Людмила Макарова – Назад в космос (страница 60)

Нам пришлось подчиниться. Погрузочная рампа начала подниматься. Сквозь щель мы выбросили мертвое тело. Техники внизу забегали. Со стороны посольства к нам направлялись новые кары. Но мистер Слотер уже запустил двигатель и начал разворачивать яхту на полосе.

Доктор сказал, что разберется с атташе после взлета, а мне велел оставаться в трюме и следить за работой станции. Я так и поступил. В грузовом отсеке не было иллюминаторов, зато вдоль стен стояли кресла для персонала. В одном из них я и разместился, пристегнув себя ремнями.

Луна Трехсотлетие Октября меньше луны Лондиниум и обладает низкой гравитацией. Поэтому перегрузки при старте с поверхности у нас совсем невелики. И все же я ощутил, как меня вдавливает в кресло, когда глайдер-яхта оторвалась от полосы и стала набирать высоту. Потом началась дикая тряска, и я успел испугаться: если процесс кумуляции прервался, то мы просто рухнем обратно. Но эфирная станция работала ровно и вытянула нас на орбиту.

Еще через какое-то время наступила невесомость. Я освободился от ремней и потренировался в движениях. Когда убедился, что не тошнит и координация не нарушена, поплыл в рубку.

Доктор выполнил свое обещание. Мистер Слотер, занимавший кресло пилота, был безоружен и находился под прицелом винтовки. При моем появлении он оскалился и заявил, что давно догадывался: ты, Вилен, не бонд, а настоящий дагер. Наверняка именно ты придумал захватить глайдер-яхту. А вы, лорд Уортроп, этому негодяю помогаете! Вы хотя бы знаете, зачем ему звездолет Редплейса? Он вместе с подельниками собирался шантажировать Ее Величество Королеву падением ковчега на Лондиниум! Жаль не удалось довести дело с этим сообществом уродов до конца и пристрелить мерзавца!

Доктор выслушал сбивчивую речь. Потом сказал небрежно, что мистер Слотер – дилетант в разведке, если до сих пор не в курсе, чем на самом деле занимался Вилен Смирнов Четвертый. Он не ваш бонд, мистер Слотер, а мой. И не он предложил захватить глайдер-яхту, а я. Вам надо было почаще заходить в Эфир, мистер Слотер, а не полагаться на донесения разных кретинов. Позор, не так ли? Ее Величество будет очень разочарована. И титула вам не видать как своих ушей.

Атташе по обмену посерел лицом. Жгучий яростный взгляд сменился озадаченным.

Что касается меня, то из слов доктора я выделил главное: мистер Слотер все-таки виновен в убийстве моих камрадов.

Я потребовал пистолет. Доктор отказал: нам нужен пилот для глайдер-яхты, все счеты сведем потом.

Сближение и стыковка с ковчегом не произвели на меня большого впечатления. В школе мы подробно изучали его историю и устройство. Есть даже специальная обучающая игра-симуляция по управлению им, в которой можно попробовать себя в роли капитана, штурмана, инженера, энергетика и так далее. Я ею увлекался, часами просиживал в геймскомбе и представлял, как ступлю когда-нибудь на борт древнего звездолета. Однако с тех пор я повзрослел, приоритеты поменялись, и ковчег в моем восприятии стал просто еще одним артефактом типа колхауза – хорошо сохранившимся памятником, но не более того.

Основой ковчега был металлический астероид, материал которого при испарении энергообменным излучателем служил для разгона и торможения. Поэтому от него мало что осталось, и сегодня звездолет больше походил на гигантского паука, который зачем-то забрался на небольшой камешек неправильной формы. Он красиво блестел в солнечном свете. Казался изящным и совершенным. Но как только мы подлетели ближе, стали видны гирлянды различных модулей, связки трубопроводов, хвосты радиаторов. Огромным беспорядочным скоплением обломков болталась в пустоте разрушенная оранжерея.

Мистер Слотер пристыковал глайдер-яхту к шлюзу центрального модуля, в котором сосредоточены все основные системы управления ковчегом. Мы с доктором отконвоировали атташе в личную каюту королевы, где и заперли.

Потом приступили к работе. Нашли на яхте скафандры, примерили и проверили их. Проникли в шлюз.

Оказалось, что центральный модуль все еще герметичен, в нем поддерживается нормальное атмосферное давление, температура около нуля по шкале Цельсия и аварийное освещение. Значит, радиоизотопный реактор тоже работает.

Я рискнул открыть шлем и вдохнул холодный воздух. Пахло пылью, как на старом складе. И слегка – горелой резиной.

Внутри ковчега доктор Уортроп доверился моим школьным познаниям. Вместе мы поучились пользоваться ходовыми скобами, после чего двинулись к капитанскому мостику. Осевой коридор был пуст – переселенцы забрали с собой все, что могло поместиться в посадочные модули.

