Людмила Макарова – Бумеранг. Рассказы про Митю Булочкина (страница 2)

– Кончай придуриваться! – дрожащим голосом произнёс Митя. – Это не смешно.

Но друг продолжал оставаться всё в том же неудобном положении, и глаза его стали как будто стеклянными.

– Эй, Мирик! Ты чего? – ничего не понимая, начал беспокоиться Митя и тронул Мирослава за плечо.

Безжизненное тело друга безвольно упало на диван.

Больше всего сейчас Дмитрий Булочкин хотел очутиться в Прокопьевске в своей скромной, но безопасной квартире, где вкусно пахло бабушкиными пирогами.

«Что же делать? – сверлило у него в мозгу. – Скорая здесь уже не поможет».

Тут его взгляд остановился на экране телевизора, где шла реклама нового айфона. Схватив телефон, Дмитрий судорожно стал искать в памяти трубки номер деда, бывшего сотрудника КГБ. Потом, казалось целую вечность, он слушал гудки, пока на другом конце не раздался тихий и знакомый голос.

– Дед, – закричал в панике Митя, – помоги!

– Сначала успокойся и коротко изложи ситуацию, – последовал совет.

Митя сбивчиво рассказал, как прошёл его первый день в Москве. А когда дошёл до странной смерти Мирослава, не удержался и зарыдал как в детстве, размазывая горючие слёзы по щекам. Последний раз он так плакал только на могиле отца, когда его хоронили.

– Я немедленно вылетаю, – услышал он ровный голос деда, – а ты позвони в скорую и в полицию, но не со своего телефона, назови адрес и сейчас же уходи оттуда. Езжай на Курский вокзал, встречаемся там. Будь всё время на связи!

Митя схватил ещё неразобранный рюкзак, телефон Мирослава, лежащий на столе, и бросился к дверям. Только на улице он позвонил в обе службы и, не дожидаясь их приезда, отправился на вокзал.

* * *

Кое-как проведя ночь в зале ожидания, он наконец дождался утра. Вокзал жил своей жизнью: люди приходили и уходили, таща на себе свои баулы, плакали невыспавшиеся дети, диктор монотонно объявлял о прибытии и отправлении поездов, а из вокзального кафе вкусно пахло утренним кофе и свежей выпечкой.

Когда у Дмитрия Булочкина закончилась последняя капля терпения, вдруг раздался телефонный звонок. Митя даже не сразу понял, что это звонит его телефон. Услышав долгожданный голос деда, он почувствовал такую всеобъемлющую радость, что еле сдержал переполнявшие его эмоции.

Наверно, так чувствует себя спасшийся от смерти человек.

Они встретились в недорогом кафе рядом с вокзалом. Митя не видел деда несколько дней, но в связи с произошедшими событиями эта разлука превратилась в вечность. Григорий Николаевич, дедушка Мити, полковник КГБ в отставке ещё раз попросил внука рассказать, как всё было, ничего не утаивая. И Митя снова подробно поведал о непростом для него вчерашнем дне.

Когда он заговорил об Аделаиде Петровне, дед не удержался и спросил:

– А она всё такая же красивая?

Этот вопрос как-то сразу отрезвил и встряхнул павшего духом Дмитрия.

– Дед, а разве ты с ней знаком?

– Понимаешь, – расплывчато начал Григорий Николаевич, – я всегда знал, что когда-то наши пути пересекутся, но не ожидал, что это случится при таких трагичных обстоятельствах. Рано или поздно, мне всё равно пришлось бы рассказать об этом.

Дед замолчал. Митя понимал, что он собирается с духом. Но слова полковнику в отставке давались с трудом.

– Дмитрий, – продолжил разговор Григорий Николаевич, – не осуждай никого после того, когда ты всё узнаешь. Обещай мне!

Митя сидел отрешённо, но, сделав над собой усилие, сказал, что сейчас готов только выслушать, а простить то, о чём он не имеет понятия, это, как говорится, Бог простит.

– Мне трудно сейчас в этом сознаваться, – продолжил Григорий Николаевич, – но Аделаида Петровна не чужой для нас человек.

Он старался не смотреть на Митю и не знал, куда девать свои руки.

– Твой отец очень любил Делю, то есть Аделаиду. Они хотели пожениться, но обстоятельства складывались не лучшим образом. Мы с твоей бабушкой были против этой женитьбы. Но молодость победила, родился ты, и мы готовы были смириться, как вдруг отца Аделаиды арестовали за недостачу. Он работал кладовщиком на ткацкой фабрике. Это было громкое дело. Арестовывали всех, кто был причастен не только напрямую, но и косвенно.

С каждой услышанной фразой лицо Мити становилось похожим на большой вопросительный знак, его рот чуть приоткрылся, он громко сглотнул слюну и хрипло спросил:

– Так она моя мать? Дед, ты отдаёшь себе отчёт в том, что ты сейчас сказал?

