Людмила Бешенцева – Магнитная Аномалия (страница 9)

Дальше я уже не слушала. Глубокий шок — вот что пронизало мой мозг. Это было слишком иронично. Совсем недавно мои чувства были мертвы, теперь тело утратило любую чувствительность. Как же больно осознавать то, что я теперь инвалид. Мне никогда не удастся признаться в своих чувствах Чимину, да и теперь, думаю, не стоит. Моя бы воля, сбежала бы прямо сейчас, вот только единственное, чем я могу шевелить, — это пальцы рук и ног. Остальное тело — как мёртвый груз, который не должен лечь на плечи мужу.

Врач, видя моё состояние, поклонился и покинул комнату. Видимо, в моих глазах читалась безнадёга. Главное — сдержать слёзы, скоро этот парень вернётся, нельзя, чтобы он понял.

Чимин, вернувшись, сразу сел рядом и взял мою руку в свою. Никаких ощущений не появилось. Если ещё утром это пугало, то теперь угнетало. Я думала и принимала себя за тряпичную куклу на ниточках перед тем случаем. Однако, похоже, мои невысказанные желания сбываются как нельзя точнее. Моя душа теперь заперта в тюрьме, в той, из которой не выбраться. Жизнь даже после восстановления никогда не станет прежней. Моя мечта стать врачом загублена. Не это ли значит, что сейчас самое важное — не сделать того же с жизнью своего любимого?

Смотрю в глаза, заполненные нежностью, на невинную улыбку этого человека. Наверное, он лучший, будет выжимать из себя все соки ради меня, уже начал. Но я не хочу. Лучше умереть, чем лишить такого умного и красивого парня будущего. Хочется кричать и метать от несправедливости этого мира. У меня теперь есть эмоции, они раздирают сердце в клочья, но я не могу их даже высказать. Смешно и горько.

— У тебя что-то болит, Чэён? Может, нужно поставить обезболивающее? — слишком заботливый Чимин, кажется, заметил перемены в ауре.

Если бы он ещё умел читать мысли, хотя лучше ему не знать о моих терзаниях. Вкладывая все силы в действие, качаю отрицательно головой. Улыбается, целует в губы, сердце начинает стучать слишком отчаянно. Уйди, прошу тебя! — мысленно умоляю я. Надеясь исчезнуть, раствориться в этой кровати. Не хочу быть обузой, не хочу быть твоим якорем и мешать тебе летать.

В таких терзаниях проходит целый день. Ночью не удаётся уснуть. Меня неимоверно угнетает помощь моего мужа. Никому бы не хотелось, чтобы тебя с ложечки кормил любимый человек, подтирал слюни. Быть беспомощной настолько отвратительно. Молчу о походах в туалет и куче шрамов на красивом прежде теле. Я чудовище, пиявка.

Утром в палату заходит отец, очень быстро поседевший. Он стал так дорог моему сердцу сейчас, но не могу передать ему свои чувства. Чимин выходит, чтобы не мешать нашему молчаливому диалогу. Как только хлопает дверь, начинаю плакать. Папа утирает дорожки слёз, целует в макушку.

Пальцами изображаю трубку, он, на удивление, быстро понимает. Придерживает телефон, пока я с титаническими усилиями пытаюсь печатать. Выходит всего несколько слов, написанных с ошибками, но передающих смысл моей просьбы:

Папа хочеу покинуть страну Чимин Развод

Увези меня

Отец долго смотрит на меня, кивает. Незаметно утирает свои слёзы и тихо шепчет:

— Как скажешь, доченька. Это твоё решение. Завтра утром перевезём тебя в США, в лучший реабилитационный центр. Чимин об этом не узнает, также пошлю их семье документы на развод. Всё наладится, я буду рядом, моя глупышка Чэён.

Киваю из последних сил и стараюсь улыбнуться. Безрезультатно: мышцы лица очень сложно контролировать. Хотя глотать и медленно жевать могу, и то ладно.

Папа ещё минут десять рассказывает мне о помолвке братика Чонгука, о том, что женится он на той самой Лалисе. Вот чем удивить хотел. Скоро, через месяцев восемь, у них будет ребёнок. О том, что Юнги начал помогать отцу в бизнесе и всем рассказал о своих чувствах к Хосок, и они счастливы. Никто из них не знает, что я здесь, чтобы не вызвать панику. Все счастливы без моего присутствия, построили свои воздушные замки и взмыли в небо, оставив моё бренное тело на земле. Но я не могу молить звёзды о помощи, так что придётся отращивать крылья самой.

С такими мыслями любуюсь Чимином, когда папа уходит, поговорив с моим почти бывшим мужем.

Ты точно будешь счастлив! — проговариваю про себя и пытаюсь запомнить каждую чёрточку на любимом лице. Впитать в себя его исцеляющую энергию. Насытиться его любовью за один вечер перед разлукой. Это очень странное ощущение: меня уже гложет тоска и в то же время счастье, ведь решение, принятое мной, правильное, логичное. Хотя сейчас во мне и живут эмоции, всё же нужно думать головой, а не сердцем.

Утро наступает мучительно быстро. Чимин уходит домой, чтобы взять сменные вещи. Мысленно шепчу ему: Прощай! Потому что в его отсутствие меня перевозят, усаживая в личный самолёт, снятый именно для этого. От полёта голова неимоверно кружится, отчего засыпаю, пытаясь стереть своё прошлое и начать свою жизнь с чистого листа.

