Людмила Ляшова – Исповедь сумасшедшего бога (страница 4)

– Премного благодарна, – я отсела в сторону, он подвинулся ближе, я в сторону, он – снова ко мне. – Не напирай. Мне бы твою самоуверенность, я бы Землю без рычагов переворачивала. Остынь. У меня есть мужчина, и нет желания возвращаться к старому.

– Верка, это гордость, это пройдет.

Его рука легла мне на плечо. Склонив голову, я прислушалась к своим ощущениям: может что-нибудь дрогнет? Глухо. Только раздражение. Я оттолкнула руку.

– Это, Валера, действительность. Все, что было – ошибка. Я люблю другого, – вранье давалось на удивление легко.

– Не будь дурой, поцелуй меня.

– Оставь меня в покое!

– Ну-ну… – Он опрокинул меня на диван и навалился всем телом.

Этого еще не хватало! Я брыкалась, словно необъезженная лошадь, но седок, точнее «лежок», был опытен.

– Пусти! Я действительно люблю другого! Он сейчас придет и…

– Глупышка, ты любишь только меня! – Этот болван задышал в ритме паровоза. – Ты все время меня любила, поэтому и осталась одна. Думаешь, я не узнавал перед тем как прийти?

– Идиот! Пусти, мне больно!

Я изо всех сил пыталась избавиться от его захвата, но пока удавалось лишь избегать слюнявых поцелуев, а для этого приходилось крутить головой так, что трещали шейные позвонки.

– Пусти! Я сейчас закричу!

– Не закричишь, – он ухмыльнулся. – Ты легче переживешь изнасилование, чем если соседи узнают, что ты пустила к себе ночью бывшего сожителя.

К сожалению, эта сволочь неплохо меня знала. Я действительно не могла кричать – с одной стороны, мне только сплетен для полного счастья не хватало, с другой, я привыкла надеяться только на себя, и винить во всем только себя. Элементарная логика: не хотела подобного результата, не надо было пускать в квартиру, а тем более пить с ним.

Рассуждать я рассуждала, но и выворачиваться из-под него ни на миг не прекращала, хотя силы мои быстро таяли. Тишину нарушало его дурацкое кряхтение, которое должно было символизировать страсть.

И вдруг… Черт! Мое новое платье! Оно трещит!!! Я привыкла экономить каждую копейку, а тут на мне, в моем же присутствии, пытаются превратить в ветошь мою двухмесячную зарплату! Этические и физические нормативы вмиг пересмотрелись – я дернулась изо всех сил и завопила:

– Пусти!!!

Пустил. Точнее продолжились вчерашние чудеса: Валерий взмыл на метр над моим помятым телом, на секунду завис, потом порхнул к противоположной стене, хорошенько об нее шмякнулся и стек на пол. Все эти трюки он проделал не по своей воле. Казалось, потолок стал ниже, потому что его едва не подпирал головой мой спаситель, таинственный пришелец черт-знает-откуда.

Будь я проклята, вот это мужчина! Такой если и изнасилует, ничего кроме удовольствия не почувствуешь! Но дело в том, что силу в данный момент он собирался применить не ко мне, а к моему «экс-мужу». Сомнений не оставалось, еще немного и мне придется давать показания: что в моей квартире делает труп гражданина N, и как его угораздило в труп превратиться?

Я вскочила на ноги и бросилась наперехват красавцу-великану. Уперлась ладонями в его грудь и от волнения едва не прокричала:

– Нет! Не трогай его!..

– Госпожа! Позволь смертному свернуть голову демону, пытавшемуся посягнуть на твое величие! – Взмолился он.

За моей спиной подал признаки жизни Валерий.

– Он что, псих?..

– Убирайся быстрее! Иначе я отойду в сторону, и этот вопрос тебе придется выяснять непосредственно с ним!

Уговаривать не пришлось: казанова прогалопировал в коридор на четырех костях, поспешно принял вертикальное положение и, хлопнув дверью, умчался в бескрайние просторы нашей Родины. Великан провел «демона» взглядом голодного людоеда и обратил свой взор на меня. В глазах мелькнул испуг (я уж подумала, у меня опять с внешним видом не все в порядке!), и попытался рухнуть на колени.

– Прости дерзкого, Госпожа!

Я удержала его от столь смущающего меня поступка.

– Не надо. Я хочу поблагодарить тебя, ты мне очень помог. Могу ли я что-нибудь для тебя сделать?

Такого, воистину, щенячьего восторга мне не приходилось наблюдать давно.

– Госпожа благодарит меня! Госпожа коснулась недостойного своей благословенной рукой! Госпожа предложила мне помощь!

Он явно меня с кем-то путал. Я стояла перед дилеммой: сказать ему сразу, что я – не есть я, в его понимании, или подождать, что будет дальше? Спешка нужна при ловле блох, так что решила сначала осмотреться.

– Госпожа, будь милосердна! Верни мне Элоизу!

– Кого?!!

– Невесту мою, Элоизу.

Вот те раз! Я ему что, бандерша какая? Или международная сваха?

– Пойдем на кухню, и ты мне объяснишь все подробно. Кстати, ты голоден?

