого человека, и теперь ему предстояло вновь встретиться с ним, но в другой роли не ученика, а опытного охотника, который вышел на поиск.

Алекс постучал в дверь, и через мгновение услышал знакомый голос:

– Входи.

Он открыл дверь и вошел в кабинет, где за массивным деревянным столом сидел Ирвин Локунд – седовласый щуплый мужчина с проницательными глазами, которые всегда видели больше, чем хотелось бы его ученикам.

– Алекс Грейсон! – воскликнул Ирвин, поднимаясь с места и протягивая руку для рукопожатия. – Какими судьбами? Давненько я тебя не видел, мальчик мой.

– Здравствуй, учитель, – ответил Алекс, пожимая его руку. – Дела ведут в разные места, но сегодня мне нужна твоя помощь.

– Всегда рад помочь, – сказал Локунд, указывая на кресло перед своим столом. – Что привело тебя ко мне?

Алекс сел, чувствуя, как напряжение немного спадает, когда он оказался в этом знакомом уютном кабинете.

– Ты когда-нибудь слышал о мифах, или легендах, связанных с оборотнями? – начал Алекс, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.

Ирвин поднял бровь, явно удивлённый вопросом.

– Необычный вопрос, Алекс. Ты что, мифологией заинтересовался? – сказал он с лёгкой улыбкой. – Хотя, если подумать, легенды всегда играли важную роль в нашем деле. Но почему вдруг такой интерес?

– Есть основания полагать, что среди мифов могут скрываться подсказки о том, где они могут быть, – ответил Алекс, стараясь не выдать всей правды. – Это может помочь мне в работе.

Локунд задумался на мгновение, затем его глаза оживились, и он с улыбкой кивнул.