Людмила Морозова – Затворницы. Миф о великих княгинях (страница 17)

Таким образом, при полном бездействии московского правительства грозному литовцу удалось существенно пополнить свою казну. Правда, потом он обещал дочери и внуку умерить свои аппетиты и больше не угрожать псковичам и новгородцам, находившимся под покровительством Москвы.

Обещал не полому; что наконец смирился и решил наладить дружеские отношения с соседями, просто он был уже глубоким старцем. В 1430 году Витовт праздновал свое восьмидесятилетие. По этому поводу в Троках был устроен многодневный пир, на котором присутствовали великий князь Василий, Софья, митрополит Фотий, русские и литовские князья, король Ягайло, крымский хан, изгнанный молдавский господарь Илья, великий магистр Ливонский, послы византийского императора и ряда европейских стран. Никогда еще не собиралось вместе столько венценосных особ, роскошно одетых и с многочисленными свитами. Чтобы прокормить всех гостей, на кухню ежедневно доставляли туши 700 быков, 1400 баранов, 100 зубров, 100 лосей и кабанов. Каждый день выпивалось по 700 бочек меда, не считая вина и пива. Во главе многолюдного и шумного пиршества восседал седовласый и все еще грозный воин Витовт. Сам он никогда не употреблял хмельных напитков и даже во время застолий думал лишь о своих делах и личной выгоде.

Цель пиров состояла не только в том, чтобы отметить круглую дату в жизни старца, но и получить королевский титул от посла Римского папы. Однако цель не была достигнута. Польские и литовские вельможи выступили категорически против тщеславных замыслов Витовта, полагая, что, став королем, тот отделится от Польши и захочет властвовать единолично. Не помогли великому князю и новые пиры в Вильно. Склонить свободолюбивых вельмож на свою сторону он не сумел. Привыкший всегда добиваться желаемого, Витовт настолько огорчился, что в конце 1430 года умер. Весть о его кончине пришла в Новгород, когда там еще присутствовали возвращавшиеся с пира гости.

Со смертью отца Софья Витовтовна утратила главную опору для себя и юного сына. Действительно, уже в следующем, 1431 году Юрий Дмитриевич объявил войну племяннику. Чтобы не доводить дело до кровопролития, было решено разрешить спор в Орде.

С тяжелым сердцем отпускала Софья своего шестнадцатилетнего сына на ханский суд. В чужих краях могло случиться всякое, тем более что там с ним собирался бороться опытный противник, убеленный сединами сын Дмитрия Донского. В глубокой печали, со страхом покидал мать и Василий, привыкший постоянно находиться под ее опекой и полагаться на ее опыт. В Сарае же ему предстояло сразиться с дядей самостоятельно и самому принимать решение в сложной ситуации.

Перед разлукой мать с сыном совершили богомольные поездки по монастырям, щедро раздали по церквям богатую милостыню. Прощальный обед состоялся на лугу у Симонова монастыря в теплый летний день 15 августа. Со слезами на глазах смотрела Софья Витовтовна вслед удаляющейся многолюдной процессии — она боялась, что видит горячо любимого отпрыска в последний раз. Но Бог оказался к ней милостив.

За Василием отправился в Орду и Юрий Дмитриевич, везя богатые дары своему приятелю мурзе Тегиню. С его помощью он надеялся выиграть спор с племянником.

Только к зиме оба противника прибыли в Сарай. Дело решили отложить до следующей весны, поскольку во время зимней бескормицы многие орды откочевывали к югу. Юрий вместе с Тегинем отправился в Тавриду, а Василий со своими боярами остался в Сарае. В свите юного князя находился опытный и умный дипломат Иван Дмитриевич Всеволож, который вскоре узнал, что Юрий Дмитриевич надеется заполучить ярлык на великое княжение с помощью влиятельного мурзы Тегиня. А узнав, стал настраивать против покровителя Юрия остальных татарских вельмож, говоря им, что мурза хочет властвовать над всей Русью и, возвысившись, подомнет под себя не только татарских князей, но и самого хана.

Речи боярина Всеволожа достигли ушей хана Мухаммеда, и тот пообещал казнить Тегиня, если он будет ходатайствовать за Юрия Дмитриевича. Поэтому весной на суде у звенигородского князя уже не было всесильного покровителя — мурза предпочел остаться в стороне.

