Людмила Макарова – Бумеранг. Рассказы про Митю Булочкина (страница 1)
Бумеранг
Рассказы про Митю Булочкина
Милена Стилл
© Милена Стилл, 2025
© Лионелла Чернышова, дизайн обложки, 2025
ISBN 978-5-4490-0988-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Сладкое спасение
Молодой человек двадцати пяти лет, Митя Булочкин, сидел на кухне и жевал бутерброд с докторской колбасой. Перед ним стояла его любимая кружка с рыжим облизывающимся котом, в которой уже остыл чай.
Он только что закончил говорить по телефону со своим другом Мирославом Кулагиным, который ещё в марте уехал в Москву, а теперь звал его приехать в свою съёмную комнату в двушке на окраине Москвы.
Мирослав удачно устроился системным администратором в рекламном агентстве и, зная о материальных трудностях Мити, предложил ему сниматься в рекламных роликах.
Дела в театре, где служил молодой актёр Дмитрий Булочкин, шли не очень хорошо, если не сказать, что совсем плохо. За последний год Дмитрий не сыграл ни одной существенной роли, а выходить на сцену дважды за спектакль с малозначительными репликами и получать за это гроши, он больше не имел права.
Дружная семья Булочкиных проживала в небольшом провинциальном городе Прокопьевске, который находился над угольными шахтами Кузнецкого бассейна.
Семён Булочкин, отец Мити, работал на шахте, но заболел силикозом лёгких и вскоре умер. Мать пережила его на три года и оставила белый свет тихо на рассвете. Дмитрию тогда только исполнилось пятнадцать, а его младшей сестре Марине пять лет. Опекунами детей стали дедушка и бабушка, родители отца Мити и Марины.
На первый взгляд, Марина была обычным ребёнком, но иногда уходила в себя и не хотела ни с кем общаться. Она могла неделями молчать, а потом как будто приходила в себя, играла, разговаривала, но через некоторое время опять замыкалась и замолкала.
Соседи и учителя очень сочувствовали этой семье и помогали, чем могли.
Елена Эдуардовна Гончарова, классный руководитель и учитель русского языка и литературы Дмитрия Булочкина, посоветовала ему после девятого класса поступать в местный колледж искусств имени Александра Островского. Так как Митя неплохо играл все главные роли в школьном драмкружке и завоёвывал первые места по литературе на всех областных и районных олимпиадах.
В колледж Митя поступил без труда и успешно его закончил. По распределению он попал в местный драмтеатр имени Ленинского комсомола. Но даже в провинциальном театре есть свои примы, любимчики публики и худрука театра. А у молодого актёра Дмитрия Булочкина, кроме его молодости, смазливой внешности и красного диплома, ничего другого не было.
Митя доел бутерброд и пошёл собирать вещи. Наспех написав записку деду и бабушке, которых не было дома, потому что они повели Марину на занятия к психологу, он взял часть денег из семейной шкатулки и, оглядев напоследок любимый дом, отправился на вокзал.
Москва встретила его по-июльски тепло и даже не дала заблудиться в лабиринтах метро, поэтому скоро Дмитрий стоял перед железной дверью съёмной квартиры, обтянутой чёрным дерматином, возле метро Новогиреево.
Пока Митя завтракал на маленькой кухне, Мирослав, сидя на подоконнике открытого настежь окна, посвящал друга в тонкости работы рекламного агентства, где Дмитрию уже сегодня предстояло приступить к творческой деятельности.
Рекламное агентство «Полосатая Зебра» находилось всего лишь в получасе езды на метро.
Заполнив необходимые бумаги в отделе кадров, и немного пофлиртовав с молоденькой секретаршей Ниночкой, Дмитрий направился в павильон номер три.
Там было темно, но в центре большого помещения освещался круг, задекорированный под льдину.
Вдруг послышались торопливые шаги, и в павильон вошла грузная женщина со странным ободком в виде Уральских гор на голове. Она быстро спросила:
– Ты, Булочкин?
И, не дождавшись ответа, продолжила:
– К Аделаиде Петровне на грим! Срочно! Костюм уже там.
Гримёрная находилась рядом. Для приличия стукнув пару раз в дверь, Митя зашёл внутрь. Возле окна спиной к двери стояла светловолосая женщина и что-то укладывала в пакет, лежащий на подоконнике.
Кашлянув, Митя произнёс:
– Вы, Аделаида Петровна? Я Дмитрий Булочкин. Мне сказали прийти на грим.
И тут всё стало происходить как в замедленной съёмке. Женщина медленно повернулась, посмотрела снизу вверх на вошедшего, беззвучно открыла рот, потом прикрыла его руками и стала потихоньку оседать на пол.
В голове у Булочкина промелькнула какая-то странная мысль, которую он не успел додумать до конца, потому что бросился поддержать падающую женщину. Она мешком повисла на его руках, так как была без сознания. В гримёрной не было ничего подходящего, куда можно было её положить. Поэтому, опустив Аделаиду Петровну на пол, Митя выбежал в коридор и стал звать на помощь.
