Людмила Лазебная – Душа альбатроса 2 часть. Становление мужчины (страница 5)

Обвенчавшись через месяц после тех памятных событий, император и императрица, несмотря уже на двадцатидвухлетний возраст старшего сына Николая Александровича, по-прежнему были счастливы в браке, что не так уж и часто бывает у монархов. Вот, к примеру, её родная сестра – Александра Датская, будучи супругой британского короля Эдуарда VII, выплакала немало слёз и унижений из-за бесконечных измен английского государя. Одной-то и радостью было в её жизни, что родились дети, а в любимчиках также числился принц Георг6, имевший значительное внешнее сходство со старшим сыном Марии Фёдоровны, Цесаревичем Николаем. Обладающая женской красотой, природным достоинством и обаянием, тонким умом и дипломатическими способностями, «Мини», как любил с нежностью называть свою хрупкую и миниатюрную жену Александр III, имела, меж тем, максимально ощутимое влияние при Российском Дворе и повсюду сопровождала царственного супруга. К слову сказать, даже на охоте, ибо прекрасно скакала верхом на лошади и умела метко стрелять. И, конечно же, – на рыбалке, ведь Российский император был заядлым рыбаком. Если бы Мария Фёдоровна с детства росла в России, к примеру, в казачьей семье, среди простого народа, то уж точно, ей дали бы прозвище «сорвиголова». При этом августейшая супруга русского царя Александра весьма эффективно вела дела в созданном специально для неё попечительском «Ведомстве учреждений императрицы Марии». В него входили многие сиротские приюты, гимназии, детские кадетские корпуса, больницы и другие благотворительные миссии, за что Мария Фёдоровна получила от народа звание «Царица, Ангел доброты». В свободное время между занятиями с детьми и государственными делами она прекрасно рисовала, беря вместе с любимым супругом уроки живописи у известного художника-мариниста, мастера батальной марины, академика Алексея Боголюбова, профессора Академии художеств. Словом, английской королеве было чему завидовать. На этой почве между сёстрами были весьма прохладные отношения.

– А помнишь, Машенька, как мы всей семьёй совершили морской вояж через Ладожское озеро на открытие двух каналов, соединивших с этим озером сразу несколько рек – Свирь, Сясь и Волхов?

– О, да, любимый! Ты тогда придумал через всю ширину каналов протянуть голубую шёлковую ленту, которую я торжественно разрезала, стоя на ходовом мостике летевшей на всех парусах «Александрии» …

– Мини, чтобы наши старшие сыновья поскорее возмужали, я решил отправить Георгия и Николя … в кругосветное путешествие.

Едва услышав эти слова своего царственного супруга, императрица Мария Фёдоровна вдруг вздрогнула, так больно кольнуло её сердце. Она почему-то подумала, что муж решил отправить Наследника Престола в Европу, чтобы там поскорее посвататься к принцессе Алисе. Однако её переживания оказались напрасными. Привычная утренняя прогулка по парку Большого Гатчинского дворца окончательно успокоила императрицу. Вдыхая аромат благоухающей зелени и цветов, Российская императрица оглянулась вокруг. Как же она любила, созданную для безопасности их семьи, эту, напоминающую средневековый замок, домашнюю резиденцию Романовых в Гатчине! Малыши здесь подрастали на чистом свежем воздухе, среди окруженных соснами озёр.

Сам дворец имел давнюю и богатую историю, связанную с тайной о большой любви. Он был построен в конце восемнадцатого века за пятнадцать лет по проекту архитектора Антонио Ринальди в стиле русского классицизма. Матушка-императрица Екатерина II подарила эту роскошь своему фавориту, генерал-фельдцейхмейстеру7 графу Григорию Григорьевичу Орлову, от которого имела внебрачного сына Алексея, ставшего впоследствии родоначальником графского рода Бобринских. Ведь известно, что сердцу не прикажешь, когда речь идёт о настоящей любви.

К счастью для простых смертных им, в отличие от царствующих особ, свой выбор сделать гораздо проще… После смерти своего возлюбленного Екатерина II вновь выкупила Гатчинский дворец у родных братьев Григория Орлова и подарила резиденцию своему сыну, Великому Князю Павлу Петровичу (будущему императору Павлу I).