Я решила проверить, лежит ли путь к сердцу мужчины через желудок или это выдумки воинствующих домохозяек? Но мой вопрос удивил пришельца.

– Госпожа, я соблюдал весь ритуал: три дня и три ночи поста и молитв… Потом ты не захотела видеть раба своего, и я еще ночь и два дня очищался, что бы твой взор обратился ко мне недостойному.

Он же себе так фигуру испортит! Голодать пять суток лишь бы со мной увидеться, такое потешит любое самолюбие. Если конечно не вспоминать, что он собирался на прием к кому-то другому. Ну так что, оставить его с голоду умирать? Под недоверчивым взглядом «иноизмеренца», я быстро сервировала стол. Что еще за дела: «иноизмеренец», «пришелец», «красавец», «пляжный идиот» (извиняюсь за последнее). Я рассердилась на собственную глупость.

– Может, давай познакомимся? Тебя как зовут?

– Мое имя Болад, о великая Госпожа. Я младший сын Болада Сурового.

– Ешь, Болад, и рассказывай, зачем ты меня искал?

– Госпожа предложила мне божественную пищу!

– Успокойся, она вполне материальна и при проглатывании не исчезает. Я слушаю тебя.

– Полгода тому у границы княжества вспыхнули одно за одним восстания: мятежные бароны отказались платить сэру Гризбору дань за землю, которую на три поколения получили у него их отцы. Землю, да и титулы, с землей передаваемые, они присвоили себе. Избрали предводителем этого выскочку Дрозмуна, и решили захватить Ларосфорт. Мои предки всегда были преданы князьям, а бароны… Болады без всяких титулов благороднее тех самозванцев! – видно крепко его эти бароны достали. Болад со всего маха хватил по столешнице так, что хрустальные бокалы жалобно запели. Испуганно глянул на меня. – Прости, Госпожа!

– Ничего, все в порядке, – поспешила успокоить его, поскольку поклоны в такой тесноте были чреваты грандиозным погромом посуды. – Продолжай.

Болад насторожено проследил за моими действиями, когда я насыпала ему салат. Несколько минут нерешительно смотрел на тарелку, наконец соблазн одолел его и, схватив за косточку куриный окорок, Болад впился в него зубами, достойными рекламировать самую лучшую зубную пасту или тот же «Орбит» для диабетиков. Все же есть в жующем мужчине что-то привлекательное… Слегка насытившись, Болад вернулся к повествованию.

– Попрощавшись с Элоизой, я вместе с отрядом помчался на помощь заставе. Едва мы ввязались в бой, появился гонец, – Болад на мгновение умолк, заново переживая события минувших дней. – Он сообщил, что в Ларосфорт тайно пробрались лазутчики проклятого Дрозмуна. Я не понимаю почему, но они не напали на крепость, обошли стороной замок сэра Гризбора. Они ворвались в дом моей невесты, и единственный трофей, захваченный ими, была несчастная кроха Элоиза… Я виноват, я очень виноват перед нею, но я не смог забрать своих людей, это было бы равносильно тому, как если бы я приказал помочь этим собакам добить защитников заставы! Я в одиночку бросился на поиски похитителей. И я настиг их. Лазутчиков было пятеро, с четырьмя мне пришлось сражаться… Я слышал, как Элоиза что-то кричала мне, но слов не разобрал. Всадник, впереди которого она сидела, пришпорил коня и умчался, увозя самое дорогое, что у меня было… Меня подобрал монах-пустынник. Три месяца я был между жизнью и смертью. Если бы не монах, я отдал бы богу душу… Прости, Госпожа! Я хотел сказать: тебе душу!

– Спасибочки, но меня вполне устраивает, что твоя душа пока при теле. Рассказывай и не беспокойся, если я рассержусь, я тебе об этом скажу.

– Госпожа, ты так добра к несчастному, что я временами забываюсь. Никогда не думал, что придется говорить с самой богиней!

Меня уже начало коробить от дифирамбов, но Боладу не было свойственно хватать разом через все края.

– Монах спас мне жизнь, но едва сознание вернулось в мое тело, я захотел умереть. Мне стыдно признаться, но я почти забыл, что я воин и мужчина, и я предавался отчаянью. Монах увидел мое состояние и сказал, что у меня единственный выход – молиться. Я, как и все верил в бога-Солнце, считая его истинным, но надеяться привык лишь на себя. Но монах рассмеялся и сказал, что бог-Солнце действительно не может мне ничем помочь, потому что солнце, землю и все вокруг создал не он, а истинная богиня – Госпожа-прародительница. Было время, когда ее присутствие ощущалось в каждом дуновении ветерка, в каждой капле дождя. Но потом люди Брисполя забыли о ней и начали поклоняться выдуманным божествам…

Я поперхнулась шампанским.

– ЧТО?!!

– Увы, Госпожа, изменив тебе, мы выдумали себе идолов. Сохранились старинные свитки, описывающие жизнь основателей Брисполя, сэра Монтрея и его супруги леди Ангелы. Я читал списки с них и своими глазами видел, что едва ли не в каждом их поступке присутствует твоя божественная рука.