Людмила Ляшова – Нюрка по имени Анна (страница 5)

– Лежишь? Ну лежи, лежи, умирающий лебедь. Я-то думал, ты сильнее, – сердито произнес все тот же голос и тут же спросил спокойнее: – Скажи хоть, что стряслось?.. Ты бы встала, в самом деле. Сейчас ведь все покрывало талым снегом замочишь… – Голос то приближался, то удалялся – мужчина по-хозяйски передвигался с кухни в комнату и обратно.

Передвижения сопровождались звоном посуды, шумом текущей из крана воды, шорохом бумаги, тихим журчанием наливаемого напитка. Щелкнула зажигалка, и в воздухе запахло сигаретным дымом.

– Подъем, соня! Просим к столу!

Нюрка не шелохнулась. Она находилась в полной уверенности, что все эти звуки, а тем более голос – предсмертный бред.

– Алло! Тебя и к тарелке на руках нести? – возмутился голос. – Возьми нервишки в руки. Прекращай мне эту истерику!.. Давай лучше познакомимся. Меня Игорем зовут, а вас, мадемуазель? Просьба отвечать, иначе могу обидеться!

Веселые нотки, появившиеся в голосе, немного вывели Нюрку из стопора. По крайней мере, она прошептала:

– Нюрка…

– Что еще за Нюрка? Конечно, я произвожу впечатление порядочного хама, поскольку без всякого повода и разрешения с твоей стороны перешел на «ты» уже во время второй встречи. Но Нюрка – это и для хама слишком! К тому же имя Анна мне нравится больше.

– Анна?! – переспросила Нюрка, от неожиданности возвращаясь к жизни. – А… а разве мы с вами уже встречались?

– Относительно, Анна. Все очень относительно… Правда, если ты не забыла о моей просьбе, я должен поблагодарить тебя за услугу… Эй, встанешь ты наконец? Мне становится скучно беседовать с египетской мумией!

Нюрка с трудом приподнялась на кровати и едва не упала опять: посреди сервированного стола в обыкновенной трехлитровой банке стоял огромный букет алых роз.

– Цветы… – прошептала Нюрка, пытаясь подавить возникшее вдруг желание ущипнуть себя.

– Я сегодня выступаю в роли службы 9-1-1. Сначала тебя спасал, потом розы. Неизвестно, сколько времени понадобится, чтобы тебя в чувства привести, вот и побоялся, что они в машине замерзнут. Так что позвольте вручить их вам. Разумеется, если вы не намерены вышвырнуть своего спасителя за двери вместе с букетом.

Нюрка перевела зачарованный взгляд с букета на источник насмешливого голоса и совсем перестала дышать. В расстегнутом черном кашемировом пальто возле старенького серванта стоял и дымил сигаретой… незнакомец, для которого Нюрка в новогоднюю ночь загадывала желание.

– Вы?!

– Мы, кажется, договорились перейти на «ты». Правда, договор получился очень односторонний. – Он потушил сигарету в блюдце. – Для закрепления оного предлагаю выпить по глоточку. Кстати, в твоем состоянии это просто необходимо… Но сначала позволь помочь тебе снять пальто.

Решительно шагнул к Нюрке, но та испуганно шарахнулась от его рук.

– В чем дело? Анна, это несерьезно. Я, как благовоспитанный человек, должен париться при полном параде лишь оттого, что дама сама не снимает верхнюю одежду и мне не дает позволения разоблачиться. Ну, смелее. В конце концов, это я гость, а ты – хозяйка.

Нюрка беспомощно посмотрела на пуговицы. Расстегнуть их в рукавицах невозможно, но еще невозможнее снять варежки и выставить на обозрение свои уродливые руки.

– Отвернитесь, пожалуйста, – попросила, сгорая от смущения.

Игорь пожал плечами, повернулся к Нюрке спиной и направился к столу. Сняв, набросил на спинку стула свое пальто, сверху аккуратно повесил белый шарфик.

– Анна, – спросил, не поворачивая головы, – ты не сочтешь вершиной наглости, если я попрошу разрешение снять и пиджак? У тебя здесь настоящая Африка.

– Конечно… снимайте… – озабоченно пробормотала Нюрка.

Едва Игорь отвернулся, она встала с дивана, рассталась с варежками и нервно дрожащими пальцами поспешно расстегнула пальто. Отбросила его на кровать и тут же напялила рукавицы. Сапоги снимала уже с «чехлами» на руках. Сгребла лишнюю одежду и вынесла в коридор.

– Можно поворачиваться?

Нюрка выпрямилась, насколько позволял горб, и судорожно вздохнула:

– Можно…

Она смутилась под пристальным взглядом серых глаз. Как всегда во время волнения, подняла руку, чтобы по привычке перебросить на грудь свою великолепную косу… Рука встретила пустоту. Боль снова защемила сердце, непрошеные слезы сами потекли по щекам.

– Анна! – строго прикрикнул Игорь. Взял со стола бокал, на палец наполненный коньяком, долил до половины и сунул Нюрке под нос: – Я тебя умоляю, прекрати эти истерики! Пей. Пей, а не головой крути!

– Они… они… Семен… – лепетала Нюрка сквозь всхлипы.

