Люда Вэйд – Жена другого (страница 26)
В голове как вспышка. Чёрт! Совсем забыла! И мама не напомнила.
– Да, давай завтра, – отвечаю неуверенно.
– Официальная часть закончится рано. Так что будет ещё не поздно.
Он серьёзно?
– Мне давно не нужно засыпать в девять вечера, – отвечаю без улыбки.
Слышу усмешку в трубке.
– До завтра, Ангелочек, целую!
– Пока…
Его «целую» эхом отдается в голове! Кажется, мои опасения подтверждаются.
Глава 36
Михаил
Приём у губернатора. Меня вообще здесь не должно было быть. И всё же я здесь, потому что рассчитываю встретить кое-кого.
Она не перезвонила вчера. Чувствую себя в высшей степени паршиво. Предчувствовал нечто подобное, но всё равно давит за рёбрами. Будет приезжать ко мне и звонить, только когда ей вздумается? Я не хочу быть запасным вариантом, удобным и на всё согласным слугой.
– А, Глеб Николаевич, здравствуй, здравствуй, – доносится голос отца Ромки и пока ещё действующего губернатора, приближающегося к нам.
Тоже здороваюсь, помнит меня, мы как-то знакомились.
– Ну как тебе? – спрашивает он у Холодова, кривя губы в надменной усмешке, намекая на окружающую роскошь и астрономическую сумму, спущенную на этот бессмысленный праздник тщеславия.
– Шиканул на прощание, ничего не скажешь, Герман Ильич! – отвечает мой начальник.
Это то, что мне нравится в Холодове: не отступать от своих принципов под влиянием обстоятельств. Он никогда не льстил губернатору, но и не осуждает фарс. Своё возьмет в любом случае, разумеется, в рамках закона. Он здесь тоже не на концерт полюбоваться приехал. С уходящей администрацией нужно подписать необходимые холдингу контракты – вот его цель, согласованная заранее.
Они, обмениваясь шутками, направляются на второй этаж. Туда же, буквально ворвавшись в зал и не смотря ни на кого, идёт Савицкий. Да, он тоже здесь. Я знал об этом. Вид у него взъерошенный, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. Хмыкаю: что же не по дресс-коду? Чёрт! Испытываю острое желание поговорить с ним. Хотя, о чём? Набить морду? Да, это было бы самым простым решением. Сжимаю кулаки, накрывает волной бессилия. Что ж так тяжело-то?
Мне тоже нужно наверх. Получив едва заметный кивок от нашего юриста, следую за ним, чтобы присоединиться к переговорам.
В просторном зале прохладно, но меня бросает в жар, становится душно. Стоим нашей командой за спиной шефа, готовые предоставить необходимые комментарии по первому требованию. Но пока в нас нет нужды. Вся атмосфера пропитана показным дружелюбием. Все спокойны. Кроме меня.
Холодов сидит за овальным столом в компании других высокопоставленных лиц. Там же и Савицкий, хотя по статусу мог бы находиться и с нами. Пижон. В итоге, бросив пару фраз, касающихся производства техники на заводе «Машдор», откуда он только что приехал, резко поднимается и выходит. Я дёргаюсь с места, как будто хочу выйти с ним. Юрист смотрит на меня с недоумением. Надо успокоиться…
Даю ему понять, что всё в порядке. Сейчас уходить было бы неуважительно, а я ценю своего начальника. Но мысли мои уже внизу. Знаю, что сейчас начнётся неофициальная часть вечера: какое-то представление, прощальный концерт. И она уже должна быть здесь. Я хочу быть там, видеть всё своими глазами и, возможно, понять её. Не собираюсь оставаться в стороне. Он там, она там. А я? Я дико ревную. Сжимаю переносицу, перебираю пальцы. На очередной их хруст поворачивается Глеб Николаевич и даёт понять, что мы свободны.
Спускаюсь первым и пытаюсь выловить знакомый силуэт в толпе. Сколько же здесь людей. Все жаждут отдать дань прошлому, а заодно постараться ухватить что-то от уходящей власти. Большинство здесь именно за этим. Не зря Ромыч их всех так терпеть не может. Проталкиваюсь, извиняясь, и наконец оказываюсь на веранде. Делаю жадный глоток свежего воздуха. Это то, что нужно. Необходима передышка, не надо пылить. Это как на ринге: трезвая голова – залог успеха.
Огибаю здание и возвращаюсь внутрь. Со сцены льётся мелодичный кавер известной песни. Взгляд невольно цепляется за танцующие пары, и я отчаянно пытаюсь отвернуться, не видеть, не замечать. Но… Мне не кажется. Они танцуют вместе. Он обнимает её и что-то шепчет, а она согласно кивает.
На ней чёрное платье с открытыми плечами. Волосы элегантно собраны назад. Она очень красива. И… какая-то серьёзная. Смотрит на него открыто и сосредоточенно. Дыхание моё сбивается. Я не могу на это смотреть.
Всего лишь танец, да?
Может, тоже пригласить кого-нибудь?
Интересно, ей будет всё равно?
Направляюсь к бару и прошу воды. Выпиваю залпом.
