Людмила Макарова – Назад в космос (страница 57)

Все это я узнал после того, как выбрался из горящего города и укрылся в техническом ангаре на берегу канала Волга. Там я смог отдышаться и привести себя в относительный порядок. Потом засел в трейлере и включил станцию на поиск сигналов в ближнем космосе. Выяснилось, что Эфир в нашей экзосфере пуст – не работают даже ретрансляторы на полярной орбите. Молчала и королевская станция всеобщего вещания. Пропал прерывистый сигнал службы точного времени, что казалось совсем невероятным.

При отсутствии связи и синхронизации мой управляющий нейроб завис, поэтому его пришлось выгрузить из системной памяти.

Тогда я начал просматривать записи в кэше своего стрима, ведь больше актуальную информацию было взять неоткуда. Нашел бессодержательный комментарий от Быстрого Ворчуна к записи Тэтана Извещателя. Несколько комментариев от школоты. И самый последний: «Что там на Ультиме?»

Я вспомнил о Змеедевушке и полез в почту. Видеоролик с записью праздничной акции в честь Левин-дня загрузился по директ-каналу почти полностью, но контрольную сумму файла система получить не успела, поэтому пришлось вручную раскодировать данные.

Потом я запустил ролик. Просмотрел его до конца и запустил еще раз.

Поначалу там ничего особенного не происходило. Видеокамера была ориентирована так, чтобы зритель видел большие энергообменные установки, подсвеченные прожекторами. Вероятно, они предназначались для обеспечения разгрузки ковчега. Их передающие раструбы были направлены практически в зенит. Небо затянуто сплошной облачностью, что нормально для терминатора Ультимы. Кроме того, бросались в глаза флаги с местной символикой, развешанные в разных местах.

Оператор повернул камеру. Оказалось, что рядом полно веселых людей, скопившихся у невысокого ограждения. Некоторые из них держали в руках самодельные обменники малой мощности – наподобие того, который изготовил Борис Левин. Смех, да и только!

Потом начался отсчет обратного времени до отправки символического сигнала в сторону экзосферы Вулкана. В ритм гасли и зажигались прожекторы. Послышались взволнованные выкрики. Отсчет закончился, заиграла громкая музыка, с шипением взлетели фейерверковые ракеты. Небо запылало разноцветными огнями. Было очень красиво.

Толпа возбужденно шумела и смеялась, а потом случилось нечто странное. Из раструбов установок вдруг полезли какие-то гибкие твари. У них не было ног, и существа двигались, извиваясь подобно змеям. Причем очень быстро. Казалось, они только-только возникли в поле зрения, а через секунду обрушились на ограждение, снеся его и видеокамеру. На этом запись прервалась.

Я выделил в ролике несколько кадров с тварями, увеличил их. Однако разрешение съемки оставляло желать лучшего. Мне удалось разглядеть лишь какие-то белесые нити и неясные тени.

Впрочем, сомнений не оставалось: на Ультиме началось вторжение!

Я иногда почитывал литературу о грядущем контакте с инопланетным разумом. До сих пор в освоенных экзосферах мы сталкивались лишь с примитивными формами жизни. Например, на двух континентах Октября до прилета отцов-основателей водились только грибы – точнее сказать, прототакситы. Они и сейчас сохранились на западном континенте, куда мы пока не добрались. Некоторые из них вырастают до впечатляющих размеров – десять-пятнадцать метров. Но сразу гибнут при контакте с земной флорой. На Лондиниуме жизнь выше одноклеточных микроорганизмов в океане вообще не поднялась. Со временем стало ясно: биосфера возникает на любой каменной планете, если для этого есть подходящие условия – атмосфера, вода, солнечный свет, комфортные температуры и давления. Получалось, что во Вселенной ее как грязи.

Оставался вопрос: насколько распространена развитая и разумная жизнь? Кто-то привычно утверждал, что она есть только на Земле. Кто-то говорил, что цивилизаций должно быть много, но они слишком разнесены в пространстве и времени. Кто-то писал, что мы первая цивилизация в Галактике, которая сумела начать межзвездные перелеты, поэтому нам еще предстоит встреча с варварами на их родительской планете. Кто-то, наоборот, был уверен, что мы самая молодая цивилизация в этой части Вселенной, поэтому нам лучше сидеть тихо и не высовываться, чтобы случайно не привлечь интерес более могущественных существ.

Похоже, решил я тогда, правы последние. Мы доигрались. На Вулкане есть цивилизация, которая каким-то способом научилась передавать вне светового конуса не только энергию, но и массу. Мощный сигнал через Эфир, посланный с Ультимы, достиг адресата. И твари, которые намного превосходят нас, воспользовались моментом.

Было страшно представить, что произойдет дальше. Разрушение Гагарина на этом фоне выглядело примерно как падение песчаного замка на пляже – был и нет, никто, кроме ребенка-строителя, не всплакнет.