– Теперь ты знаешь главное, а сейчас нам надо подумать, как распутать этот связанный из нескольких ниток узел. Для начала мне нужно поговорить с Аделаидой Петровной. А потом разыскать Светлану. Она совершила преступление и прекрасно понимает, что ты стал его невольным свидетелем, а должен был оказаться жертвой. Только непонятно, почему Светлана пошла на это.

– Дед, а моя сестра Марина тогда, чья дочь? – спросил Митя, ещё не пришедший в себя после услышанного.

– Мариночка – дочь твоего отца и Галины, которую ты называл матерью. Она растила тебя с младенчества и считала своим сыном. Светлая ей память!

– Тогда почему Аделаида от меня отказалась? – вызывающе выкрикнул Митя.

– Тихо, ты, успокойся! Это теперь всё кажется просто, а раньше мы все зависели от обстоятельств. Когда отца посадили, Аделаида осталась без работы. А ведь она играла в одном из известных театров. Тебе тогда не было ещё года. Её мать не смогла пережить позора, упавшего на их семью, и у неё помутился рассудок. У меня в связи с этим тоже могли начаться неприятности на службе в известном тебе ведомстве. Поэтому я попросил командование перевести меня подальше от Москвы, и меня направили в Прокопьевск.

А Семён, твой отец, по моей просьбе, убедил Делю отказаться от тебя и забыть о сыне и нашей семье навсегда.

Извини, мне надо сделать пару звонков. У меня здесь остался хороший друг, с которым я не прекращал общаться все эти годы. Теперь только он сможет помочь нам.

Григорий Николаевич вышел на улицу и достал телефон. Через окно Митя видел, как он сначала улыбался, что-то говоря в трубку, но потом его лицо стало серьёзным и напряжённым.

И вдруг Дмитрий понял, что его так удивило при встрече с Аделаидой Петровной. Её глаза и взгляд.

Когда она посмотрела на него, Митя подумал, что он будто бы увидел себя в зеркале. Но эта мысль не успела осесть в его голове, потому что он бросился поддержать падающую без чувств женщину.

Став взрослым, Митя всегда удивлялся, почему он совсем не похож на свою мать Галину, и почему в альбоме нет ни одной фотографии, где он совсем маленький. А ещё была тайна, о которой Дмитрий узнал случайно. Отец всю жизнь прятал в своём столе фотографию, на которой он стоял в профиль с красивой и смеющейся девушкой. Оказывается, Митя был очень похож на мать, но только её звали не Галина, а Аделаида.

Сидя в полупустом заурядном кафе и совершенно не понимая, что с ним будет дальше, Митя вдруг подумал, что, наверно, только в кино всё бывает так гладко и легко, когда человек совершенно случайно попадает в другой город и сразу становится успешным и знаменитым. А в реальной жизни всё происходит с точностью до наоборот. Как жаль, что нельзя открутить время назад и сделать один шаг по-другому.

Наконец, Григорий Николаевич вернулся и быстро изложил план действий:

– Я узнал в какой больнице лежит Аделаида Петровна, мы срочно едем туда.

Расплатившись с официантом, они двинулись в сторону метро.

Все больницы выглядят одинаково, только отличаются качеством ремонта. Аделаида Петровна лежала в четырёхместной палате и, когда Григорий Николаевич зашёл туда, листала популярный глянцевый журнал с историями известных актёров. Увидев бывшего родственника, она замерла, глядя на него в упор, и в палате повисла напряжённая тишина.

Вместо приветствия женщина сухо спросила:

– Что вы здесь делаете? Вы, наконец, решили нарушить своё условие? К сожалению, вы всегда появляетесь в неприятной ситуации. Поэтому, как я понимаю, что-то случилось.

Григорий Николаевич присел на стул возле кровати и задал совершенно неожиданный для Аделаиды Петровны вопрос:

– Как вы себя чувствуете?

Она просто поперхнулась от такого нахальства. Резко сев, а затем встав с кровати, бывшая актриса чётко произнесла каждое слово, делая ударение на слове «я»:

– Теперь я попрошу вас больше никогда меня не беспокоить! – и театрально указала ему на дверь.

Соседки по палате перестали заниматься своими делами и внимательно следили за развитием событий.

– Мы можем выйти в коридор и побеседовать без свидетелей? – спокойно спросил полковник и, быстро, не давая ей опомниться, взял женщину под локоть и повёл к двери.

Всё произошло настолько молниеносно, что Аделаида Петровна даже не успела ничего ответить.

Оказавшись в коридоре, она хотела продолжить свою театральную тираду, но тут увидела Митю, тихо сидевшего возле палаты.

Её тело опять обмякло, и она опустилась на стул, пристально глядя на сына. Глаза женщины наполнились слезами, которые она не смогла сдержать.

– Я всё знаю. Дедушка рассказал мне обо всём только сегодня, – разрядил напряжённую обстановку Митя. – Я пока не готов что-либо комментировать, но одно вам обещаю точно. Я больше не исчезну из вашей жизни никогда.

Митя поднял голову и пристально посмотрел на свою настоящую мать. И тут произошло неожиданное. Они, не сговариваясь, вдруг молча обнялись, а мир замер на это время.