До этого безлюдный коридор вдруг ожил, потому что из многочисленных дверей на крик Мити стали выбегать люди. Дмитрий не знал, что делать и присел на корточки, прислонившись к стене напротив открытой двери, безучастно наблюдая, как кто-то звонит по телефону, вызывая скорую, а остальные хаотично мечутся возле неприходящей в себя гримёрши.
И тут к Булочкину снова вернулась та странная мысль, которая пронзила его, когда он подхватил эту немного полноватую, но всё ещё красивую женщину бальзаковского возраста. Мысль сверлила его мозг, но результата не давала.
Затем он обратил внимание на то, что возле лежащей на полу женщины на коленях стоит девушка лет двадцати и заботливо подкладывает ей под голову маленькую подушку. И снова Мите не удалось до конца додумать свою странную мысль, потому что в этот момент в коридоре появились врачи, а за ними его друг Мирослав.
Быстро оценив обстановку и поняв, что на сегодня рабочий день закончен, он схватил Булочкина в охапку и потащил к выходу.
По дороге домой Дмитрий сильно сокрушался о своём первом неудавшемся рабочем дне. Но Мирик его успокоил, сказав, что завтра всё утрясётся, а пока нужно ознакомиться со сценарием рекламного ролика, который он захватил с собой.
– Сегодня ты должен был рекламировать новый вид чёрного мороженого, – по-деловому сказал Мирослав.
Митя удивился и спросил:
– А разве такое бывает?
– Так это же новинка этого лета, которую мы должны сделать хитом продаж, – многозначительно ответил друг.
Вечером, когда они сидели в своей комнате и вспоминали под пиво и купленную в магазине воблу родной Прокопьевск, одним глазом глядя в телевизор, вдруг раздался звонок в дверь. Соседей по съёмной квартире ещё не было, поэтому Мирослав пошёл открывать. Через минуту он вошёл, но не один, а с девушкой, которую Митя сегодня уже видел в агентстве.
– Светлана, – скромно представилась девушка и огляделась в поисках места, куда можно было присесть.
– Очень приятно, Дмитрий, – ответил немного удивлённый такому визиту Митя.
Он узнал в Светлане ту девушку, которая находилась в гримёрке рядом с упавшей в обморок женщиной. Оказалось, что это была дочь Аделаиды Петровны. В отличие от матери она не была такой же красивой. Узкое остроносое лицо c неприятной улыбкой и близко поставленными глазами делали её похожей на больную лису.
– Маму увезли в больницу, я только что от неё, – продолжила Светлана. – Я пришла, узнать, что вы ей сказали, когда оказались в гримёрке.
Она пристально посмотрела на Митю.
Мирослав, который всё это время стоял в дверях комнаты, чтобы как-то разрядить вдруг ставшую напряжённой атмосферу, быстро освободил единственный стул, усадил на него Светлану и отправился на кухню, согреть чайник и сделать нехитрые бутерброды.
Оставшись с дочерью Аделаиды Петровны наедине, у Мити как-то неприятно засосало под ложечкой, и резко вспотели ладони.
Он начал рассказывать, как и почему оказался в Москве, но разговор почему-то не клеился. Мирослав, который в это время быстро накрывал на стол, тоже подключился к разговору, иногда вставляя свои реплики.
Закончив с незатейливой сервировкой, Мирик присел рядом с обескураженным другом и стал разливать кипяток по чашкам, в которых уже лежали чайные пакетики с бергамотом. В это время опять позвонили в дверь.
– А у нас сегодня аншлаг! – рассмеявшись, сказал Мирослав и снова пошёл открывать дверь.
Митя привычно хотел насыпать в чай сахар, но, не увидев на столе сахарницу, отправился за ней на кухню. Он не сразу нашёл на незнакомой кухне то, что искал, а когда вернулся, увидел, что Мирик сидит на его месте, пьёт чай и что-то весело рассказывает Светлане.
Девушка, не притронувшись к угощению, сидела неподвижно, с напряжённым лицом и прямой спиной, молча уставившись в пространство. Потом вдруг резко встала и направилась к двери.
– Спасибо за чай. Я пойду. Уже поздно.
– Я провожу, – вскочил с дивана Мирослав.
– Не надо, я вызову такси, – уже в дверях ответила Светлана.
Когда она ушла, друзья некоторое время сидели молча. Потом Мирослав, допив остатки чая, нарушил тишину:
– А что это было? – удивлённо спросил он.
Митя недоумённо пожал плечами. Вдруг Мирослав схватился за горло, затем захрипел и стал заваливаться на бок. Изо рта у него появилась пена, он начал таращить глаза и хватать ртом воздух. Митя никогда раньше не видевший ничего подобного, не шевелясь, сидел с открытым ртом, молча наблюдая страшную картину.
– Зачем? – прохрипел Мирослав и затих в неудобной позе.