Людмила Морозова – Затворницы. Миф о великих княгинях (страница 19)
В 1437 году в великокняжеской семье наконец-то появился наследник — сын Юрий. Софья Витовтовна с радостью начала его опекать, во всем помогая невестке. С Марией Ярославной у нее давно сложились самые теплые отношения. Бесконечные несчастья и жизненные невзгоды сблизили этих совершенно не похожих друг на друга женщин. Молодая великая княгиня, мягкая и покладистая, безоговорочно признавала старшинство свекрови и не оспаривала ее власть и влияние на мужа.
Во время жестокого междоусобья русские князья совершенно забыли об Орде, которая вскоре дала о себе знать. Хан Мухаммед, когда-то вручившим ярлык на великое княжение Василию Васильевичу, был свергнут соперником и с небольшим войском отошел к Белеву, надеясь получить помощь от русских князей и зазимовать в их землях. Но Василий II решил, что с коварными ордынцами лучше не связываться, и отправил войско под началом Дмитрия Шемяки и Дмитрия Красного прогнать его из своих владений.
Однако Мухаммеду удалось склонить на свою сторону мценского воеводу Григория Протасьева. Тот предал москвичей и сообщил хану, когда удобнее напасть на их полки. Ранним туманным утром ордынцы внезапно набросились на русские войска и начали их уничтожать. Чтобы усилить панику. Протасьев стал кричать: «Бегите! Бегите!» — и сам первым бросился наутек. В итоге младшие Юрьевичи были разгромлены и едва спаслись.
Ободренный победой, Мухаммед направился за Волгу и обосновался в столице Волжской Булгарии — Казани. Вскоре на месте вассального улуса образовалось самостоятельное Казанское ханство. Это событие оказалось весьма знаменательным. Во-первых, оно стало предвестником окончательного распада Золотой Орды, а во-вторых, у Москвы появился новый грозный враг, с которым русским государям пришлось вести борьбу более ста лет.
Уже летом 1439 года казанский хан решил продемонстрировать свою силу и с большим войском направился к Москве. Василий II слишком поздно узнал о новом грозном противнике. Никто не пришел к нему на помощь, и он был вынужден с семьей бежать за Волгу в ту же Кострому. Столицу остался охранять Юрий Патрикеевич.
Престарелая Софья Витовтовна вновь пустилась в дальний путь, но о своей физической немощи она не думала. Следовало заботиться о двухлетнем внуке и невестке, которая снова ждала ребенка. Именно в них заключалось будущее семьи и надежда, что род не пресечется.
Десять дней казанцы разоряли окрестности столицы и даже сожгли Коломну, но Москву взять не смогли. Нагруженные богатой добычей, они вернулись домой. С этого времени казанские ханы стали совершать грабительские набеги на русские земли и на купцов, торгующих с восточными странами.
Вскоре великокняжеская семья вернулась домой. Вновь и вновь Софья Витовтовна молила Бога ниспослать мир на русские земли и дать ее семье успокоение. Теперь это оставалось ее единственной просьбой. Но была ли она услышана?
22 января 1440 года Мария Ярославна родила еще одного сына — Ивана, которому предстояло в будущем стать «государем всея Руси». В том же году первенец Юрий умер от какой-то болезни.
По сложившейся традиции игумен Троице-Сергиева монастыря Зиновий стал крестным отцом Ивана. Там его, как прежде и других великокняжеских сыновей, положили на раку святого Сергия и благословили.
И пяти лет не наслаждалась Софья Витовтовна мирной и относительно спокойной жизнью. В ее возрасте уже давно следовало думать о вечном и заботиться о спасении души. По примеру прежних вдов великих князей ей наверняка хотелось заняться церковным строительством, благотворительностью, поездить с богомольем по монастырям. Но сделать все это ей было не суждено.
В 1444 году казанцы вновь напали на нижегородские и муромские земли и начали их нещадно грабить. Возмужавший и набравшийся военного опыта Василий II решил сам повести полки и наказать врагов. Сперва успех был на его стороне. Удалось отогнать казанцев и отнять у них пленников и добычу. Утомленное войско расположилось для отдыха у стен Спасо-Евфимиевского монастыря в Суздале. Вместе с великим князем воины хорошо подкрепились, отоспались и расслабились. Весть о том. что казанцы уже переправились через Нерль и движутся к Суздалю, буквально застала их врасплох.
Василий Васильевич тут же облачился в латы, схватил оружие и выбежал из шатра. Его уже ждали остальные князья и простые воины. Под звуки труб с развернутыми знаменами, на которых были вышиты образы святых, все двинулись навстречу врагу.
