Людмила Лазебная – Душа альбатроса 2 часть. Становление мужчины (страница 4)
Весь Санкт-Петербург тогда буквально гудел, как улей, обсуждая пикантные подробности столь непристойного, в особенности, с точки зрения царствующего отца, романа молодого Николя с примой-балериной Мариинского театра Матильдой Кшесинской. Фактически безродная, но весьма привлекательная семнадцатилетняя танцовщица ещё с весны вскружила голову августейшему отпрыску Российского Царского Дома Романовых, буквально атаковывая Наследника Престола своими знаками внимания.
Пренебрегая светскими приличиями, Матильда сама, весьма настойчиво и бесцеремонно, искала свиданий с Цесаревичем. Коварная красотка польских кровей, однако, неблагородных, специально подолгу прогуливалась там, где могла «совершенно случайно» столкнуться с возлюбленным. Чувства были взаимными. Цесаревич Николай Александрович столь пылко влюбился, что старался не пропускать ни одного спектакля в Красносельском театре с участием «дорогой Матильды», и, тайно исчезая из дворца, проводил страстные ночи у неё дома.
Российский император и его супруга никак не могли допустить столь скандального мезальянса! Их также возмущал и особо щепетильный факт, что непристойным свиданиям балерины и Цесаревича активно потакали небогатые родители девушки, ища всяческую материальную выгоду от этих отношений. Отец Матильды, Феликс Кшесинский, как и его трое детей, танцевали в Императорских театрах. На что он надеялся, привечая расположение Наследника Престола к Матильде, сложно было понять…
– Ты представляешь, дорогая Мини, – сокрушался император, ведя доверительный разговор с супругой. – До чего докатился наш отпрыск, судя по докладу его личной охраны. Он попадает в дом к Кшесинским не под своим именем!
– Да что ты, Саша! И в самом деле, мне интересно, как он туда проникает? Ведь есть же прислуга…
– Вот, как раз для прислуги Никки и представляется как один из гусаров Лейб-гвардии, кажется, …ммм… вспомнил! «Евгений Волков» … Он приходит на тайные свидания к этой девчонке как «гусар Волков!!!» Но и это ещё не всё! Именно сам начальник гусарского эскадрона передаёт Матильде записочки от нашего сына, в которых Никки указывает точное время своих визитов в дом к Ксешинским.
– Гусар Волков?!! Тот красавчик… молодой лейтенант? Да за ним самим тянется целый шлейф неприличных любовных историй при дворе! Выйдет дополнительная путаница. Сам знаешь, каким комом обрастают сплетни! И нашему сыну припишут даже то, чего он на самом деле не совершал. О, Небо! Надо бы что-то предпринять, дорогой. Причём, срочно! Мы должны защитить репутацию нашего старшего сына. – Задумавшись, решительно ответила Мария Фёдоровна…
Материнское сердце вскоре подсказало императрице, как ей тогда показалось, верный выход из столь пикантной ситуации. В конце лета во время семейного завтрака в Гатчинском дворце, как бы случайно, вспомнив о дальней германской родне, Государыня обратилась при детях к их дорогому отцу:
– Саша, что-то давненько ты ничего мне не рассказывал, как поживает наша крестница из Дармштадта? Она всегда была красавицей и умницей, вот бы женить на ней одного из наших сыновей…
В этот момент все трое юношей – Великие Князья Георгий, Николай и даже маленький Михаил, которому шёл двенадцатый год, не понимая, о ком из них говорит любимая мама, дружно повернули к ней свои головы с немым вопросом в глазах… Как бы не замечая проявленного сыновьями интереса, Александр III Александрович, сделав нейтральное лицо, ответил:
– Милая Мини, постой… Дай подумать, сколько же лет пролетело? Бог мой, восемнадцать! Мы тогда сами были совсем молодыми. Помнишь? Эдуард, принц Уэльский, … я тогда был ещё сам Цесаревичем, а ты принцессой, когда мы стали крёстными родителями нашей красавицы Аliх …
– Матушка, так я догадался! Вы же сейчас говорите о нашей
Девочки, наперебой уточняя подробности, быстро вспомнили, что юная Алиса, принцесса Пруссии, впервые побывала в России аж шесть лет назад, приехав из Гессена вместе со старшей сестрой на свадьбу. «Ах, да … Элла была невестой их дяди Сергея». Тогда, накануне торжественного бракосочетания с родным братом Российского императора, будучи лютеранкой, Элла приняла православие, став великой княжной Елизаветой Фёдоровной Романовой3…
– Николя шутит, матушка. Даже мы с Мишей и Олей помним, как в прошлом году
– Зато наши родители всё всегда помнят! – вдруг, заалев щеками, неожиданно громко воскликнул средний сын, Великий Князь Георгий, выдав себя этим в глазах Николя, который догадывался, что Георгий тайно увлечён
Этот алый румянец на щеках любимчика не остался незамеченным и от пристальных глаз Марии Фёдоровны, которая души не чаяла в девятнадцатилетнем юноше, высоком, статном и жизнерадостном, точь-в-точь портретной копии её венценосного мужа. А вот по характеру Георгий Александрович был гордым и вспыльчивым, весь в мать. Вот так, по-своему, распорядилась Природа, словно поменяв местами внешние и внутренние качества старших сыновей Романовых, по сравнению с их родителями.