Озадаченный бармен протягивает стакан. Ах, да, пить из горла неприлично. Ну извините! Да и вода тёплая, противная. Холодильник у них сломался что ли?
– Лёд? – спрашивает парень, вызывая у меня кривую усмешку.
Веду себя как Лёха с его бандой? Да, точно.
Я сломан. Разбит. Не могу собрать себя по частям. А надо включить голову, желательно холодную. Надо остыть.
Выдыхаю. Допиваю воду и прислушиваюсь к внутренним ощущениям. Остыл? Пойду проверю.
Возвращаюсь в гущу событий. Холодов и Римма Эдуардовна стоят слева. Здороваюсь с дамой. Надо быть вежливым, несмотря ни на что. Я вежлив, да…
– Милые бранятся – только тешатся, – доносится до меня её голос, обращённый к Холодову.
О чём это она? Не хочу даже пытаться сопоставить.
Мельком отмечаю, что мать Ангелины сегодня весела и мило воркует с Глебом. Хотя раньше я слышал о нём всякое в их доме. Да и сам Холодов вернулся из Москвы каким-то счастливым и добрым ко всем. Что это с ними со всеми? Один я лишний на этом празднике жизни.
Пристраиваюсь к компании знакомых ребят. Ангелину вижу в противоположной части зала. Рядом Савицкий и ещё кто-то. Стоят под руку. Почти в обнимку. Буравлю её взглядом, пока она не замечает меня. Вспыхивает. Оглядывается по сторонам, округляет глаза. Я ухмыляюсь. Да не буду я сдавать нас, ангел. Раз тайная – значит, тайная. Стоим и смотрим друг на друга. Что-то во мне обрывается и, кажется, сейчас лопнет совсем. Затем Савицкий, что-то сказав собеседникам, тянет её к выходу. Уходят? Уже? Так быстро? Вместе?
Иду следом. Зачем? Сам не знаю. Разберусь по ходу.
Она не сопротивляется, даже наоборот, словно торопится!
От кого бежишь, Ангелина?
Меня кто-то окликает. Останавливаюсь, не разобрав, чего от меня хотят, продолжаю двигаться в направлении, куда скрылась парочка.
Выйдя на улицу, вижу, как он усаживает её в свою бэху на переднее пассажирское сиденье и аккуратно захлопывает дверь. Улыбаясь, обходит машину и садится за руль. Чувствую себя полным идиотом, но не отрываю взгляда. Через мгновение машина срывается с места и исчезает в темноте. В моей груди давит, там дыра размером с весь мир. Из неё вытекает не кровь, а вся моя жизнь.
Она не обернулась. Как бы я ни ждал этого.
Всё правильно. Они муж и жена. А я?
Я вне закона.
Глава 37
Ангелина
Время близится к обеду, и я в потоке машин направляюсь в офис к Глебу на подписание каких-то суперважных документов. Понимать бы ещё, что это за бумаги. Как-то на глаза мне попадалась информация о том, как мошенники цинично обманывают людей, подсовывая им на подпись кабальные договоры. Те, по незнанию или наивности, ставят свои автографы, вешая на себя огромные долги, кредиты и прочее. Вот если бы кто со мной провернул такие махинации, озолотился бы в миг. Впрочем, я доверяю своему окружению. Просто вспомнилось.
Мне вообще очень тревожно со вчерашнего дня. Не думала, что увижу там Мишу. Совсем не ожидала... Потерялась, когда поймала на себе его взгляд. Он смотрел так, словно застал меня на месте преступления, хотя никакого преступления не было. Мы ведь ещё с ним ничего не решили, не обсудили, как вести себя.
В итоге вчера мы молчаливо сговорились не подходить друг к другу. А с Сергеем мне, наоборот, хотелось объясниться как можно скорее, да и встреча была запланирована заранее. Я итак слишком долго ждала её, жила в неопределённости. И как же хорошо, что всё разрешилось. Неясность с нашим браком тянулась мучительно долго, но я рада, что она закончилась.
Кручу телефон в руках, снова и снова пересматривая нашу с Мишей утреннюю переписку. На моё приветствие он ответил какой-то колкостью. Ничего не понимаю. Не хочу, чтобы между нами возникали ссоры из-за моего фиктивного брака. Какие ещё доказательства отсутствия отношений с Сергеем ему нужны? Мне кажется, я отдала ему самые убедительные, и не собираюсь оправдываться.
«Он не задавал тебе неудобных вопросов?» – в десятый раз перечитываю сообщение от Миши.
«О чём ты?»
«О том, что ты не дождалась его, Ангелина».
«Нет».
«Я рад».
«Почему?»
«Не чувствую себя виноватым, ему всё равно. Мне тоже».
«Тебе всё равно?»
«Да».
Читаю и каждый раз улавливаю в его словах какой-то скрытый смысл. Каждый раз что-то новое, но всё равно неприятное.
Что он хочет от меня? Чего ждёт? Что я должна была придумать? Я сделала всё, что могла. Обиделся, что не перезвонила? Не верю… Это не в его характере. Я просто хотела сначала поговорить с Сергеем. Господи, голова идёт кругом. Не думала, что так болезненно отреагирую на его холодные, напечатанные строки.