Любовь Васютина – Дримелки (страница 3)

Аппетита у меня не было. Перед глазами стоял оставшийся на улице одинокий пёс. Решила запаковать в кулёк несколько кусков хлеба, пару котлет, сунула в карман горсть сушек и направилась во двор. Мохнатый сидел на месте. Я поманила его рукой и побежала в блиндаж. Девчонки к тому времени ещё не вернулись. Мы забрались в укрытие. Я отламывала куски хлеба и котлеты. Ела сама, делилась с Джеком. Он аккуратно брал угощение с ладони, смачно облизывая мои пальцы. Потом мы отправились мыть руки к поливальному шлангу, который с весны до осени лежал в садике. Пёс никак не мог напиться, смешно кусал струю и закидывал капли языком в рот. Вернувшись к траншее, мы опять никого не обнаружили и пошли по прилегающим дворам, надеясь найти девочек за какой-то другой игрой. Но ни на качелях, ни в песочнице, ни на лавках у подъездов подружек не было.

Погода стояла сухая и тёплая. Поэтому я решилась сходить в парк за реку. Там смонтировали большие новые качели, установили ручную карусель и организовали огороженную футбольную площадку. Обычно меня туда отпускали только с бабушкой. Но в этот раз моим провожатым мог стать пёс. И правда, по дороге Джек нашёл палочку. Я за неё взялась, словно за руку, протянутую бабушкой. Так и шла рядом со своим новым другом, наполненная каким-то особым счастьем, с улыбкой на губах. Моё мучительное одиночество отступило. У меня появилась компания, в которой было комфортно. Вернулось ощущение нужности и полезности впервые с момента переезда.

В парке пёс не отходил от меня ни на шаг: сидел рядом, когда я качалась; молча бегал вокруг, когда каталась на карусели. Потом мы играли на футбольной площадке. Я била ногой по мячу, который там кто-то оставил. Он был огромный. Джек догонял его, останавливал, толкал носом перед собой и корректировал движение передними лапами.

Вдруг компания ребят с разгона влетела в калитку. Пёс бросил забаву, встал рядом со мной и тихо зарычал.

– Он у тебя кусается? – поинтересовался кто-то из мальчиков.

– Не знаю. Мы недавно познакомились.

– Как это познакомились?

– Он сам пришёл к нам поиграть.

– Не может такой пёс быть без хозяина. Это же немецкая овчарка, – резонно заметил другой паренёк.

– Никто за ним не пришёл, и мы пошли гулять.

– Так может, он и с нами поиграет? – предположил третий и подкатил мяч к собачьим лапам. Но Джек не среагировал, только придвинулся ещё ближе ко мне.

– Тогда мы без вас будем гонять.

– Играйте.

Я пошла к выходу. Пёс шёл следом, внимательно оглядываясь по сторонам.

Всю дорогу мы опять держались «за ручки», только в этот раз палочку предложила я. Во дворах по-прежнему никого из девочек не было. На лавочке у подъезда сидели три тётеньки.

– Здравствуйте. Не слышали, может, кто искал собаку?

После разговора с мальчиками вопрос о хозяине не давал мне покоя.

– А разве не твоя? Вы ведь целый день вместе гуляете. Я из окна видела днём. Умная собака. Хорошо так играла, не лаяла совсем.

– Хорошая. Но не моя. Домой пора идти. А куда Джека девать, не знаю. Вдруг хозяин его искать будет.

– Пусть с нами посидит. Покормим его. Ты иди, родители переживают уже, наверное.

Я склонилась к пушистым ушам и прошептала: «Тебе нужно хозяина здесь подождать. Мне уроки ещё делать. Утром в школу». Пёс не шелохнулся.

Дома я подробно рассказала родителям историю про собаку. Не было в моих словах и намёка на просьбу оставить пса у нас. Но эмоции, которые переполняли меня во время разговора, фонтанировали. Может быть, родители поняли, какой важной оказалась для меня эта встреча, потому что не ругали за прогулку в парк. Но всё же мама напомнила, что квартира у нас коммунальная и содержание животных в ней не предусмотрено.

Утром мы с папой вышли из дома. Обычно меня никто не провожал в школу. А в этот день папе было со мной по дороге. У подъезда сидел Джек. Он не бросился навстречу, не завилял хвостом, а солидно поднялся, обошёл меня справа и остановился у левой ноги в ожидании команды. Выражения папиного лица я не видела. В тот момент стыд взял меня за горло, ведь не догадалась взять для собаки ни котлетку, ни кусочка хлеба. Не подумала о голодном псе, когда сама наспех давилась завтраком. Я легонько потрепала Джека по боку, пытаясь выпросить прощения за свою невнимательность, и мы быстро зашагали в сторону школы.

Папа остался на троллейбусной остановке. А наша пара пересекла большую автомобильную дорогу, миновала церковь. Неширокий проезд отделял территорию храма и ряд старых трёхэтажных домов, во дворе которых находилась школа. По дороге к нам подбежала одна из девчонок, с которыми накануне играли в разведчиков. Её удивило, что пёс провожает меня в школу. Договорились после уроков встретиться в блиндаже.

