Людмила Ладожская – В плену любви (страница 23)

Райнер взял взвод солдат, заехал в полицейский участок, приказал Камышову организовать группу людей на строительство концлагеря, получить материал и поехал за город. Концлагерь планировали строить на открытой местности, метрах в семистах от кирпичного завода.

Только по дороге за город он вспомнил Тасю, свою любимую, юную, нежную искусительницу. В его сознании всплывали картины из предыдущей ночи. Он вспоминал запах ее тела, волос, ее бархатистую на ощупь кожу. Ее неопытность, которая ничуть не делала ее менее страстной. В Германии у него были женщины, но это были холодные, расчетливые встречи. А эта русская девушка действительно согрела его своей любовью в чужой стране. Мысли Райнера прервались, когда остановилась машина. Солдаты ждали дальнейших указаний.

Райнер с командующим взвода обозначили периметр, который надо было огородить проволокой, определили огневые точки и примерное расположение бараков. Солдаты начали работать. Через три часа привезли материалы, инструменты, и потянулись люди в сопровождении группы полицаев и самого Латышева. В числе пришедших людей Эрих увидел Петрова Семена Петровича. «Черт! Вот незадача. Галя расстроится, если узнает, что ее старый отец занят на тяжелых работах», – подумал немец.

– Господин Нортемберг, – обратился солдат к Райнеру.

– Да.

– Я заметил в числе работников отца переводчицы. Он учитель математики и уже не молодой мужчина. Я думаю, что фройлен расстроится, если узнает, что ее отец занят на тяжелых работах.

– А вас, Эрих, очень волнует внутреннее состояние фройлен? – спросил Райнер, вглядываясь в толпу русских.

– Она мне нравится, господин майор! – выпалил солдат.

Райнер не ожидал такой откровенности от своего водителя. «Похоже, я что-то пропустил. Надо будет присмотреться к этому парню», – подумал офицер.

– Хорошо, Эрих. Я улажу этот вопрос. Приведите этого мужчину ко мне.

Эрих бросился выполнять приказ. Солдат подвел к офицеру перепуганного мужчину в возрасте, и они направились в сторону Латышева.

– Господин Латышев, я так понял, что у вас произошло какое-то недоразумение. Отец фройлен Петровой, которая добросовестно служит немецкой Германии, ошибочно попал на эти работы, – на ломаном русском языке объяснил Райнер начальнику полиции.

– Да, скорей всего. Вы приказали срочно найти людей, поэтому и вышла ошибочка.

– Пока фройлен трудится на благо Германии, оградите ее семью от таких работ. Спасибо, господин Латышев, – не дав начальнику полиции ответить, приказал Нортемберг и направился к машине.

– А сейчас мне что делать, отпустить его? – крикнул Латышев.

– Майер, старик пусть доедет до города с нами, – сказал Райнер.

– Он едет с нами, – ответил вместо Райнера Эрих и подтолкнул Семена Петровича к машине.

Нортемберг приказал обнести колючкой обозначенную территорию до утра, к прибытию военнопленных, и уехал на станцию.

Петрова высадили в городе. Бедный Семен Петрович так толком ничего и не понял, но был уверен, что к такому повороту событий был причастен молодой немецкий солдат, который был явно не равнодушен к его дочери.

************************************

Галка, выполнив всю работу, решила зайти домой проверить, как там домашние, а потом сходить к Тасе.

Дома были только Пашка и Вера Михайловна.

– Мам, привет, а где папа? – спросила Галка.

– Галочка, я толком не поняла. Пришли полицаи. Спросили, здесь ли живут Петровы, и забрали отца на какую-то работу. А мы вот тут с Пашей одни. И Наталья не приходила. Мальчик весь испереживался, – отчиталась дочери расстроенная Вера Михайловна.

– Мамуль, я к Тасе. Мне надо с господином офицером поговорить. Скоро буду. Не расстраивайся, – крикнула девушка и хлопнула входной дверью.

Со скоростью ветра Галка долетела до Таси.

– Тася, офицер не приходил? – от дверей крикнула Галя.

– Нет. И на обед не приезжали. Галя, что-то случилось? – спросила Таисия, увидев взволнованную подругу.

– Папу, кажись, забрали на кирпичный завод. Он там со своей грыжей долго не протянет. Я хочу попросить офицера, чтобы он отстранил его от тяжелых работ.

– Галь, не переживай. Успокойся. Придет Рай… то есть господин офицер, и все уладит. Не думаю, что он откажет тебе в твоей просьбе. Ты ведь все-таки у них работаешь.