Глава 10: Спустя три года

Прошло много времени с первой операции, которая стала возможна только с помощью той технологии, что изучал мой отец. Подопытная из меня получилась что надо, приятным сюрпризом стала действенность. Уже как полтора года я могу ходить, и у меня восстановилась чувствительность. Правда, от мечты стать врачом всё же пришлось отказаться, хотя сейчас я учусь на сурдопереводчика-психолога. Собираюсь помогать людям таким же, как я; мне известно, что они пережили и как можно справиться с депрессией, чувством отчаяния, что душит похлеще смога над действующим вулканом.

Осталось ещё три курса, и жизнь совсем наладится. Даже свыклась со своим молчанием. Оно тоже перестало быть болезненным, учёбе не мешало: там, таких как я, было много. Мы не особенные люди, обычные. Также общаемся, смеёмся и выражаем свои мысли. Просто умеем говорить в абсолютной звенящей тишине.

Сегодня, как только проснулась, получила смс от Герты. Сейчас моя жизнь протекала в Германии, мы с этой брюнеточкой весьма сдружились. Также, как и с её парнем, что действительно чем-то напоминает мою манию. Чимин из головы уходил откровенно плохо, но я не предпринимала попыток узнать о нём хоть что-то. Мы теперь абсолютно чужие люди.

«Чэён, приходи сегодня сдать анализы.»

Вижу короткое замечание, шлю в ответ утвердительное «Приду». Потом принимаю душ и, позавтракав, спешу скорее на такси. Ходить подолгу получается плохо: начинает болеть и тянуть всё тело. Очень неприятные ощущения, но стали частью моей жизни.

На улице с утра, несмотря на зиму, весьма солнечно. Улыбаюсь сама по себе, осматривая красивый и уже привычный пейзаж. Из-за пробок немного задерживаюсь, в больнице без очереди попадаю куда нужно. Всё же старые связи много могут дать.

В саду наверху меня застаёт Герта, как всегда на позитиве. Ей уже скоро уходить в декрет, она же носится как сумасшедшая. Сразу нежные обнимашки, умудряюсь получить пинок от маленького создания в её животе. Горячий поцелуй от матери в щёку и, как всегда, куча нравоучений.

— Ты должна связаться с Чимином, он моему мужу все мозги вынес поисками тебя! — ворчит она, трепля меня за волосы.

Отвечаю на языке жестов, всё складывается в следующие слова:

— Ему лучше без меня, мне тоже лучше одной.

Девушка рядом, похоже, злится. Женщина с буйством гормонов весьма опасна, отсаживаюсь подальше, вызывая у подруги смех.

— Ты же его любишь, по глазам видно. Да и состояние твоё весьма улучшилось.

Это не первый наш разговор на эту тему. Показываю на шрамы на руке и бедре. Они не такие уж страшные, но не делают меня весьма привлекательной, разве что для стигматофила. Не думаю, что мой бывший к ним хоть как-то относится. Следом отвечаю то, что думаю, не утаивая правду:

— Даже если люблю, я дефектная и не подойду ему.

Пальцы говорят за меня, потом вглядываюсь в чистое безоблачное небо, вдыхая холодный воздух и закутываясь в куртку.

Вдруг Герта резко встаёт и говорит всего два слова:

— Прости меня!

Не успеваю одёрнуть её за руку, как она сбегает. Я же встаю и лишь потом замечаю знакомый силуэт. Подхожу, кладу руку на плечо. Но тот, кто оборачивается, оказывается не другом Тэмином, это Чимин собственной персоной.

Сердце уходит в пятки. Делаю пару шагов назад и срываюсь на бег. Мы не должны были увидеться. Быстро спускаюсь по лестнице, ибо лифтов боюсь до чёртиков теперь. Чимин преследует, зовёт по имени, заставляя задыхаться не от бега, а от садомазохистского счастья. Я определённо скучала по нему, от его голоса бегут мурашки. Но так не должно быть, лучше этот бег был во сне.

Однако реальность доказывают разболевшиеся мышцы. В коридоре на третьем этаже падаю на колени и прижимаюсь к стене, пряча лицо за своими коленями.

Чимин догоняет меня, садится рядом, тянет руку, чтобы коснуться волос. Перехватываю руку и отталкиваю. Меня просто рвёт от сильных эмоций, не могу сказать от чего больше: ликования или страха. С одной стороны — руки чешутся, как хочу коснуться, с другой — меня обжигает его близость. Со мной ему будет плохо.

Начинаю плакать от собственной беспомощности, от переполненной чаши эмоций. Впервые с момента нашего расставания не могу сдержать солёных капель, мочащих юбку платья. Плотная ткань намокает быстро, вырисовывая свой странный узор.

Так и сидим: я у стенки, Чимин напротив. Несмело поднимаю взгляд на любимое лицо и вижу снова ту забытую невинную улыбку. Сердце ёкает от печали и тоски. Рука сама тянется вперёд, глажу его подбородок. Потом, словно обжигаясь, отдёргиваю и, вскакивая, хочу снова бежать, превозмогая боль. Но этот парень обхватывает мои ноги своими руками и говорит: