Людмила Бешенцева – Магнитная Аномалия (страница 8)

Глава 8: Калёное железо

Сознание ко мне возвращалось урывками. Самый первый раз единственным, что мне удалось услышать, был плач, такой отчаянный. Он пробирал до костей. Человеком, что скорбел над моим телом, был несомненно Чимин.

— Прости, Чэён. Мне так жаль. Я должен был рассказать о том розыгрыше, — шептал он, я чувствовала, как мне стискивают руку.

Но телом пошевелить не могла, оно было тяжёлым, будто из камня. Такими же неподъёмными были веки. Единственный орган, что работал без перебоя, — слух. Мне до ужаса хотелось спросить своего мужа: Почему он здесь? Что за розыгрыш?

Однако силы покинули мой измученный разум слишком быстро. Снова полностью поглотила темнота и тишина, которая сменилась далёким и забытым воспоминанием.

---

Я в большом загородном доме, где любила проводить лето в детстве. Везде звуки музыки и много незнакомых гостей. Мой взгляд мечется по сторонам, пытаясь отыскать такого родного человека. Чимин выныривает из куста на террасе и манит к себе. Срываюсь на бег, потому что такой его взгляд сулит развлечение.

Наш дом находится не посреди города, а в лесу, неподалёку есть водопад. Территория огорожена высоким забором, но этот проныра нашёл небольшую дыру, через которую мы сможем вылезти. Ни у меня, ни у него не возникает мысли о безопасности такой пакости. Уже через десять минут несёмся по лесу в поисках булькающих струек воды. Солнышко пробивается сквозь кроны деревьев, по своим дорожкам ползают муравьи. Немного задерживаемся возле муравейника, но после укуса в мою ногу сбегаем с громкими воплями. Мне весело и спокойно, хотя с Чимином всегда так.

Когда находим водопад, оба восторженно ахаем, следом усаживаясь на уступ. Мальчик пропадает из виду на несколько минут, когда же возвращается, садится рядом и торжественно предъявляет мне кольцо из стебелька цветочка:

— Чэён, будет моей женой!

Больше звучит как предъявление, но мне нравится. Протягиваю руку с счастливой улыбкой, отвечая весело и задорно:

— Ты обещаешь?

Уверенный кивок жениха, а потом обнимашки. Сидеть спокойно на месте таким задирам, как мы, тяжело. В итоге начинаем носиться, дурачась и закидывая друг друга колючками. В один момент чувствую, как начинаю падать. Меня ловит Чимин, глаза у него испуганные. Мне становится тоже страшно, я не знаю, с какой высоты мне падать. Так и вишу, крепко держась за руку Чимина и плача навзрыд. Потом в один момент видим неподалёку маленькую змею, пугаемся, и руки расцепляются. Следом боль, острая и такая знакомая мне сейчас.

---

Свет вырывает меня из омута воспоминаний. В этот раз рядом тоже Чимин. Такой родной и любимый, после воспоминаний стал ещё незаменимей. Больно лишь оттого, что теперь его сердце принадлежит не мне. Не в силах шевельнуть хоть пальцем, вслушиваюсь в бормотание собственного мужа:

— Это я был виноват. Если бы не согласился. Но она лишь попросила разыграть своего парня, мы с ним очень похожи. Если бы ты не увидела Тэмина и Герту целующимися, то не поняла всё так превратно. Мне так жаль, я лишь хотел, чтобы она помогла выбрать кольцо для тебя. Мечтал сделать предложение, раз до свадьбы не получилось. Ты тогда была такой чужой, но последнее время начала меняться. Мне показалось, что кольцо поможет разбудить твои воспоминания. Я так тебя люблю, Чэён, поэтому очнись скорее. Никогда не прощу себя за то, что случилось в детстве и сейчас. Каждый раз виноват именно я. Мне лишь снова хотелось быть рядом с тобой, всегда.

Его слова ложатся на душу как сладкий мёд, полностью исцеляя. Были бы силы — плакала от счастья. Но всё же самой главной дурой была я. Мне не хватило смелости поговорить, зато хватило ума надумать себе всякой чуши. Сейчас от своих же подозрений неимоверно стыдно. Как меня вообще не удивляли столь сильные чувства этого парня с самого начала? Для увлечённости слишком всепоглощающие.

Снова слышу плач, а скорее — вой своего парня. Сердце в груди болезненно обливается кровью, хочу поскорее очнуться и протянуть ему руку. Стереть с красивого лица слёзы, сказать о своих чувствах. Чтобы больше не быть трусихой, полностью отдать себя в волю своего супруга.

Однако темнота не отпускает, тучи сгущаются. В далёких уголках сознание поджидает новое воспоминание.

---

В больнице лежу долго и понимаю, что мир утратил краски, люди стали бесцветными. Словно пустые оболочки, слышу их голоса, но не могу понять их действий. Позже осознаю, что перестала воспринимать эмоции, а ещё, что более важно, забыла всё, что было до падения. Разум пытается вернуть воспоминания, но всё тщетно.

Когда меня выписывают домой, едем туда очень долго. Везде лес, пустой и безжизненный. Совсем не замечаю его, хочу просто выспаться, так как ночью мучают яркие кошмары, которые больше не пугают.

В большом зале, когда поднимаемся на второй этаж, вижу маленького мальчика. Мы с ним одного роста и возраста, по видимости. Однако пугает другое: он невообразимо яркий для меня. Просто слепит, становится страшно и больно в области груди. Задыхаюсь, хватая ртом воздух, как рыба. Начинаю кричать, тело прошибает судорога. Боль, пелена перед глазами, и снова воспоминания стираются.

Перед потерей сознания слышу тихий шёпот отца:

— Думаю, им больше не нужно видеться, пока Чэён не повзрослеет. Давай попробуем позже, когда травма не будет столь грандиозной.

— Чэён, прости! — кричит мальчик, следом всё теряется.

---

В этот раз возвращаться в сознание легче, но веки всё ещё не поддаются манипуляциям. Понимаю, что Чимин рядом, слыша его тихое бормотание:

— Мне так тебя не хватает. Очнись, пожалуйста, чтобы я смог искупить вину перед тобой.

Какой же всё же глупый этот парень, всё произошло по моей вине. В детстве — невнимательность, сейчас — чрезмерная фантазия. Без эмоций мне бы жилось легче, но теперь, когда у меня есть ты, такой вариант просто невозможен. До безумия желаю поделиться с тобой всем, что накопилось. Общими воспоминаниями, что лечат изнутри, восстанавливая все прерванные связи. Хочу рассказать о себе всё, чего ты не знаешь. Стать с тобой одним целым, но пока не хватает сил, чтобы вынырнуть из омута. Поэтому лишь лежу и слушаю твои слова любви, погружённая в собственное молчание, скованная тяжёлыми цепями.

Однако я не сдамся так просто и обязательно вернусь к тебе. Спустя ещё полчасика меня смаривает сон без сновидений, просто тьма, что пугает намного больше. Ведь старые воспоминания, пусть даже болезненные, возвращают мне по крупинкам саму себя. Одиночество же в моём сознании страшнее всего, не хочу снова хоть что-то забыть.

Такие пробуждения и яркие сны посещают меня всё чаще, и я теряюсь в ходе времени. Надежда на освобождение всё чаще ускользает, оставляя пустоту в душе. Боюсь того, что могу умереть, так и не сказав Чимину о своих чувствах, надеждах и мечтах, что связаны лишь с ним.

Сегодня вообще не могу понять, что происходит. Впервые за всё время чувствую вместо тяжести острую боль в конечностях. Кажется, всё тело охватывает агония. Будучи в сознании, я бы наверняка кричала и просила о помощи, сейчас же даже пальцем пошевелить не могу. Однако понимаю, что веки стали лёгкими и без препятствий распахиваются.

Открыв их, сначала вижу лишь размытую картинку, силуэт. Промаргиваюсь очень аккуратно, как в замедленной съёмке. Вскоре после нескольких таких манипуляций картинка очищается, становясь чёткой. В комнате довольно темно, на стене работает светильник. Но куда важнее парень, что, сидя на стуле, лежит головой на кровати.

Моя рука совсем рядом с его лицом, хочу коснуться его щеки, ощутить гладкость кожи. Однако конечность отказывается слушаться. Я не прекращаю попытки, внутри поднимается паника. В итоге лишь один палец двигается с места и царапает щеку Чимина. Тот быстро поднимается, как ошпаренный, смотрит сначала испуганно. Следом до него доходит, что я его разглядываю. Начинает улыбаться, вытирая подступившие к глазам слёзы. Такой красивый, хоть и похудевший. Неужели так долго мне тут пришлось валяться?

Не могу управлять мышцами лица, даже губы не шевелятся. Муж же целует всё, что попадается под губы: руки, плечи, щёки; моя кожа не чувствует даже его горячих слёз. Пугает собственное состояние. Хотя вина в нём лежит полностью на мне.

Он словно читает мои эмоции, чмокает в губы и начинает успокаивать нежными словами:

— Чэён, всё будет хорошо. Мы со всем справимся. Врач сказал, что после долгой реабилитации ты сможешь жить нормально. Я же буду любить и поддерживать тебя любой.

Паника усиливается, хотя его обещание о счастье греет. Силы снова кончаются. Веки устало слипаются, и меня поглощает уже целебный сон. Кома закончилась, но к лучшему ли это?

Глава 9: Бесконечный зов

— Вы пролежали в коме целый месяц. Ваш муж просил пока не говорить вам о ваших травмах. Но я считаю, что вы должны знать всю серьёзность ситуации. Во-первых, вам повезло: ваш позвоночник остался цел. Проблема в другом: множественные мышцы были повреждены при падении, плюс долгое лежание вызвало их атрофию. Это значит, вам придётся учиться двигаться заново, как младенцу. Хотя этого будет мало, нужны несколько операций по восстановлению мышечного тонуса. Несмотря на все эти сложности, основная проблема — в травме головы. Вы наверняка уже поняли, что потеряли кожную чувствительность. То есть вы не сможете различать вкус еды, ощущать телесное тепло. Во-вторых, у вас проблемы с голосовыми связками, боюсь, говорить вы вообще не сможете. Остальное возможно восстановить с помощью операций и упорства, на это уйдёт много времени.