Людмила Лапина – Столица Российской империи: Эпохи и стили от готики до неоготики XVII—XIX века. Очерки (страница 5)

К началу ХVIII века крепость Ниеншанц выглядела так: пятиугольной формы, расположена на возвышенности, валы, окружавшие ее, имели в ширину 12 метров, в высоту – 18. На валах размещалась тяжелая артиллерия – 78 пушек. Крепость была довольно большой – километр в самом широком месте внутри укреплений. В гарнизоне служили 600 солдат под началом русского, полковника Юхана Аполлофа (Ивана Аполлова). Этот дворянин, из местных русских, принес присягу шведскому королю.

Шведы сочли Ниеншанц недостаточно мощной крепостью Ингерманландии и решили укрепить весь район Ниена. В начале Северной войны построены три редута: первый – у реки Чернавки на Охте, второй – на том же охтинском берегу Невы в лесу, третий – у впадения Малой Охты в Большую. Король Карл ХII для закрепления власти над Ингерманландией мечтал построить еще более мощную крепость прямо в дельте Невы. Но этим грандиозным планам не суждено было сбыться – в августе 1700 года началась Северная война за возвращение России исконно русских земель (1700—1721).

Вернув крепость Орешек (Шлиссельбург), русские войска двинулись к крепости Ниеншанц по правому берегу Невы. В Военном архиве Стокгольма сохранился план, созданный в апреле 1703 года, за неделю до сдачи крепости Ниеншанц русским войскам. 23 апреля тридцатитысячный корпус под командованием фельдмаршала Б. П. Шереметьева подошел к крепости. С ходу атакованы и заняты внешние укрепления. Их обороняли 150 шведов. Русское войско встало лагерем вокруг крепости и города. Собственно, города уже не существовало – 20 октября 1702 года комендант Иван Аполлов (Юхан Аполлоф) приказал сжечь жилища горожан и склады на берегу Охты. Так поступали во время войны в средневековой западной Европе – жгли предместье и затворялись в крепости, а город можно отстроить потом на сохранившихся в огне каменных фундаментах. Русские войска не пришли, помощь из Риги и Выборга тоже. Многие шведы-горожане покинули тогда Ниен, уехали в Або, Гельсингфорс, Стокгольм, но многие примкнули к гарнизону и остались в крепости оборонять свой город. Осада Ниеншанца началась 25 апреля 1703 года. Старший сын царя Петра царевич Алексей принят на военную службу как солдат бомбардирской роты и находился в войсках, осадивших и взявших Ниеншанц. В ночь на 26 апреля от Шлиссельбурга к Ниеншанцу на ладьях приплыла русская артиллерия – 48 пушек, 16 мортир, а бомб к ним – 10 тысяч.

Лист из «Книги Марсовой…» СПб, 1766. Потери русских войск при штурме Ниеншанца

Флотилия лодок с гвардейцами, возглавляемая самим царем Петром I, 28 апреля проплыла мимо Ниеншанца (рус. Новые Канцы) под обстрелом его бастионов и спустилась вниз по Неве до выхода в залив, чтобы остановить флотилию шведского адмирала Нуммерса. Но шведская флотилия не подоспела из Выборга. Государь оставил засаду из гвардейцев на острове Витсаари (Гутуевском) и 29 апреля вернулся в русский лагерь под осажденным Ниеншанцем. В письме А. Д. Меншикову Петр Алексеевич сообщал: «Город гораздо больше, как сказывали, аднакож не будет с Шлютельбурх…", имея в виду Шлиссельбург. И об укреплениях Ниеншанца с одобрением отозвался государь: «Выведен равно изрядною фортофикациею, только лише дерном не обложен, а ободом болше Ругодива». По мнению Петра, Ниеншанц превосходил размером столицу Ингерманландии Нарву. Коменданту Ниеншанца было предложено капитулировать, но Юхан Аполлоф ответил, что будет защищать крепость, вверенную ему королем Карлом ХII. Получив такой гордый ответ, царь Петр отдал приказ о бомбардировке Ниеншанца. Крепость четырнадцать часов подвергалась огню русской артиллерии.

Аполлоф приказал бить в барабаны и повел переговоры о сдаче. 1 мая

русские войска торжественно вступили в Ниеншанц, Шереметьев получил ключи от крепостных ворот на серебряном блюде из рук коменданта Аполлофа, Петр I позволил сдавшимся шведам – гарнизону с семьями и горожанам – беспрепятственно покинуть крепость. Судьба горожан русского происхождения была печальна, и это жестокая страница истории Великой Северной войны (1700—1721). 2 мая

На следующий день в капитулировавшем Ниеншанце, хоронили русских воинов – солдат и офицеров. Над их братской могилой насыпали холм земли и посадили молодой дубок, окруженный оградой из трофейных шведских пушек. До 70-х годов ХХ века этот памятник русской воинской славы находился на территории Петрозавода, но исчез в ходе последней реконструкции предприятия. Но некоторые исторические данные оспаривают версию высадки дуба на братской могиле и называют датой создания дендрологического памятника 1709 год.

Павшая шведская твердыня была переименована в Шлотбург (замок-город) и стала лагерем русской армии. Названия «Шлиссельбург» и «Шлотбург» связаны общим символическим смыслом. Ключом-Шлиссельбургом Петр открыл замок-Шлотбург, закрывавший России выход в Балтийское море. Вскоре состоялся военный совет, решивший судьбу новоявленного Шлотбурга. Его стратегическое положение было признано неудачным – «мал, далеко от моря, и место не гораздо крепко от натуры». Крепость на отбитой у шведов земле решено было строить на Заячьем острове. От укреплений Шлотбурга-Ниеншанца не осталось ничего – их взорвали, срыли, постройки разобрали. Строительные материалы, образовавшиеся при этом, использовали при строительстве Санкт-Петербурга. Петр Алексеевич лично наблюдал за уничтожением шведской твердыни. Он приказал посадить на месте бывшей крепости четыре самых высоких, какие только можно было найти в этих краях, мачтовых дерева.

Чтобы не дать наступающим по Выборгской дороге шведам закрепиться в Шлотбурге и оттуда напасть на Петербург – такая угроза существовала в 17041708 годах – остатки крепостных укреплений взрывали пороховыми минами. —

Рушили Шлотбург-Ниеншанц и после Полтавской битвы зимой 1709—1710 годов. Датский посланник при дворе Петра I командор Юст Юль был свидетелем, как два ящика с порохом заложили под валы Ниеншанца – государь испытывал силу взрывных устройств. Произошел взрыв, похожий на землетрясение – содрогнулась земля, лед на Неве треснул, вал оказался пробит «на половину его толщи» – писал в «Записках» (ценном историческом источнике) датский посланник Юль.

В 1718 году художник Федор Васильев зарисовал руины Ниеншанца. Это единственный рисунок, изображающий павшую крепость. В том же году Петр I приказал основать плодовый питомник между валами разоренного Ниеншанца. Так посадки «Канецкого огорода» были укрыты от ветра, наблюдал за ним Г. Фохт – садовник Летнего сада. Археологи нашли на этом месте садовые вазы ХVIII века. Плодовые деревья росли здесь до начала ХIХ века.

Через пятнадцать лет после взятия крепости – вспоминали современники – от Ниеншанца «не остается ни единого камня», но по данным карт ХVIII и ХIХ веков, остатки укреплений Ниеншанца просуществовали до начала ХIХ века. На месте кронверка Ниеншанца на левом берегу Невы, появился Смольный двор. Там в 1748 году Ф. Б. Растрелли заложит величественный Смольный собор.