Битва состоялась прямо у стен монастыря. Несмотря на численный перевес, а русских воинов было не больше полутора тысяч, казанцы вдруг побежали. Воодушевленные москвичи без всякого строя устремились за врагом, желая завладеть богатой добычей. Однако вскоре оказалось, что бегство — лишь хитрая уловка. Казанцы быстро перестроились и внезапно окружили москвичей. Вырваться удалось очень немногим. Оглушенного сильнейшим ударом Ивана Можайского спасли оруженосцы, Василий Ярославич, брат Марии Ярославны, ускакал. Василий II в число счастливчиков не попал. Он сражался, как лев, был ранен в руку и потерял несколько пальцев, получил много ударов по голове, плечам и груди. Наконец в тяжелейшем состоянии упал с коня и тут же был схвачен врагами.
В Москве известие о пленении великого князя восприняли как удар молнии. Едва оправившись от потрясения, Софья Витовтовна и Мария Ярославна заголосили так, что их рыдания были слышны на главных кремлевских площадях. Вместе с ними запричитала и вся многочисленная дворня. Никто не знал, что делать: ни войска, ни полководцев, способных его возглавить, не было. Казалось, отбить сына и мужа у врагов уже невозможно.
Москвичи, видя горе великих княгинь, также предались унынию. Кто их защитит от врагов, кто будет пастырем и господином? В довершение ко всем несчастьям 14 июля в Кремле внезапно начался пожар. Возможно, любители легкой наживы совершили поджог, чтобы во время всеобщей паники обогатиться. Вскоре жара и сухость, из-за которых огонь распространялся очень быстро, привели к тому, что в городе не осталось ни одного деревянного здания, стояли лишь обугленные остовы каменных церквей. 3000 человек погибли, спасая свое имущество.
Великокняжеская семья оказалась на Воробьевых горах. Взирая на пепелище, Софья, ставшая главой семьи, приняла единственно верное решение — вместе с невесткой и двумя внуками переехать в Ростов (в январе 1441 года Мария Ярославна родила еще одного сына, названного в честь умершего первенца Юрием). Снова жизнь не позволяла ей отдохнуть от Мирских дел и заняться только духовным. В семьдесят лет приходилось думать, как спасти сына, как защитить невестку и малолетних внуков во время стихийного бедствия.
К счастью москвичей, захватившие в плен Василия II казанцы не пошли к столице, а с ценной добычей отправились к хану Мухаммеду, расположившемуся в Нижнем Новгороде. Тот решил связаться с Дмитрием Шемякой, чтобы за хорошую плату отдать ему пленника. Василий Косой к тому времени в борьбе за престол не участвовал, а Дмитрий Красный умер.
На этот раз Василий Васильевич не смирился с ударами судьбы. Он стал уговаривать хана отпустить его домой, обещая выплатить большой выкуп и дать в кормление несколько богатых городов.
Предложение показалось Мухаммеду очень заманчивым. Кроме того, прошел слух, что Дмитрий Шемяка убит и других претендентов на великокняжеский престол нет. В действительности Шемяка никак не мог решить, что делать, и задержался с ответом.
Наконец Василия II в сопровождении большого татарского отряда отпустили домой для сбора дани. По дороге встретились посланцы Дмигрия Шемяки с письмом хану. Василию удалось его прочесть. С удивлением он узнал, что двоюродный брат просил хана навсегда заточить Василия в Казани, а себя признать великим князем. Это означало, что новое междоусобие неминуемо...
Возвращение в Москву Василия Васильевича, чей авторитет после неудач был подорван, многие восприняли все-таки с большой радостью. Самая теплая встреча ждала его в Переяславле, где находились покинувшие Ростов Софья Витовтовна, Мария Ярославна и малютки-княжичи. Все еще энергичной матери великого князя вновь удалось собрать видных бояр, военачальников и простых воинов, которые составили двор и войско недавнего пленника. Он уже не чувствовал себя беззащитным перед новыми несчастьями и невзгодами.
В Москву переехали не сразу, после пожара надо было заново отстроить великокняжеский дворец. Первое время даже пришлось жить в загородном доме Софьи Витовтовны, а потом — у Юрия Пазрикеевича. Только в декабре удалось справить новоселье в новом тереме Марии Ярославны с отдельными покоями для сыновей. Более просторные палаты для великого князя появились еще позднее. Софья Витовтовна, по обычаям того времени, поселилась отдельно, хотя по-прежнему оставалась самым уважаемым членом семьи Василия II.
На праздничном пиру все подняли кубки за то, чтобы несчастья остались позади и наконец-то наступили долгожданные мир и покой. Но главная беда была еще впереди.
Дмитрий Шемяка, поселившийся в Угличе, упорно плел нити заговора против Василия Васильевича. Ему даже удалось склонить на свою сторону нескольких влиятельных князей: Ивана Можайского и Бориса Тверского, а также бояр и дружинников умерших удельных князей, которых в Москве не привечали и на службу не брали. Примкнули к ним некоторые купцы и монахи. Заговорщики всюду твердили, что великий князь — изменник, прихвостень ордынцев, отдает им русские города и для них собирает дань с простых людей. Последние обвинения были вполне справедливыми — за свое освобождение из казанского плена Василий II расплачивался достаточно долго.