Людмила Лаврова – Я с тобой! (страница 21)

И все бы ничего, но Вероника решила сделать в доме небольшой косметический ремонт.

Разумеется, на это время кота поместили на второй этаж, запретив ему гулять вольно, где вздумается, как это было раньше.

Багратиону это не понравилось. Повозмущавшись немного и изодрав до непотребного состояния пару портьер в спальне Вероники, кот решил, что Максим был прав и пора брать власть в свои лапы. В кратчайшие сроки он свел дружбу с прорабом, который окрестил его новым именем – Батон, и приступил к подрывам основ в крошечном государстве, где до того царили лишь женщины.

– Что, Батон, тоска заедает? – сочувствовал ему прораб и делился с котом консервами из кильки.

Кот уминал предложенное подношение, ехидно урча и прикидывая, какой скандал закатила бы Вероника, увидев такое безобразие на своей кухне, и как грохнулась бы в обморок Аделина, которая считала, что котик не ест ничего, кроме парной телятины и отборной печенки.

Но последней дома не было, а потому спектакль откладывался. Аделина ездила с сестрой по магазинам, выбирая обои и светильники, чтобы не затягивать работы.

Спустя пару дней после того, как прораб впервые угостил кота килькой, им же была впервые открыта дверь в сад, и Багратион, в просторечии – Батон, познал вольную жизнь. И пусть Вероника, несмотря на робкий протест Аделины, давно уже лишила кота возможности доказать свою мужскую состоятельность, воля для Батона давно была хрустальной мечтой, которая вдруг исполнилась благодаря суровому усатому мужчине, который скупо трепал его каждое утро за ухо и приговаривал:

– Трудно тебе, друг? Понимаю! Тяжело, когда среди баб один прораб!

Узнай Вероника о том, что кот гуляет по улице, и ее хватил бы удар. Но кот и прораб хранили молчание. Истово, по-мужски, оберегая покой вверенных на их попечение женщин. Пусть бы даже и немножечко цариц.

Кот похудел, поздоровел и теперь уже без труда приводил себя в порядок. А заодно тренировал Веронику, которой больше не давался в руки по вечерам, гоняя ее по всему дому.

– Багратион! Имей совесть! Иди сюда немедленно! – теряла терпение Вероника и сердито шикала на сестру, которая от души потешалась над этой погоней. – Что ты хохочешь?! Помоги мне лучше поймать его!

– Ну уж нет! По-моему, он больше не нуждается в ваннах. Посмотри, какой он чистенький и беленький! Просто загляденье!

– Багратион! – гремела Вероника. – Даже не думай приходить ко мне в спальню! Не пущу!

Кот внимательно выслушивал претензию, и морда у него становилась весьма удивленной. Ему ли было не знать, что тепленькое местечко на подушке, где раньше он изволил почивать каждую ночь, занято теперь усатым прорабом.

Как и когда это случилось впервые, кот не ведал. Наслаждаясь ночной свободой в саду, он пропустил тот момент, когда в их доме поселился новый жилец.

Вероника, пряча счастливые глаза от сестры, промямлила что-то в свою защиту, впервые в жизни не найдя нужных слов и командного тона в свое оправдание. На что Аделина совсем по-детски хлопнула в ладоши, радостно рассмеялась и обняла сестру:

– Господи! Да лишь бы человек был хороший! Ника! Я так за тебя рада!

– Да погоди еще радоваться, Линочка! Я и сама не знаю, что из этого выйдет. Какая любовь на старости-то лет?

– Прекрати! – не на шутку рассердилась Аделина. – Ты всю жизнь любила! Родителей, меня, Максима… И точно знаешь, что значит любить! Только мало кому позволяла проявлять это чувство к тебе. А это очень плохо!

– Он человек совершенно другого склада и иного круга, Лина. Как думаешь, может ли у нас что-то получиться?

– А почему бы и нет? Если ты хоть раз в жизни выключишь функцию начальника и попробуешь побыть просто женщиной, то, думаю, все у вас сладится. Интересный может получиться опыт, тебе не кажется?

Кот прислушивался к этому разговору, лежа на недавно отремонтированных ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж. И ему было доподлинно известно, что усатый прораб, столь милый его сердцу и подаривший ему долгожданную свободу, заменив хвостатого на посту единственного мужчины в доме, почему-то любит эту громогласную, вечно чем-то недовольную, очень добрую женщину.

Его, Батона, женщину.

Но объяснить, что он, всем своим кошачьим естеством, эту любовь чувствует и даже готов отдать тому, кто сделает его женщину, может быть, впервые в жизни счастливой, тот трон, на который его, Багратиона, когда-то давно и непонятно зачем водрузили в этом доме, кот не мог.