После основания Санкт-Петербурга Охта стала рабочей окраиной. На месте стертого с лица земли Ниеншанца построен Петровский завод (Петрозавод), занимавшийся судостроением. Он основан в 1721 году и назывался тогда Охтинской верфью, с 1813 года это Охтинское Адмиралтейство, а с 1913 года – Петрозавод. Сначала на верфи строили речные суда, с конца ХVIII века – большие парусные корабли, составившие славу отечественного флота. Это шлюп «Камчатка» для кругосветной экспедиции В. М. Головина (1817—1819), шлюп «Восток», достигший Антарктиды под командованием М. П. Лазарева и Ф. Ф. Беллинсгаузена (1819—1821). Фрегат «Паллада» построен в 1832 году. Он вошел в историю российского флота кругосветным путешествием под командованием Е. В. Путятина (1852—1855), а в историю российской литературы – описанием этого путешествия, сделанным И. А. Гончаровым. В 1848 году здесь построен первый корабль с винтовым двигателем и паровой машиной – фрегат «Архимед». В советский период истории России здесь производили несамоходные баржи, с 1931 года – буксиры, а с конца 30-х годов ХХ века – морские тральщики для ВМФ. Во время Великой Отечественной войны на заводе переоборудовали для военных действий речные буксиры, делали корпуса бомб, снарядов, мин. В 1970 году на территории завода открыт памятник погибшим в годы Великой Отечественной войны. В 1994 году создано одноименное ОАО. Предприятие просуществовало почти до конца ХХ века и разорилось в 2001 году. Его краснокирпичные корпуса еще стоят на берегу Охты.

В начале 90-х годов прошлого века археологи делали раскопки территории вокруг устья реки Охты. Собранный материал позволил открыть музей, названный «700 лет Ландскрона, Невское устье, Ниеншанц».

Музей открылся в год 300-летия нашего города, чтобы ознакомить горожан с богатой допетровской историей этих мест. Музей частный, учрежден некоммерческим фондом развития социальных инициатив «Мой Петербург» 24 июля 2003 года. В 2013 году музею исполнится 10 лет. Для экспозиции нового музея археологические материалы предоставил Северо-Западный научно-исследовательский институт культурного и природного наследия. Автор экспозиции заместитель директора института П. Е. Сорокин. Его книга, изданная в 2001 году, называется «Ландскрона. Невское устье. Ниеншанц». Начало ХIV века, время битвы за крепость Ландскрону, представлено в музее реконструированным вооружением шведского рыцаря и «зброей» новгородского дружинника. Позднесредневековые поселения с ХIV по ХVI века по берегам Охты представлены в Музее фрагментами керамических сосудов. Территория, занимаемая крепостью Ниеншанц и городом Ниен, была определена в наше время с помощью исторических планов и богатого картографического материала, как русского, так и шведского. В музее собраны копии шведских карт, полученных из архивов Стокгольма, русские карты и планы Ниена и Ниеншанца, отражающие их местонахождение в балтийском регионе. Изучены письменные описания города и крепости. Большую краеведческую работу провел наш современник, петербургский художник Эдуард Якушин, вместе с Петром Сорокиным изучающий культурный слой крепости и города. Эдуард Якушин создал картину «Вид на город Ниен с внешних укреплений». Город освещен золотистым светом закатного солнца (летние вечера у нас долгие). Персонажи, зажиточные горожане, одетые по западноевропейской моде рубежа ХVII и ХVIII веков, прогуливаются, наслаждаясь теплой погодой. Видны готические башни протестантских церквей и двухэтажные фахверковые дома. В своей работе художник Якушин использовал открытия археологов. Удалось установить расположение главных городских объектов, например, немецкой лютеранской церкви, некогда возвышавшейся на месте современной Красногвардейской площади. Южнее немецкой находилась шведская церковь. За городской чертой Ниена выращивали хмель. Сейчас это – территория завода «Знамя труда», где пересекаются проспект Шаумяна и Магнитогорская улица.