Взять, к примеру, Николая Александровича: он был очень похож на мать Марию Фёдоровну: среднего роста, субтильного телосложения, те же добрые серые глаза, та же душевная чуткость, но натурой и твёрдостью духа будущий император больше походил на отца… К девяностому году Великий Князь Георгий уже служил в 1-ом флотском экипаже на Балтике и, сдав успешно экзамены прошлым летом, был произведен в чин мичмана. Как же ему шла военно-морская форма! Никки был старше брата на три года, и он тоже имел прямое отношение к армейской службе: только в выше упомянутом Лейб-гвардии гусарском полку…
Наследник Престола, Николай Александрович, уже научился умело скрывать свои чувства. И, как говорят в таких случаях: «Ни один мускул не дрогнул на его лице, покрытом благородной бледностью».
Не подав виду, что взбешён из-за ревности, однако назло брату, Цесаревич вдруг заявил, что согласен жениться на прекрасной принцессе. И тоже, как и мама, считает эту девушку превосходной партией. Никки даже вспомнил в тот момент за завтраком, что их бабушка, английская королева Виктория, называет свою, самую любимую внучку – Sanny (
Странно всё-таки устроены женщины: в особенности, не всегда можно понять их материнское сердце! Ещё секунду назад императрица Мария Фёдоровна, так пылко страждущая переключить внимание сына с безродной и нахальной балетной девчонки, едва заслышав тёплые и сердечные слова Наследника в адрес далёкой немецкой принцессы, в тот момент и не помышлявшей о замужестве, вдруг воспылала лютой, необъяснимой ненавистью к будущей невестке!
Ревность и материнский эгоизм всегда являются плохими советчиками, но, к сожалению, столь некрасивых и постыдных чувств не могут избежать ни простые люди, ни монархи…
Не подозревая о бурных метаморфозах и страстях, кипевших в груди жены, Александр III Александрович был весьма доволен семейной беседой. Решив порадовать домочадцев, он объявил, что берет выходной от государственных дел, и предложил детям и супруге отправиться в Кронштадт и покататься, пока ещё было тепло и солнечно, на царской трёхмачтовой яхте «Александрия»5.
Все закричали: «Урр-раа!!!» и побежали собираться.
– Дорогой мой Сашенька, как же я люблю наши морские путешествия! – восхищенно призналась Мария Фёдоровна, светясь от счастья и позабыв на некоторое время свои странные нехорошие предчувствия по поводу будущей женитьбы Николя.
… «Александрия», курсировавшая долгие годы между Санкт-Петербургом, Петергофом и Кронштадтом, была самым любимым местом отдыха царской семьи. Именно на этом, сказочно красивом паруснике, достигавшем в длину более пятидесяти метров, молодой и горячо влюблённый Великий Князь Александр Александрович Романов встречал вместе с царственными родителями прибывшую из Копенгагена принцессу Марию Софико Фредерику Дагмару – свою будущую жену.
По столь торжественному случаю один из самых известных в то время российских литераторов Фёдор Тютчев посвятил приезду принцессы Дагмар свои чарующие строки в стихотворении «Дагмарина неделя», написанные 26 сентября 1866 года, когда датская принцесса, волнуясь, впервые вступила на российскую землю:
Строки великого русского поэта оказались пророческими. «Дагмарина неделя» растянулась вот уже на несколько десятилетий.