Во время прений между Василием и Юрием Звенигородским каждый представил свои доказательства прав на великое княжение. Первый заявил, что в Московском княжестве введен новый порядок, по которому наследником отца становится сын, а не брат. Юрий же показал летописи и завещание Дмитрия Донского, где прямо говорилось, что после кончины старшего брата власть и все его имущество отходят к среднему брату, то есть к нему. Мухаммед оказался в затруднении. Тогда вперед выступил хитроумный Иван Дмитриевич Всеволож и начал такую речь: «Хан, ты для нас царь верховный! Молю тебя, позволь мне, смиренному холопу, говорить вместо юного князя. Юрий хочет добиться великого княжения по древним русским правилам, а государь наш — по твоей милости, зная, что его княжество всего лишь твой улус: отдашь его кому хочешь. Ты видишь сам, один требует, другой молит. Что могут значить древние летописи и мертвые грамоты, если все зависит от воли царской? Именно она утвердила завещание Василия Дмитриевича, отдавшего Московское княжество сыну своему. Шесть лет Василий Васильевич был на престоле: ты не сверг его, значит, признал законным государем».

После такой речи хан без всяких колебаний объявил Василия великим князем и заставил Юрия вести его коня, что по золотоордынским обычаям означало старшинство племянника. Уважая дядю, великий князь уговорил хана дать тому во владение Дмитров, который до этого принадлежал умершему Петру. Затем все вместе вернулись в Москву, где 5 октября 1432 года татарский царевич Улан в торжественной обстановке посадил Василия на великокняжеский престол. Раньше церемония проходила во владимирском Успенском соборе, но новый государь решил порвать с прежней традицией и окончательно утвердить стольным городом Москву.

Софья Витовтовна была очень рада за сына. Наконец-то все увидели, что он уже вырос и сам может отстаивать свои интересы. Однако вскоре она узнала, что по неопытности Василий обещал боярину Всеволожу жениться на его дочери в благодарность за помощь в Орде. Такой брак показался Софье Витовтовне недостойным и унизительным для великого князя, поэтому она вызвала к себе боярина и заявила, что его дочь никогда не станет женой ее сына и что тому следовало без всяких условий служить своему господину. Иван Дмитриевич счел себя оскорбленным, покинул Московское княжество и в конце концов нашел пристанище у Юрия Дмитриевича в Галиче, где его встретили с распростертыми объятиями. Князь постарался забыть, что именно из-за беглого боярина он потерял в Орде великое княжение. Претендент на престол предпочел иметь хитроумного дипломата в числе своих приближенных, чтобы вместе разрабатывать планы борьбы с племянником.

Повод для новой вражды появился сразу же — по совету властолюбивой матери Василий решил вернуть себе Дмитров. Наместники Юрия были изгнаны, и город вновь стал подчиняться Москве.

Вскоре произошло еще одно событие, которое окончательно рассорило дядю и племянника и привело к затяжной войне между ними. Событие это случилось на свадьбе великого князя Василия Васильевича.

Софья Витовтовна сама выбрала невесту сыну. Ею стала внучка Владимира Андреевича Серпуховского Мария Ярославна. Во всех отношениях она была выгодной партией. По знатности не уступала жениху, была из одного с ним княжеского рода. Ее отец, как и другие сыновья серпуховского князя, умер, поэтому в будущем Василий Васильевич мог рассчитывать на присоединение Серпухова, а также части Москвы к своим владениям. Подобные браки были распространены в княжеских семьях для сохранения в целостности родовых имений.

8 февраля состоялось свадебное торжество. Поначалу все шло нормально. В великокняжеском дворце собралось множество знатных и богато одетых гостей. Среди них немало родственников, в том числе сыновья Юрия Дмитриевича, Василий и Дмитрий.

Софья с традиционным женским любопытством разглядывала наряды гостей и вдруг заметила, что пояс Василия Юрьевича гораздо богаче и изысканнее, чем у ее сына, великого князя. Для удельного князя носить такой пояс, украшенный золотыми пластинами, цепями и драгоценными камнями, было не по рангу. Об этом Софья Витовтовна и сказала одному из бояр. Тот, желая выслужиться, сообщил, что на самом деле пояс как подарок зятю Дмитрия Константиновича Суздальского должен находиться в великокняжеской казне, но во время свадьбы Дмитрия Донского и Евдокии Дмитриевны тысяцкий Вельяминов заменил его менее ценным.

Следует отметить, что Василий Юрьевич получил пояс вполне законным путем — в качестве приданого своей жены, дочери Андрея Владимировича Радонежского (сына Владимира Андреевича Серпуховского). Супругой же Андрея Владимировича была одна из дочерей боярина Ивана Дмитриевича Всеволожа, который мечтал породниться и с великим князем после поездки в Орду. Она-то и получила в приданое пояс, украденный ее дедом на свадьбе Дмитрия Донского.

Софья Витовтовна всей этой истории, естественно, не знала, но тут же вознамерилась вернуть в казну злополучный пояс. При всех она подошла к Василию Юрьевичу, сорвала драгоценный пояс и обвинила родственника в воровстве.