Рядом с мостиком находился пост эфирной связи – довольно обширное помещение с десятком рабочих мест. Индикация на старомодном пульте помаргивала разноцветными огоньками. Тускло светились громоздкие мониторы – похожие на тот, что я видел в кабинете лорда Корбетта. Раструб внутреннего энергообменного приемо-передатчика был направлен на низкий потолок.

Навигационная программа должна быть здесь такая же, как и у меня на станции. Стандарты управления и протоколы энергообмена за сто лет на Октябре тоже практически не изменились.

Мы обсудили с доктором наши дальнейшие действия. Чтобы не мешать мне, он закрепился карабинами скафандра за скобы, определил точку опоры и приготовил винтовку на случай явления вулканских тварей. Я устроился на одном из рабочих мест, ближе к выходу, тронул клавиатуру. На мониторе появились знакомые дисплеи ввода данных.

Нейроба в системе ковчега не было, поэтому приходилось полагаться на свою память. Я набрал координаты Ультимы. Отметил, что раструб послушно поворачивается в своем гнезде. Затем аккуратно, чтобы не ошибиться, настучал параметры передачи по директ-каналу, который предоставил Змеедевушке. И нажал клавишу подтверждения.

Ничего не произошло. На мониторе раскрылся дисплей с надписью по-русски: «Пожалуйста, для начала сеанса введите код доступа из восьми цифр».

Я нахмурился и задумался. В той давней игре-симуляции тоже был какой-то код. И ведь я его отлично знал. Почему же сейчас ничего не могу вспомнить? Какая-то дата… Левин-день?.. Нет, в то время, когда строили ковчег, такого праздника еще не было. В Редплейсе, конечно, чтили первооткрывателя Эфира, но не настолько… Праздник начали отмечать только в республике Трехсотлетия Октября…

Трехсотлетие Октября…

Меня осенило. И я набрал: «19571004».

Потом спохватился, удалил и набрал заново: «04101957».

Поисковый сигнал ушел к Ультиме.

Несколько секунд я торжествовал. Потом выпрямился, оттолкнулся и вылетел в осевой коридор.

Оказалось, что очень вовремя. Из раструба энергообменника полезла белесая масса. Я крикнул доктору, чтобы он сразу не стрелял. Нам надо было увидеть, как поведет себя тварь в невесомости.

Пришлось подождать. Вулканец все лез и лез, заполнял собой пространство поста связи. Он был похож на толстенного удава без головы. Потом его передняя часть раскрылась в мягкую широкую пасть и задергалась. По белесой туше ходили волны дрожи. Раздался протяжный скрипучий звук. И тут тварь вырвало в нашу сторону.

Из пасти вылетел кокон, сплетенный из нитей молочного цвета. Ударился о стену между мной и доктором, отскочил. Доктор нацелил винтовку. Кокон лопнул, нити распались, начали таять.

Мы увидели миниатюрного человека в скафандре – ребенка или карлика. Он парил в скрюченной позе, обхватив колени руками и низко опустив голову. Но сразу выпрямился и ухватился за ходовую скобу, чтобы предотвратить очередное столкновение.

Потом огляделся вокруг и открыл шлем.

Юное курносое лицо. Глаза с веселой хитринкой. Рыжие волосы.

Змеедевушка!

Доктор громко спросил по-английски: кто вы, крыса вас побери? Змеедевушка ответила с акцентом, что ее зовут Ханна и она с Ультимы. Прибыла по эфирному директ-каналу Вилена Смирнова Четвертого. Вы Вилен? Хотя нет. Она посмотрела на меня и утвердительно ткнула пальцем: вы – Вилен! Спасибо за приглашение. И рада увидеться воочию.

Мы заговорили разом, и мне пришлось взмахнуть рукой, чтобы доктор дал мне возможность задать самые важные вопросы.

Прежде всего я поинтересовался, что содержала последняя записка от Змеедевушки. Ханна удивилась. Она полагала, что мы успели прочитать послание. Оно звучало так: «Без паники! Опасности нет. Эфирные летуны неразумны. Они приручаются. Мы приступили к дрессировке. Используйте ковчег Редплейса для трансляции в Эфир. Выходите на связь, я буду ждать».

Потом Ханна рассказала, что твари с Вулкана только поначалу вызвали панику. Но они были похожи на местных змей, перед которыми на Ультиме благоговеют, поэтому к ним стали присматриваться. И быстро выяснили, что их притягивают эфирные станции, работающие на передачу. Каким образом появились эти существа, как они устроены, пришли они с Вулкана или из Вселенной за пределами светового конуса, предстоит выяснить в будущем. Но уже сегодня смельчаки с Ультимы отважились отправиться внутри эфирных летунов по открытым каналам связи на Ксену, Гею, Землю и теперь в экзосферу Альбиона. Не хотите ли и вы попробовать?..

Пока Ханна говорила и отвечала на наши вопросы, вулканец вылез из рубки и устроился у нее в ногах. Свернулся кольцами. Теперь он и правда больше всего походил на змею-переростка. Кожа его потемнела до насыщенного зеленого цвета, головная часть оформилась в вытянутую крокодилью морду с десятком круглых черных глаз.