К временам царствования Александра III дворец был значительно перестроен и укреплён с точки зрения безопасности, о которой после покушения на железной дороге, особенно позаботились. В восьмидесятые годы девятнадцатого века сюда были проведены электричество и телефон. Затем в дворцовых помещениях полностью заменили отопление, водопровод и т.д. Даже плац перед дворцом по ночам освещался красивыми фонарями, что явилось первым опытом уличного освещения в России. В течение многих лет счастливого брака императрицы Марии Фёдоровны Гатчинский дворец оставался самым любимым, тёплым и уютным домом для всех членов царской семьи. Они любили здесь все вместе кататься на велосипедах по аллеям огромного парка, площадь которого достигала более ста сорока гектаров, рыбачили на Серебряном озере, катались на лодке по небольшим речкам и озёрам, посещая небольшие зелёные островки…

Отсюда до Кронштадта можно было доехать примерно за час с четвертью и оказаться в восточной части Финского залива, где качались на волнах императорские яхты. Самой дорогой и памятной для сердца среди этих парусников была «Александрия». Пока Романовы ехали к морю, няня вслух читала младшим детям Мише и Оле «Сказку о мёртвой царевне и семи богатырях» Пушкина. Слушая её голос, императрица задремала в пути под стук лошадиных копыт и покачивание кареты. Но неожиданно её вновь вывели из наступившего, было, покоя произнесенные няней поэтические слова:

«Но живёт без всякой славы,

Средь зелёныя дубравы,

У семи богатырей

Та, что всё ж тебя милей» …

«Да что же со мною происходит!» – уже в сердцах, коря себя за эгоизм, подумала Мария Фёдоровна…

Царский экипаж подкатил к спущенному трапу величественной «Александрии». Поднимаясь на борт яхты, Мария Фёдоровна, устремив взгляд на название корабля, наконец, поняла, что с утра произнесённое имя крестницы Alix не даёт ей покоя. И всё же день этот, проведённый в кругу семьи под балтийским летним солнцем и наполняющим паруса бризом, прошёл замечательно и даже весело оттого, что был рядом и много шутил с детьми их любимый папа Александр III Александрович.

Вечером после ужина в царской кают-компании, украшенной бронзой, золотыми карнизами, коврами на полу, мебелью из красного дерева и карельской берёзы, император пригласил своих домочадцев прогуляться на нос «Александрии», где пообещал объявить важное сообщение.

Надо отдать должное: этот небольшой парусник был отделан, поистине, с царской роскошью, вызывающей неописуемый восторг. Приближённые ко двору представители из высших кругов России знали ещё один секрет яхты «Александрия», которая была оформлена по типу одноимённой царской дачи, украшенной старинным геральдическим щитом с гербовыми знаками.

Когда-то придворный поэт Жуковский придумал девиз «За веру, царя и Отечество!», украсивший особенный герб дачи и быстро распространённый по всему белому свету. Аналогичным было и носовое украшение яхты, вырезанное английскими краснодеревщиками во время постройки парусника на верфях Темзы. Оно представляло собою большой синий геральдический щит, в центре которого был тот же самый, известный девиз «За веру, царя и Отечество!» и изображён меч с золотой рукояткой в венке из белых роз. Все предметы царских помещений, в том числе бронзовые подсвечники, часы, столовое серебро, хрусталь, фарфоровые сервизы, изделия из стекла, были украшены в едином стиле – всё тем же любимым гербом царской дачи «Александрия».

На закате красное солнце уже начало приближаться к бесконечной морской линии горизонта, окрасив небо и море в ало-розовый цвет. В этот час каждый гребень волны светился розовым золотом. Любившие пейзажную марину Романовы, будучи сами неплохими художниками, залюбовались прекрасной картиной, нарисованной Богом.

– Дети, кто продолжит мои слова? – медленно и с восторгом произнёс, обращаясь, прежде всего, к сыновьям, Александр III Александрович: – Если солнце красно к вечеру…

– Моряку бояться нечего! – дружно, в один голос, подхватили Цесаревич, Великие Князья и Великие Княгини.

– Если красно поутру, – продолжил августейший отец.

– Моряку – не по нутру!

– Молодцы, знаете главную морскую примету! И это значит, мои любимые чада, что Всевышний подарит нам завтра прекрасный солнечный день, без бурь и невзгод.

Затем, император Александр серьёзно посмотрел на своих старших сыновей и сообщил, что собирается их отправить на Восток, в морское кругосветное путешествие на новейшем броненосном фрегате «Память Азова», который нынче на Балтийском судостроительном заводе уже завершает подготовку к дальнему плаванию, назначенному на конец октября. То есть, через два месяца.

– Дорогие мои сыновья! – обратился отец к повзрослевшим, но ещё не возмужавшим детям. – Ни я, ни любящая вас всем сердцем мама не хотели делать из наших мальчиков оранжерейных или, того хуже, фарфоровых цветов. Несмотря на то, что вы росли во дворце, я старался создавать для вас максимально спартанские условия. Вы воспитывались в строгости, спали не на перинах, а на узких армейских кроватях и жёстких подушках, вставали в шесть часов утра, обливались холодной водой. Я брал вас с собой на рыбалку, научил стрелять, скакать верхом. Вы учились у одних и тех же учителей, освоили немало важных наук, Закон Божий, военное дело, свободно говорите на немецком, французском, английском и датском языках.