Перед зданием школы раскинулся широкий зелёный палисадник. Там мы и расстались с собакой. На второй перемене учеников всегда кормили завтраками. А мне хотелось покормить Джека. Я собрала все оставшиеся куски хлеба и недоеденные сосиски, прихватила свою порцию и метнулась к выходу. Но собаки поблизости не оказалось. Еду пришлось забрать. Оставшиеся четыре урока тянулись целую вечность. Все мысли мои остались в школьном палисаднике. После занятий я пулей вылетела на крыльцо здания. Но среди кустов не обнаружила внимательных мохнатых ушей. Настроение испортилось. Ноги автоматически зашагали в сторону дома.

У перехода пришлось задержаться. Машины ехали сплошным потоком. Вдруг со спины я почувствовала пристальный взгляд, хотя никаких звуков не услышала. Обернулась. Джек смотрел мне в глаза. Радость уколола в грудь. Я присела, открыла портфель и вытащила свёрток с едой. Проходящая мимо дама, толкнув меня туго набитой продуктами авоськой, возмутилась: «Расселись на дороге! Дома собаку кормить надо!» Но пёс с таким удовольствием заглатывал еду, что всё остальное казалось в тот момент второстепенным.

Поток машин прервался, мы быстро перебежали дорогу и торопливо зашагали к дому. Я вспомнила, как жадно вчера Джек пил воду после еды, поэтому решила его скорее попоить.

В траншеях бегали девчонки, которые уже начали игру. Мы присоединились и сразу ушли в разведку. Высматривали странных на вид людей и пытались незаметно за ними следить. Чтобы не привлекать внимание, играли в палочку и догонялки, двигаясь вслед за объектом наблюдения. Между делом считали проезжающие мимо троллейбусы и грузовые машины. Собрав достаточное количество информации, вернулись в расположение лагеря. Девочки уже расходились. А я спустилась в блиндаж и стала по рации передавать в центр собранные данные, выстукивая в спичечную коробочку точки и тире.

За этим занятием нас застала мама. Она позвала обедать и сказала, что договорилась с подругой насчёт собаки. Завтра мы повезём Джека к ним на дачу. Я не понимала, радоваться мне или горевать. Найти настоящего друга и сразу его терять не хотелось. Но ведь и жить собаке на улице было нельзя. Понуро я брела вслед за мамой, а Джек бодро бежал рядом, словно пытался подбодрить.

Много уроков нужно было сделать в тот вечер, чтобы не тащить с собой учебники. Круглый обеденный стол служил мне местом для занятий. Я сидела лицом к окну, а сзади на коврике лежал пёс. Его красивая голова покоилась на мощных передних лапах. Глаза задумчиво смотрели на закрытую дверь комнаты. В квартиру нас провели тайком. И теперь мы будто скрывались от врагов, которые в любой момент могли нас рассекретить.

Упражнения никак не делались. Уже несколько раз пришлось переписывать текст по русскому языку. Буквы плясали у меня на строчках, по определению папы, польку-бабочку. А мне хотелось поскорее закончить возню с тетрадками, прилечь на коврик рядом с тёплым мохнатым боком и почувствовать, о чём задумался мой благородный друг. Время было позднее, когда уроки, наконец, отпустили ученицу. Полежать с Джеком не получилось. Меня срочно уложили спать.

Рано утром кто-то осторожно положил руку на моё плечо. Так поступала бабушка, когда будила меня перед уходом на работу. Не открывая глаз, я повернулась и протянула руки, чтобы обнять её. Она жила отдельно, приезжала не часто. Встречи наши всегда радовали теплотой и пониманием. Но ладони погрузились в густую упругую шерсть. Холодный пятачок ткнулся в щёку. Чмок. На лице мгновенно вспыхнула улыбка.

Мама готовила на кухне завтрак. Папа брился, жужжа электробритвой. Я быстро оделась, и мы с псом осторожно пробрались мимо соседских дверей к выходу. Во дворе было пусто. Праздничный день. В воздухе висели запахи готовящегося застолья: кто-то пёк пироги, кто-то печенье, вкусно тянуло наваристым холодцом, аромат оливье возбуждал аппетит. Из окон слышались голоса дикторов, комментирующих военный парад.

– Пойдём в блиндаж, – обратилась я к мохнатому спутнику, – отправим бабушке поздравительную радиограмму. Она у нас всю войну в Москве проработала. И на фабрике форму морякам шила, и окопы копала, и мёрзлую картошку на полях собирала. Это её день. С нами в гости она не поедет, а сообщение получит, обрадуется.

Пёс внимательно слушал, одобрительно вилял хвостом. И когда я закончила речь, припал на передние лапы и дёрнулся в сторону траншей. Но не побежал, а на мгновенье задержался, будто уточняя направление. А потом мы наперегонки помчались к блиндажу. Я стала играть в радиста. Джек внимательно обнюхивал землю вокруг, будто ночью тут кто-то сильно наследил. Родители окриком прервали нашу прогулку. И мы пешком направились на Ленинградский вокзал, который находился недалеко от дома.