Стала понятна логика недавних действий Лондиниума. Вероятно, кто-то в кабинете министров был озабочен акцией, которую задумали на Ультиме. И хорошо подготовился. Когда увидел, что произошло, решение принял моментально. Утвердить его должна была королева. И наверняка она тоже была в курсе. Все передающие эфирные устройства, которыми непосредственно управлял Лондиниум, отключили. Но наша республика представляла проблему сама по себе. Не было времени ни на оповещение, ни на переговоры, ни на уговоры. Тем более что у нас появилась радикальная оппозиция, готовая перейти от слов к делу. Поэтому Октябрь просто убрали из Эфира. Стерли, уничтожили.

Меня захлестнула ярость. Потом ее сменило опустошение. Ведь если подумать, на месте Лондиниума я поступил бы так же. Речь шла о жизнях сорока миллионов подданных. И главное, ничего еще не закончилось. Может быть, твари с Вулкана сумеют узнать на Ультиме, где находятся другие обитаемые планеты, где находится Земля. И тогда под угрозой инопланетного вторжения окажутся не миллионы, а миллиарды людей.

Я понял: нужно выяснить, как развивались события на Ультиме дальше. От этого зависело очень многое, в том числе – чем мне заняться в ближайшие дни. Сидеть на месте и таиться – не мой вариант. Иначе я не стал бы вольным эфэмом, а продал станцию какому-нибудь кулаку.

Без ретрансляторов была только одна возможность связаться с Ультимой – навести фокус раструба напрямую. Разумеется, с ювелирной точностью и всеми поправками на гравитационное искривление пространства, относительное движение наших планет и родительских звезд. Руками такое сделать не под силу. Я загрузил нейроба и больше часа провозился с настройками, чтобы заставить его работать локально и пользоваться программой астронавигации, которую писал мой дед – Вилен Смирнов Второй, названный потомок штурмана ковчега.

И еще во мне теплилась надежда. Вдруг Змеедевушка жива? Вряд ли она была у ограждения в момент появления тварей. Вероятнее, ретранслировала чью-то запись. Я никогда ее не видел, она размещала в чате только снимки своих домашних змей. И не знал, кто она на самом деле. Но если долго общаться с другими эфэмами, они становятся ближе и дороже любого родственника.

Когда нейроб наконец настроился на экзосферу Ультимы, я вывел кар с трейлером из ангара. Эфирная станция, конечно, способна передавать одинаково хорошо откуда угодно, хоть из железобетонного бункера на глубине десяти километров. Открытый космос над раструбом при обращении к иным мирам – это дань привычке. И традиции, которая намного старше меня.

Небосвод затягивали темные тяжелые тучи. Гагарин продолжал гореть, и скоро его пепел начнет выпадать на землю. Надо было спешить. Я перебрался в трейлер, протестировал станцию, инициировал поисковый сигнал. Директ-канал для Змеедевушки все еще был открыт. Рядом с видеороликом я положил коротенький файл-записку, в которой просил рассказать подробности происходящего на Ультиме. Кроме того, сообщил, что экзосфера Альбиона полностью вышла из Эфира и на связи остается только моя станция.

Несколько минут я сидел, затаив дыхание. Потом по индикации увидел, что извне поступает ответный файл. И в этот момент что-то ударило по крыше трейлера. Будто на нее свалился булыжник. Трейлер качнулся на амортизаторах, и наведение сбилось. Передача с Ультимы опять не добралась до контрольной суммы. Я выключил станцию и осторожно открыл дверь.

Снаружи темнело, подул ветер. Вдоль края поля бежала давешняя кошка. Вдруг она остановилась, выгнула спину и громко угрожающе зашипела. Трейлер снова качнулся. Кошка с мявом скользнула между стеблей кукурузы. Спряталась.

Похоже, вулканские твари добрались до меня. Стоило больших усилий протянуть пальцы к двери и взяться за ручку. Дернуть ее к себе я не успел. Нечто извивающееся и скользкое рухнуло сверху. Я инстинктивно отшатнулся, а тварь сразу поползла внутрь. Перед лицом медленно раскрылась огромная беззубая пасть.

Дальнейшее я помню плохо. Мне удалось уклониться и выскочить наружу. Тварь оказалась мягкой и податливой. Но я не осознал этого, а побежал к кукурузе вслед за кошкой. Споткнулся в рытвине и упал. Поднялся на колени.

Не оглядывался. Даже намерение оглянуться вызывало слепящий ужас.

Потом прозвучали выстрелы. И все кончилось.

Я сидел на краю поля. Меня тошнило и трясло. Казалось, что не смогу больше шевельнуться.

Подошел человек, встал рядом. Я заставил себя посмотреть на него. Незнакомец. Крепкий, загорелый и седовласый. Лицо с твердыми чертами. Выглядел как типичный солдат королевы в отставке: полевая форма без нашивок и знаков различия, сапоги, берет, старомодные часы вместо радиослайда на левом запястье. В руках он держал массивную армейскую винтовку.