Людмила Ляшова – Космический робинзон (страница 3)
– Простите, у меня вот… – Показал ему карточку.
– Ну и что? У меня ими весь стол забит, – мужчина посчитал разговор законченным и, ловко обойдя меня, умчался прежде, чем я успел второй раз открыть рот.
У стены здания, возле которого произошла вся эта беседа, сидел на корточках парень, приблизительно одного возраста с моим физическим телом. Он курил, выпуская корявые кольца дыма, и сосредоточенно наблюдал за их судьбой. Очевидно он все слышал, поскольку поднял на меня красные воспаленные глаза.
– Ищешь кого, браток?
Наконец-то нашелся человек, который сам предложил мне помощь! Я подошел поближе и пожал поданную мне руку.
– Леха, оператор здешний.
В свою очередь я тоже представился и вкратце изложил свою проблему, правда не рискнул описывать приметы повстречавшейся мне девицы, подозревая себя в предвзятости к той особе.
– Н-да… – Леха сочувственно покачал головой. – Кто-то устроил тебе карусель. Сейчас здесь одна картина в запуске и две на подготовительном этапе. На какую ты понадобился, известно только режиссеру или ассистенту… Но кому именно? – Вдруг он повеселел. – Слушай, они все на директорской оперативке. Вход вон, дальше прямо по коридору. Постой там, может и найдешь свою незнакомку.
Я поспешил воспользоваться советом, но едва занял место наблюдателя, как двери распахнулись. Все куда-то спешили и возбужденно галдели, будто от их решения зависело мироздание. Слегка растерявшись, я выискивал глазами нужную мне особу, что было весьма непросто, поскольку деятели искусства шли плотным табуном.
Прежде, чем я сообразил, в чем дело, меня швырнуло как из катапульты, в результате я влетел в незапертые двери кабинета за моей спиной.
– Пришли? Великолепно! Сейчас побеседуем с директором…
Оказывается, раздатчица визиток обнаружила меня первой… Странная все же манера обращаться с людьми у этой полуженщины!
Директора долго ждать не пришлось. В кабинет он вошел спиной вперед, лихо отделавшись от кого-то у самого порога. Щелкнул замком, повернулся к столу. По его изменившемуся лицу можно было понять, что наше появление для него неожиданность, к тому же не из разряда приятных. Стараясь казаться спокойным, директор сел за стол.
– Борис Александрович! Я нашла актера на главную роль.
Он смотрел на девицу большими глазами.
– Профессиональный? – Поинтересовался у меня.
Я отрицательно покачал головой. Что я мог еще сделать, если у меня одна профессия – галактический разведчик?
– Оленька, я не киношник, сама знаешь. Но даже мне понятно, что это не актер, а кот в мешке. Ты пробы делала? В работе его видела?
– Борис Александрович, у него внешность!
– У всех внешность. За всю свою долгую жизнь ни разу не видел человека совсем без внешности. Говорю тебе, давай пригласим относительно известного актера из столицы. Они там без работы маются, много не запросят, так что из сметы слишком не выбьешься…
– Да как вы не поймете, на известных не выедешь. У студии должно быть свое лицо, своя звезда!
– Оля, звезд на дебюте не делают. Слишком много ты хочешь сразу. Тебе впору детей рожать, а не кинозвезд.
Ольга сразу вспыхнула.
– Как режиссер картины, я настаиваю на его кандидатуре.
Тут пришло время взорваться Борису Александровичу.
– А я, как директор и совладелец студии, прекращу вашу работу!
– Великолепно! И уплатите группе штраф за нарушение контракта. Смею уверить, он будет ненамного меньше, чем сумма, выделенная на съемки.
Борис Александрович, усилием воли взял себя в руки, но глаза его зловеще сверкали, как у сказочного людоеда. Я не считаю себя идиотом, а тут и идиоту было понятно, что моя скромная персона оказалась красной тряпкой, которой два «матадора» с остервенением размахивали друг у друга перед носом, пытаясь доказать свое превосходство и принципиальность.
– Полагаюсь на ваш талант… – Прошипел директор, очевидно уже замышляя акт кровной мести. – И до конца работы не вмешиваюсь.
На месте Ольги я бы задумался над его последней фразой. Но она, как ни в чем не бывало, вытащила из-под директорского локтя два бланка, достала авторучку и, как бы желая закрепить победу, нарочито спокойно обратилась ко мне.
– Имя, фамилия?
Не скажу, что меня занимало происходящее. Ощущение было, будто я попал в эпицентр тайфуна, который закручивало вокруг нас это бесполое существо. Не желая навлечь и на себя ее гнев, торопливо ответил:
– Евгений Анатольевич Ладушкин.
Ольга скривилась.
– Н-да. Подкачала фамилия. Ладушкин… Бабушкин… Придётся брать псевдоним. У актеров принято. Ну, например, Ладов. А?
Директор язвительно ухмылялся.