А потому, услышав, как щелкнул замок во входной двери, просто кинулся к новому хозяину, приветствуя его, за что получил уже знакомую и такую желанную скупую ласку, а также бодрое:

– Привет, Батон! Где твоя хозяйка? Пора бы мне представиться ей по всей форме и попросить руки Вероники. А то не по-людски как-то получается. Женщина она достойная, честная и во всех отношениях прекрасная, а я к ней без должного уважения. Что скажешь? Ась? Вот! Ты со мной согласен! А раз так, то пошли делать предложение! У меня и колечко есть. Скромное, правда, но думаю, она не обидится. Ты только это… Поддержи меня, что ли, приятель! А то боязно как-то. Все-таки, уже не мальчик…

И кот горячо согласится с затеей прораба. Он гордо прошествует в гостиную, задрав хвост и вопя так, что даже Вероника испугается и захочет проверить здоровье хвостатого. Но тут же забудет об этом, когда Аделина расплачется от радости, глядя на тонкое золотое колечко в мозолистых руках смущенного мужчины, державшего за руку ее сестру.

А потом подхватит кота на руки, шепнув ему на ушко:

– Пойдем, Багратион! Не будем им мешать! Или лучше тебя звать Батоном? А что?! Просто и по-домашнему! Максиму точно понравится!

Кот заурчит тихонько, соглашаясь с хозяйкой, и с того дня окончательно сменит имя, превратившись из сурового полководца в обычного домашнего кота.

Кот, который знал самый главный секрет

– Бармалей! Гулена моя хвостатая! Ты почему здесь?! – Мария Ивановна со вздохом поставила сумки у своей двери и погладила большого черного кота, который примостился на ее коврике. – Что случилось? Тебя Антонина выгнала? У нее же квартировал? Или у Степаныча? Что тебя не устроило? Плохо кормили?

Кот коротко мяукнул и потерся о ноги Марии.

– Ох, да! Болят, окаянные! Так что ты вовремя. Завтра дети приедут. Внуков на каникулы привезут. Радость мне!

Кот сунул было нос в одну из сумок, но тут же отпрянул, чихая.

– Мясо – в другой! А тут специи! Стареешь, что ли? Чего сразу не распознал, где твое? – Мария Ивановна рассмеялась, глядя, как кот умывается. – Идем!

Мария открыла дверь, и кот важно прошествовал за ней в квартиру.

Ему было не привыкать. Впервые в этом доме он появился слепым, беспомощным котенком, которого притащили внуки Марии, слезно умоляя бабушку позаботиться о найденыше.

– Милые мои, да что ж я с ним делать буду?! – испугалась она тогда. – Посмотрите, какой он слабенький! Ему мамка нужна! Кошки рядом с тем местом, где вы его нашли, не было?

– Нет, бабуль! – старший внук Марии чуть не плакал. – Мы его у подъезда нашли. Весь двор обегали, но кошки там не было! Мы же не сразу его взяли. Думали, что она вернется. Но он так кричал! Бабушка, спаси его!

Как было не ответить на такую мольбу?! Как огорчить тех, кто вступился за маленькую жизнь, принимая на себя ответственность? Ведь не просто с рук на руки котенка сдали! А еще и ухаживали потом за малышом до конца каникул. Ставили по очереди будильник, чтобы кормить по ночам. Помогали согреть. Ходили хвостом за Марией, умоляя оставить кота.

Хвостатый справился. Хотя по началу его жизнь висела на таком тоненьком волоске, что ветеринар, к которому Мария обратилась за помощью, посоветовал оставить котенка в клинике.

– Не уверен, что вы справитесь. А для детей будет психологическая травма, если котенок все-таки не выживет. Вы это понимаете?

– Разумеется! Похожа я на женщину, которая чего-то не понимает? – Мария, накрыв ладонями крошечное тельце котенка, сурово подняла бровь. – Что мне нужно делать, чтобы это недоразумение продолжило дышать?

Ветеринар в ответ только кивнул и улыбнулся. Сделал назначения, выдал банку питания для котят и посоветовал:

– В тепле его держите. Может, что и получится. Хотя я сомневаюсь. Слишком много сил и времени нужно.

– Я же не одна! Попытаемся.

Кот, имя которому придумали внуки, долго споря и призывая бабушку в арбитры, потешаясь на смешным, торчащим метелкой хвостиком и лохматыми ушками, мало того, что вымахал со временем в огромного черного красавца, так еще и покорил, навсегда подчинив своему обаянию, сердце хозяйки, которая до его появления была абсолютно уверена, что кошек не любит.

Ошибалась.

Мария была женщиной властной и привыкшей командовать. Это было вполне объяснимо, ведь, оставшись вдовой в неполных двадцать семь, ей пришлось поднимать двух сыновей в одиночку. Да и работа накладывала свой отпечаток. Работала Мария главным бухгалтером в строительной фирме.

Замуж она больше так и не вышла, сочтя устройство собственной личной жизни не столь важным занятием по сравнению с воспитанием детей.

Мужское влияние на подрастающее поколение семьи Покровских оказывал отец Марии – Иван Алексеевич. И справлялся он с этой задачей весьма успешно. С одной стороны, не давал Марии излишне баловать сыновей, а с другой – напоминал ей время от времени, что она не генерал в юбке и находится вовсе не на плацу, а потому стоит иногда вспоминать, что женщинам больше присуща ласка, чем строгость.