– Я тебя и слушать не стану, пока не выпьешь. Вот так, молодчина… До дна… давай- давай… – Игорь почти насильно влил в Нюрку коньяк.

Помогло. Нюрка не могла не то что плакать, дыхание перевести. Так и стояла соляной статуей, ощущая, как в горле плещется огненная жидкость.

Игорь схватил со стола кружочек лимона, макнул его в сахар и поднес Нюрке:

– Открывай рот. Проглотила? Теперь вдыхай. Легче? – Взял свой бокал, отпил. – Ну, а теперь пошли к столу.

Помог Нюрке сесть. Она с удивлением рассматривала разложенные по тарелкам деликатесы. Большинство из них Нюрке не были известны ни по вкусу, ни по названию.

– Я вижу, алкоголик из тебя никакой. Давай ешь, не то еще сгоришь с непривычки.

Нюрка робко потянулась к вилке.

– Стоп! – распорядился Игорь, заново наполнив бокалы. – Выпьем еще по глотку, и ты исполнишь одно мое маленькое желание. Прямо сейчас.

Приятное тепло уже разливалось по всему телу, и на этот раз Нюрка намного смелее пригубила бокал. Сморщилась, пытаясь восстановить дыхание, и едва не поперхнулась от следующего указания.

– А теперь перестань заниматься ерундой и снимай рукавицы.

Прежде чем Нюрка успела опомниться, Игорь завладел ее руками и сам стащил варежки. Нюрка сжалась в комок, но никаких брезгливых замечаний не последовало. Боязливо посмотрела на продолжавшего держать ее за руки Игоря. Он без намека на отвращение рассматривал изуродованные пальцы.

Словно почувствовав ее взгляд, поднял глаза и улыбнулся:

– Ну вот. А ты боялась. Теперь одним комплексом меньше. Поешь и найди мне острые ножницы.

– Зачем?

– Парикмахер тебе дрянной попался, как собака волосы обгрыз. Я, конечно, тоже не ас женских причесок, но попробую хотя бы подровнять.

– Это не парикмахер… – Нюрка шмыгнула носом. – Это Семен ножом…

– Успокойся. Волосы – не голова, новые отрастут. А если этот Семен еще раз к тебе приблизится, передай ему, что из-под земли достану, – нисколько не рисуясь, произнес Игорь.

Нюрке казалось, что она спит или попала в сказку. Она не верила собственным ушам – ее собрались защищать! Она не верила глазам и прочим органам чувств: не просто кто-то, а самый красивый мужчина, которого ей довелось видеть за всю жизнь, ухаживал за ней, как за какой-то принцессой!

Игорь усадил Нюрку на табурет в стороне от стола и сосредоточенно орудовал расческой и ножницами, пытаясь соорудить хоть что-то напоминающее стрижку из варварски изуродованных волос. При каждом прикосновении его длинных холеных пальцев Нюрка трепетала от сумасшедшего блаженства.

– Ну вот, пожалуй, готово. – Игорь, склонив голову, любовался делом своих рук. – Можешь пойти в зеркало посмотреть.

Нюрка потрогала руками все, что осталось от ее гордости, и натянуто улыбнулась:

– У меня нет зеркала… Смотреть ведь особенно не на что.

Нюрка принесла из прихожей веник и совок, которые Игорь тут же у нее отобрал.

– Я намусорил, мне и убирать, – заявил тоном, не терпящим возражений. – А ты пока наливай. Выпьем, чтобы твоя коса быстрее отрастала.

Если Игорь, увивающийся вокруг Нюрки, выглядел сюрреалистически, то Игорь, подметающий пол в полунищенской малосемейке, и вовсе оказался зрелищем диким. Наполняя бокалы, Нюрка не могла отвести от него взгляда: стройному, длинноногому мужчине в черных брюках от дорогущего костюма и не менее дорогой белоснежной рубашке по имиджу полагалось не брать в руки ничего тяжелее сотового телефона, но ни в коем случае не веник! Игорь выпрямился, и их глаза встретились.

– Я… – Замеченная в подглядывании Нюрка смущенно потупилась. – Я тогда загадала, чтобы твое желание сбылось…

– Спасибо, – совершенно серьезно ответил он. – Ты даже не представляешь, насколько для меня важно его исполнение.

– А какое оно, важное желание?

Они снова сели за стол, и Нюрка, подняв бокал, нашла в себе смелость для подобного вопроса.

– Не скажу! – Он выпил коньяк, подождал, пока Нюрка расправится со своим, и, подхватив с тарелки полупрозрачный ломтик сыра, сунул ей в рот. – Вот сбудется, тогда узнаешь.

Нюрка в состоянии приятного опьянения чувствовала себя на седьмом небе от счастья. О таком можно было только мечтать. Но неожиданно ей стало стыдно, ведь этот великолепный вечер она, по существу, у кого-то украла. Игорь же не просто так оказался в машине с букетом роз и целым складом продуктов.

Он чутко уловил смену ее настроения:

– Анна, о каких неприятностях опять задумалась?

– Прости меня, пожалуйста… Я испортила тебе все планы. Ты же в гости собирался…

Он вздохнул и потянулся к бутылке: