Люда Вэйд – Жена другого (страница 28)
Возможно, Сергей был бы мне хорошим, даже верным мужем. Но я не люблю его. А он не любит меня. И его уверения, что любовь – чувство непостоянное, а уважение и привязанность остаются навсегда, верится с трудом. Может, я ошибаюсь, и стоит прислушаться к его словам, ведь он рассуждает с высоты своего жизненного опыта. Но я так не хочу. План наших мамочек с треском провалился, и кто был главным организатором этой авантюры, уже не имеет никакого значения.
Сергей, как истинный джентльмен, предлагает мне настоящий брак, но я, не раздумывая, отказываюсь. Только не сейчас! Мне бы хотелось, чтобы он продолжил заниматься нашим бизнесом, но я не буду рвать на себе волосы, если он захочет бросить всё к чертям собачьим. Это такая мелочь, пустяк, по сравнению с теми чувствами, что родились у меня в душе.
– Мне поговорить с твоей мамой? – спросил он участливо.
– Не стоит, я сама. Она Виолетту потеряла…
– Это моя вина. Мы с ней повздорили, и она улетела.
– Из-за этого всего?
– Отчасти… Она слишком много взяла на себя с самого начала.
– Мама будет волноваться, что теперь будет с бизнесом. Там какие-то сложности, верно?
– Сейчас уже всё в порядке, и пока ничего не изменится.
– Пока?
– Ты же понимаешь, что наш развод повлечёт за собой бумажную волокиту?
– Конечно… Но… Я бы хотела, чтобы ты остался в правлении.
– Посмотрим... Не думай об этом, Ангелина. Мы с Холодовым всё решим.
Я вспоминаю вчерашний разговор с Сергеем, когда еду из офиса Глеба. На стекле крупные капли осеннего дождя, а мне ужасно грустно и тоскливо. Но вовсе не от состоявшегося накануне диалога, а от полученного сообщения и от того, что я только что узнала.
Миша улетает. И планировал это уже какое-то время. Мне ни словом не обмолвился. Нарочно? Обидно, ведь я делилась с ним своими планами. Он летит воплощать свои таланты в жизнь… Я ему там не нужна?
«Это его решение, ему нужно реализовать свой потенциал, поэтому останавливать его нет смысла», – звучит в воздухе голос Глеба.
Нет смысла.
Нет смысла.
Может, смысл и есть, но права так поступать у меня нет. Я верю Глебу. Если он говорит, значит, Мише это действительно нужно. Поездка необходима. Пусть летит.
– Что вы сказали, Ангелина Александровна? – спрашивает вдруг Валерий Степанович.
Я что, сама с собой разговариваю?
– Всё в порядке, – отзываюсь я.
– Мы уже почти приехали, – успокаивающим голосом говорит мне водитель, и я ловлю в зеркале его обеспокоенный взгляд.
Да я вижу, что приехали! Не надо на меня смотреть, как на полоумную! Что он обо мне думает? Да что ни все обо мне думают? Что я ни на что негодная, вздорная, избалованная девчонка?!
Уф! Это всё мое отвратительное настроение. Не нужно срываться на водителе! Он-то тут совершенно ни при чём!
Глава 39
Михаил
«Уважаемые пассажиры, экипаж рад приветствовать вас на борту лайнера Boeing 777-300 ER авиакомпании Emirates, выполняющего рейс EK 130 по маршруту Москва-Дубай. Наш полёт пройдёт на высоте 11300 метров. Время в пути составит пять часов сорок пять минут. Желаем вам приятного полёта.
Ladies and Gentlemen, welcome aboard…»
Слова командира корабля разлетаются по салону, затем стюардесса демонстрирует, как надевать кислородную маску, а я стараюсь отгородиться от всего этого и отключиться. Последние дни перед отлётом были суматошными. Я сам их сделал такими. Составил планов, таблиц и сводок, кажется, до самого Нового года. Засиживался в офисе до глубокой ночи и мало спал. Можно было растянуть свой отъезд на неделю, не запихивать все дела в два дня. Но зачем? Сейчас я чувствую приятную измотанность, которой очень рад. Именно этого я и добивался. Нет, я не передавал свои обязанности никому. Я завершал текущие проекты. Вопросов по ним не возникнет как минимум недели две. Но если что, я всегда на связи, решим всё удаленно. С шефом всё согласовано – и это главное. Усталость обволакивает, проваливаюсь в темноту мгновенно, ведь прошлой ночью я спал от силы часа три.
Меня будит назойливая возня, связанная с обедом. Я отказываюсь принимать пищу во время полёта, это чревато плохим самочувствием после. Не то чтобы я часто летал, но сравнивать есть с чем. А вот посетить уборную не помешало бы.
Вернувшись на своё место с удовлетворением, обнаруживаю, что соседи уже закончили с обедом и запахи не будут терзать мой желудок. Хотя я и плотно поел перед полётом, но всё равно не железный. В самолётах едят не от голода, а от нервов и переживаний, связанных с полётом. Именно поэтому сметают всё под чистую. Я бы тоже не оставил ни крошки из-за нестабильного эмоционального состояния, но моя тревога вызвана вовсе не боязнью летать. Смотрю в иллюминатор. Там только небо. Бездонное. Красивое.
С сожалением понимаю, что поспать больше не удастся.
Откидываю голову на подголовник, прикрываю глаза и прислушиваюсь к своим ощущениям.
Штиль? Лёгкий бриз? Яростный шторм? Что там показывает моя личная шкала Бофорта? Буря внутри?
Я должен был улететь! Иначе бы наворотил… А это никому не нужно.
В душе – беспокойство. Оно не даёт расслабиться и считать свои действия стопроцентно правильными. Ненавижу это чувство. Словно что-то не доделал или сделал не так. И это не касается работы. В этой сфере всё выверено, предельно чётко.
Ответ приходит быстро. Я не обманываю себя, хотя и старался не думать о ней все эти дни. Не поговорил, не объяснился. Не хотел так. Но по-другому не смог, увы.
Чёрт, это оказалось гораздо больнее, чем я предполагал, и сильнее меня. А я – тупица, считал, что раньше мне было плохо. Вот бы снова быть просто её слугой... Хотя вру, больше не хочу этого. Ни одной секунды времени, проведённой с ней, я не променяю ни на что в этом мире.
Признаться честно, я не думаю, что мои объяснения были кому-то нужны. Их совместный отъезд был красноречив. Но попытки поговорить со мной после этого сбили с толку. Нет, меня не нужно жалеть. И пустых извинений мне не надо. Уж жалости-то, надеюсь, я не заслужил?
Я вернусь через недели две-три. И если к тому времени необходимость разговора всё ещё будет актуальна, я буду готов. А сейчас лучше дать своим чувствам остыть. И, наверное, Ангелине тоже не помешает привести в порядок свои мысли. Решит что-то для себя за это время. Хотя, уверен, что уже решила. Это было написано на лице её «недомужа». Непоколебимый взгляд, собственнические жесты, уверенные действия по отношению к моему ангелу. Как будто это его женщина. Их пара не вызывала ни у кого вопросов. Все в курсе, что они женаты. О подробностях знают единицы. Имел ли я право вмешиваться? Наверное, да. Но дискредитировать Ангелину в этой ситуации я права не имел.
Всё наладится, я уверен.
Я всё правильно решил.
Я всё правильно сделал.
Вздыхаю, видимо, слишком тяжело, от чего сосед слева участливо спрашивает на ломаном английском, всё ли у меня в порядке. Не выдаю себя, не признаюсь, что я тоже русский, отвечаю: «I’m fine, thanks». Светские беседы с незнакомыми людьми – не для меня.
Ромка уже оборвал телефон. Жаждет делать деньги. С его-то первоначальным капиталом это будет несложно. И да, я тоже планирую прилично заработать. Биржи, фондовые рынки, валюта, цифры, прогнозы – это всё моё. Дубай – идеальная площадка для старта. Мы станем отличной командой. Уверен, это будет перспективно и интересно. Если только Рома не заиграется и не спустит всё в казино, например. Он вполне может.
Получив багаж и выйдя в зону прилёта, я вижу широченную улыбку друга, граничащую с хохотом. В своём репертуаре. Он уже несётся ко мне, пританцовывая и распахнув руки для объятий. Абсолютно не обращает внимания на проходящих мимо местных женщин в паранджах. Возможно, им это не по душе, возможно, они уже привыкли. Как знать? Лично я предпочитаю придерживаться правил того места, где ты – гость.
– Ну, наконец-то! Готов к разврату? – жмёт руку.
– Привет. Нет. Я приехал деньги зарабатывать.
– А как же развлечения? Душнила ты мой любимый, иди сюда, – шутливо лезет с поцелуями.
– Забыл, где мы находимся? Поехали, Ромео. Курс смотрел сегодня? – спрашиваю, открывая приложение на телефоне.
– У-у… Мишань, завтра начинаем, а сегодня – только отдых. Здесь реально великие эскортницы, – заговорщически шепчет он, склонившись над моим ухом. – Величайшие просто. Лучшие сегодня будут наши!
Да, либо спустит всё в казино, либо потратит на эскортниц. Либо и то и другое разом.
Неисправим.
Глава 40
Музыка пульсирует, словно второй ритм этого города, давя на перепонки. Народу тьма, это просто безликое море, и в нём не найти ни одного знакомого человека. Кто все эти люди? Спросить не у кого. Ромка, как всегда, где-то в параллельной реальности, все остальные – там же. И если бы я не видел такого Рому постоянно в нашем городе, то не прилетел бы. Он каким-то невероятным образом умудряется выжить после каждой вечеринки. Более того, на следующее утро он бодр и полон бредовых идей заработка. И всё бы ничего, да только эти идеи не всегда оказываются провальными. Вот как тут не поверить в старую истину «Лучше бы пил и курил».
Из динамиков рвётся «Нирвана», а за ней – бесконечные ремиксы на неё же. Любимая группа Ромки. Он сам и на Курта Кобейна смахивает, только рубеж в двадцать семь лет, слава богам, перешагнул.