А я что? Меня с моей фамилией ничего не связывало. С таким же успехом я мог оказаться Ивановым, Петровым или Сидоровым. Так что долго уговаривать меня не пришлось.
– Так, Ладов, вот контракт. С сего дня вы работаете у меня в группе. Здесь также указано, что в течение пяти лет вы не имеете права сниматься у других режиссеров без моего ведома. Если согласны, подпишите.
– Кто вас учил составлять такие садистские контракты? – Не выдержал директор.
Но Ольга ловко его осадила.
– Вы обещали.
Подписание бумаги слишком подходило на самопродажу в рабство. Но, поскольку я не собирался засиживаться на этой планете целых пять лет, я ничем не рисковал. К удовольствию режиссерши, я беззаботно поставил свою подпись, которую успел заучить по паспорту.
Считая, что мои истязания на этом прекратились, я сильно ошибся. Ольга тут же подхватила меня под руку и выволокла на улицу.
Оператор Леха все так же подпирал спиной стену. Увидев Ольгу, встал и последовал за нами.
– Вот, значит, кого ты искал… – Бросил многозначительно.
Привели меня в большой ангар. Один из его залов был полностью завален разобранными декорациями. Целым выглядел только щит имитирующий стену жилого помещения.
– Лень, давай свет.
Пока Леха возился с оборудованием, Ольга принялась непосредственно за меня.
– Распусти волосы. Так… Воротник расстегни. Еще… Еще на одну пуговицу…
Не ограничиваясь словесными указаниями, режиссерша пустила в ход руки. Расправила мне волосы и расстегнула мне рубашку так, сказать неприлично, что наполовину обнажила мне грудь. Но смущенным оказался я один: Ольга смотрела на сей стриптиз по-деловому, а Леху вообще ничего не интересовало, кроме его аппаратуры.
– Готово?
Леха кивнул головой. И сразу же яркий свет заставил меня прикрыть глаза.
– Слушай внимательно, – это уже относилось ко мне. – Подойди к окну. Спиной к камере. Ты о чем-то думаешь. Голову повернешь на объектив. Потом поворот всем телом и идешь на киноаппарат. Лень, а ты в это время сделаешь наплыв до крупного. Понятно?
Так уж я устроен: делаю либо на совесть, либо не делаю совсем.
– Поехали!
По сигналу я, не спеша, подошел к окну. Взялся руками за раму, секунду постоял, создавая впечатление задумчивости. Честное слово, мне не столько хотелось эту работу получить (если вообще хотелось), сколько доказать Борису Александровичу, что я вовсе-то и не «кот в мешке»!
Медленно, как бы нерешительно, еще какую-то секунду сохраняя на лице отпечаток дикого отчаянья, повернул голову и, уже стремительно, словно выбор сделан, а карты розданы, развернулся и ринулся прямо на Леху.
– Снято! – Радостно воскликнула Ольга. – Сегодня еще просмотрю материал, но думаю, у меня интуиция на уровне гениальности! Дай свой адрес, завтра за тобой кто-нибудь заедет.
Я промолчал, на каком уровне у нее находится скромность, ограничившись требуемыми данными.
– На сегодня все. Ты свободен.
В душе я едва не расхохотался от этого образчика черного юмора. Как бы не так! Я вообще не бываю свободным. Где-то там, далеко за пределами Земли, решают мою судьбу, а я здесь валяю дурака перед примитивной фотографирующей системой.
Глава 4
Дома у меня дел было по горло. Во-первых, ванна давала понять, что моя оболочка от воды не разлезется, и я поспешил воспользоваться благами местной цивилизации, поскольку носить тело было мукой, но пыль на нем еще невыносимей. Во-вторых, я ощутил довольно непривычное чувство голода. С мокрой головой, лишь обвязав бедра полотенцем, я влез в холодильник и занялся приготовлением из материальной пищи блюда с экзотическим названием «бутерброд». И, наконец, третье, самое важное: без подсказки из вне, я должен определить, кто я такой?
По паспорту мне двадцать восемь и, естественно, все эти годы я чем-то занимался. Разумеется, меня здесь и близко не было, но аборигены-то убеждены в обратном! Старательно пережевывая пищу (не хватало еще подавиться!), я принялся шарить по шкафам и тумбочкам. Судя по всему, повышенным интеллектом я не отличался, так уровень среднего обывателя. Вся имеющаяся литература либо детективы, либо приключения. Из музыки я, оказывается, предпочитаю оруще-грюкающее. Образец моего вкуса вчера демонстрировала Анжела.
Ага! Вот стоящее внимания – документы. Свидетельство о рождении, об окончании школы-интерната, трудовая книжка с пометкой «Уволен по собственному желанию». Хорошо поработал наш отдел. И все эти бумаги не фальшивки. Если бы я захотел, то без труда нашел бы людей, знавших меня младенцем, на руках которых я, возможно, мочил штанишки. По крайней мере, они думают, что Я.