– Тася, я не прощу себе, если не уберегу отца.

– Галочка, ты ела сегодня? Давай поедим. Успокоишься. Расскажи мне про Пашу! Как ему у вас? – стала отвлекать разговорами подругу Тася.

– Да ничего хорошего. Скучает без матери. Наташа сегодня не приходила. Завтра надо узнать, уж не случилось ли что-нибудь.

Девушки сели за стол. Перекусили и немного успокоились.

– Тасенька, я пошла к маме. Надо быть с ней. Когда вернутся немцы, дай знать мне через Эриха. Хорошо? А я буду ждать отца дома.

– Хорошо, подруга.

Галина пошла домой, думая об отце. Войдя в квартиру, она увидела его куртку в коридоре и услышала голос.

– Папа, папочка! – крикнула Галка и кинулась к нему на грудь. – Папа, где ты был? Что они тебе говорили?

– Да все нормально, доченька. Я сам не понял. Нас привезли на кирпичный. Немцы там концлагерь надумали строить. Я сразу там увидел немца, который тебя возит. Он тоже меня, видно, заметил. Потом они поговорили с Латышевым, и они с офицером меня довезли до города. Ничего не сказали. Надо в полицию идти, спрашивать, во сколько завтра на работу выходить. Ничего не понимаю.

– Папочка, я думаю, они во всем разобрались и тебе никуда не надо идти. Ты никуда не ходи. Я сейчас пойду к Тасе и все узнаю. Договорились? – сказала Галина и поцеловала своего отца.

– Иди, дочка. Будь осторожней. Город кишит немцами. Особенно около ресторана, мать их за ногу, – выругался Семен Петрович.

************************************

Галина шла к подруге, чтобы предупредить, что все обошлось, и узнать про дальнейшую судьбу отца. Погода так и не наладилась. Моросил дождик. «В такую погоду только дома сидеть да книжки читать», – думала про себя Галка.

– Петрова, стой! – крикнул Сережка Карпов.

Галя обернулась. К ней подбежали Антон и Серега.

– Привет, Галь. Ты сегодня целый день в полиции просидела?

– Ну, да, – ответила Галя.

– Щас к Таське идешь?

– Да, к Тасе. А вы чего? Когда пойдете в Осиновку?

– Так через три дня. Мы у Латышева напросились поехать налог собирать с крестьян.

– Чего?

– Да продукты с каждого двора надо собрать. Мы тут что решили. Нам дают лошадь и телегу с бортами. Мы ее завалим бидонами и коробками под продукты. Женщину с ребенком мы можем вывезти из города в телеге. Так что, Галка, можешь ее обрадовать.

– Спасибо, ребята. Хоть одна хорошая новость за последние дни.

– Галя, а что у тебя нового? Что слышно у немцев?

– Да пока ничего. Завтра людей отправляют в Германию, сельхозтехнику да коров. Что со станком, Сереж? Отремонтировали?

– Да нет. Володька еще возится.

Так за разговорами ребята довели Галину до самого дома подруги. Машина Райнера стояла возле дома, капот был открыт. Эрих, насвистывая веселую песенку, что-то ремонтировал. Услышав голоса, немец разогнулся и увидел девушку в обществе полицаев. Ему показалось, что они очень мило беседовали. Неожиданно для себя Эрих покраснел от сильного прилива ревности, со всей силы хлопнул капотом машины и, скрестив руки на груди, оценивающе разглядывал троицу. Галка от неожиданности смутилась. Ребята по-дружески с ней попрощались и продолжили свой путь дальше. Эрих продолжал на нее смотреть в упор. Девушка, пробормотав что-то невнятное, пошла в дом.

– Добрый вечер, господин Нортемберг, – поздоровалась Галка.

– Оу, добрый вечер, фройлен Галя, – ответил Райнер, просматривая документы.

– Господин офицер, спасибо, что освободили моего отца от тяжелых работ.

– Не за что, фройлен. Произошло недоразумение. Я распорядился, чтобы ваших родителей освободили от работ за городом.

– Благодарю, господин офицер. А то отец переживал очень по поводу завтрашнего дня.

– Все в порядке, Галя. Вы подготовили мне все, о чем я вас просил?

– Да, господин офицер. Завтра мне прийти в комендатуру или полицейский участок? – спросила девушка.

– Водитель за вами заедет, завтра вы мне нужны на станции.