Люда Вэйд – Жена другого (страница 25)
– Виолетта бы тебе рассказала, – высказываю свое предположение. – Где она, кстати?
– По делам в столице. Улетела, не поговорив, представляешь?! – я даже не узнаю маму, такой неласковый тон в сторону Виолетты, слышу первый раз. – Не знаю уж какой степени важности там дела, но тут всё забросила. Я одна еле справляюсь! Вчера приезжала арабская делегация, приглашением которой занималась непосредственно она, а самой её не было! Такое отношение эти люди считают неуважением. Так неловко всё прошло! Пыталась ей дозвониться, но не получилось. Не уверена, но мне кажется она меня избегает.
– Почему?
– Я не знаю, и ты не забивай голову, родная моя, – отвечает мама после некоторой паузы. – Всё будет хорошо. Я к себе поднимусь, а то голова разболелась.
– Таблетку выпей, – советую я.
– Как Николь, кстати? Как её карьера? – спрашивает мама, обернувшись на лестнице.
– Николь? - не сразу вспоминаю, что я сегодня «ночевала» у подруги. – А, да… Всё хорошо у Николь…
– Замечательно, – мама начинает снова подниматься к себе, а я выдыхаю. Как же это не просто, обманывать. Так себе ощущения… – К обеду я не спущусь. Светлана там… что-то готовила.
– Я поем, мамуль. Спасибо!
Мама уходит, а я понимаю, что мы так и не поговорили нормально. Снова ничего не понятно… Что мне делать? Как вести себя? Отпустившее меня волнение, вновь возвращается. С утроенной силой начинает будоражить мои мысли и чувства. Теперь и Глеб за Сергея. Ещё несколько дней назад, я бы визжала от счастья. А теперь что? «Ты сама этого хотела», – напоминает мне внутренний голос. Заламываю руки и хватаюсь за волосы. Да, всегда так делаю, когда сержусь!
Глава 35
«Привет! Когда ты будешь в городе?»
Пишу и тут же отправляю. Замечаю, что теперь попытки заговорить с Сергеем не кажутся ни навязчивыми для него, ни мучительно волнующими для меня. Пишу спокойно и осознанно, ведь у меня уже есть решение.
Спускаюсь на кухню, чтобы выпить воды.
Там Светлана. Увидев меня, вздыхает и с хмурым лицом спрашивает:
– Ангелина, вы обедать будете? Готовить?
– Хм-м, – я жадно припадаю к стакану, раздумывая, чего же мне хочется.
– В холодильнике вчерашние стейки, рагу, суп, – сокрушается Светлана. – Наготовила, а никто не притронулся. Пирожные тоже зря пекла!
Мама не признаёт вчерашнюю еду. Только свежайшее. Но, наверное, нам нужно чётче строить свои планы, чтобы не обременять других напрасной работой, да и продукты не переводить. Мы никогда за этим не следили, экономия не входит в правила нашей с мамой жизни.
– Куда всё это девать? – продолжает Светлана, словно в пустоту. – Может, в приют для собак отдавать? Пропадает столько продуктов, хоть какая-то польза будет. Я бы могла относить…
– В приют? – переспрашиваю озадаченно.
– Ну да… В питомник, – поясняет она, и тут же взгляд её становится испуганным. – Ой! Да вы не обращайте внимания, зачем вам это? Да и Римма Эдуардовна расстроится…
Светлана виновато опускает глаза, но, помимо всего прочего, в них читается недоверие и даже снисходительность. Вот оно что! Ну и образ у меня, оказывается! Со мной даже про приют для собак нельзя поговорить.
Питомник… Неужели бедные пёсики питаются объедками? Туда же попадает явно не самое свежее. Несчастные животные! Есть ведь специальные корма…
– Что за приют? – спрашиваю я.
– Обычный… У меня племянница там волонтёрит.
– Не знала, что у вас есть племянница, – замечаю, взяв со стола яблоко.
– Так… – Светлана пожимает плечами, и лицо её светлеет, расцветая мягкой улыбкой. – Она почти как вы, на год помладше будет!
– М-м. Волонтёрит, это?..
– Волонтёрский центр у них. Помогают бездомным животным, а то их, знаете, сколько у нас развелось… – Светлана продолжает щебетать, а в памяти всплывает стая собак, бегущая вдоль дороги, когда я ехала к Мише. Это же может быть не безопасно? Особенно для детей.
– А дайте мне номер вашей племянницы.
– Номер?... Сейчас…
Записываю цифры в телефон и разворачиваюсь к выходу.
– Да, и приготовьте, пожалуйста, на меня одну овощи на пару с курицей, как вы обычно делаете. И пудинг с чиа на десерт.
Ловлю на себе изумлённый взгляд нашего повара и поднимаюсь к себе. Это ведь совсем не трудно – чётко выражать свои мысли? И продукты не придётся выбрасывать.
В комнате долго смотрю на телефон – моё сообщение прочитано, но ответа от Сергея нет.
У Сергея есть девушка. И, скорее всего, не одна. Я сама видела. Кто вообще решил, что ему нужны серьёзные отношения? Наверное, Виолетта… Внешне он кажется из тех, кто ценит свободу и если и женится, то после тридцати. Где-то читала, что это лучший возраст для того, чтобы мужчине обзавестись семьёй. Почему с меня другой спрос?
Миша, кстати, тоже не говорил мне о чём-то серьёзном. Ни о наших отношениях, ни о будущем. Мы не обсуждали эти темы. Да и ему, наверное, всё это не нужно. Тем более он, как никто другой, знает, насколько я проблемная. А может быть, всё это с Мишей – лишь мимолётное увлечение, каких ещё будет много в моей жизни? Наверное, я сама себе придумала, что буду с одним мужчиной всю жизнь. Как-то привыкла, что, кроме Сергея, никого рядом с собой не вижу. Хотя, например, у той же Николь полно поклонников, и мужчина уже был, и не один…
Я и Миша? Кто бы мог поверить, что это возможно? Да и сейчас не верится. Вспоминаю нашу последнюю встречу. Он был нежным и ласковым и в то же время таким требовательным. Словно хотел что-то доказать мне, обезоружить, оставить у себя и никогда не отпускать. Кажется, я понимаю, почему он так себя вёл. Закрываю лицо руками, смеюсь сама себе. Ты – роковая женщина, Ангелина!
«Не закрывайся от меня» – вспоминаю его слова, когда я точно также прикрыла лицо ладонями, в то время как он смотрел мне прямо туда. От тембра его голоса до сих пор слабеют ноги. Раздевал, ласкал, молился как на божество. Разве не этого я хотела? Мне так хорошо с ним.
Но брошенная мимоходом фраза о моем статусе оставила неприятный осадок. Мне кажется, Миша понял меня не так, но объяснять не было ни времени, ни желания. Утром мы позавтракали, и Миша отвёз меня домой. Проводил до самого крыльца, не опасаясь быть замеченными. Казалось, для него всё происходящее – в порядке вещей. И если бы нас встретила, например, мама, он бы… нет, не признался во всём, а просто поддержал бы мою версию. И не важно, какой она была бы.
Наверное, я поступаю правильно. По-другому я не могу. Нельзя просто так игнорировать свой брак, пусть даже и фиктивный.
Все изменилось, да?
Изменилось.
Что я теперь чувствую к своему фиктивному мужу? Сложно сказать, но уверена, что любви там никогда не было. Всё, что было, – детский лепет и смутное желание быть за ним, как за каменной стеной. Чувствую ли я вину? Знаю, что не должна, но внутри что-то неприятно царапает. Да, я ощущаю эту неловкость, и всё из-за его последнего звонка. Это так. Он что-то хочет сказать мне. И я всеми силами души молю, чтобы это было не то самое, о чём я мечтала столько лет! Нет, только не сейчас.
«Приеду поговорим, ладно? Дождись меня и … не делайте там ничего необдуманного, ок?» – вспоминаю слова Сергея и поднимаю взгляд наверх.
«Ничего необдуманного»…
Нужно поговорить с ним, объяснить всё. И что я скажу? «Прости, не знаю, что у тебя случилось, и о чём ты хочешь поговорить, но мне всё равно?» Слишком жестоко… Но разве он был справедлив ко мне? Да, но это не повод отвечать ему тем же. Я не он…
Ох! Не успокоюсь, пока не поговорю!
С тревогой смотрю на телефон. Он светится входящим сообщением. Дрожащими руками беру его. Миша.
«Привет, Ангел. Можешь говорить, позвоню?»
О боже!
Нет! Нет! Нет!
Мне нужно сначала поговорить с Сергеем!
«Привет. Пока не могу. Я сама тебе перезвоню», – печатаю холодными пальцами.
Да, так будет правильно. Сначала решу свои дела, а потом пойду дальше.
Отправляю. Обессиленно падаю на кровать и лежу неподвижно какое-то время. Затем телефон в моей руке оживает. Сергей звонит.
– Алло, привет… – отвечаю деланно весело.
– Привет, Ангелочек, как дела? – чувствую, что он улыбается. В отличном настроении?
– Хорошо… Всё хорошо, спасибо!
– Занята чем-то?
– Нет, ничего особенного. Я дома.
– Понятно. Я завтра приеду, и мы поговорим, ладно? – его тон становится серьёзным.
– Поговорим…
– После мероприятия, ок?