Любовь Трофимова – О, мама Мия! (страница 8)
— Можно подумать, вы сразу создавали кулинарные шедевры, — фыркнув, съязвила эта нахалка, а я растерялась.
— Сдаюсь, уела, — проворчала я и, отвернувшись, взялась за сковородку, надеясь спасти ещё и её.
— Я отмою, — подскочив, выпалила Дашка, а я вздёрнула брови и кивнула на её руку.
— Прям так отмывать будешь, или ты не только на руки, но и на все ноги мастерица?
— Ногами я много чего умею, — прищурившись, отозвалась она, а до меня запоздало дошло, что я позволила втянуть себя в вялую перепалку.
— Видела я, что ты ногами вытворяешь, и уже не раз, — уперев руки в бока, прорычала я и, поймав её недоумённый взгляд, охотно пояснила: — На Костике скакать да висеть ты очень даже горазда, а вот накормить его завтраком не смогла.
— А он не жалуется, — скопировав мою позу, пропела эта выдра, а я поджала губы, с превеликим трудом сдерживая словесный поток, состоящий из не очень-то приличных слов.
Примерно с минуту мы сверлили друг друга непримиримыми взглядами, играя в гляделки, но уступать никто не хотел. Сына отвоевать я уже не надеялась, но моя сковорода погибла ни за что!
— Научите готовить? — всё же взяв себя в руки, попросила Дашка, а я выдохнула одновременно и с облегчением, и с разочарованием.
А так хотелось воспользоваться шикарным поводом и двинуть Дашке по её кудрявой башке моей безвременно погибшей сковородкой, но, похоже, этот ходячий набор костей обладал ещё и чуйкой, мозгом и капелькой инстинкта самосохранения.
Хотя, сбегая с моим сыном прямо из ЗАГСа, ни тем, ни другим, ни третьим она почему-то так и не воспользовалась.
— Научу, конечно, — кивнула я нехотя и, немного подумав, расплылась в коварной улыбке: — Костя очень любит борщ.
— Прям очень? — испуганно пролепетала Дашка, а её глазёнки приобрели размер блюдца и стали ну очень несчастными.
— Не то слово, — повторила я с нажимом и, подмигнув, жирно намекнула: — Боишься, что ли?
— Ну-у-у-у… — промычала она и, сморщив нос, осторожно добавила: — Ну раз прям нет слов, как любит, то можно рискнуть. Мы же не ищем лёгких путей?
— Ни за что, — поддакнула я и, кивнув на холодильник, скомандовала: — Неси лук, морковь, свёклу, капусту, картошку, томатную пасту и…
— А как же это? — помаячив рукой, заклеенной пластырем, Дашка попыталась схитрить, но не на ту напала.
— Ерунда, — отмахнувшись, фыркнула я и, открыв верхний шкафчик гарнитура, сообщила: — Выдам тебе перчатки. Тонкие, удобные… Специально для такого случая берегла.
Если честно, борщ я готовить не любила. Да что там… Просто ненавидела убивать пару часов у плиты ради пяти минут кайфа наблюдать, как Костя в три гребка уничтожал свой любимый суп. В этом я, кстати, Дашке не соврала, поэтому совесть меня мучила не особо сильно.
Пока, давя на Дашкино чувство вины, я безуспешно пыталась спасти испорченную сковородку, моя невестка чистила, мыла, резала, тёрла, тушила, варила, перемешивала и пробовала.
В процессе готовки она ещё пару раз обожглась, разочек облилась, испачкалась и напробовалась, пожалуй, с запасом, но недовольной почему-то совсем не выглядела. На её щеке алело большое свекольное пятно, а на наглой рожице цвела самодовольная улыбка.
— Вполне неплохо, — сняв пробу, похвалила я сдержанно, а эта егоза даже в ладоши захлопала.
— Ура, я умею готовить борщ! — повиснув у меня на шее, заверещала она радостно и, достав из передника телефон, встала ближе и сделала селфи, не спросив моего согласия.
— Эй… Зачем это? — насторожившись, проворчала я и, потерев ослеплённые вспышкой глаза, уставилась на невестку.
Проигнорировав моё возмущение, Дашка плюхнулась на табуретку и, закусив губу, начала что-то строчить. Завершив, повернула телефон и, продемонстрировав экран, похвасталась:
— В соцсетях запостила. Наше первое совместное фото. Правда круто?
Прищурившись, я рассмотрела свежий снимок и, прочитав надпись, напряглась ещё больше.
— Я смогла! День прожит не зря? — переспросила с нескрываемым сарказмом и, покачав головой, строго потребовала: — Удали это, срочно!
— Но почему? — заканючила она и, надув губы, добавила: — Вы так хорошо получились.
— Хорошо? Ты издеваешься?! — рявкнула я и, шагнув ближе, перечислила очевидное и слегка невероятное: — У меня глаза выпученные, рот открыт, а на шее висит взъерошенная мартышка. А ты там вообще выглядишь как жертва домашнего насилия. Попробуй докажи потом твоей родне, что это не следы крови.
— А пусть понервничают, — нахмурившись, пробурчала она и, спрятав телефон, предупредила: — Ничего я удалять не буду и вам не дам. Кстати, мой мобильник запаролен.
— Ты ненормальная! — теряя терпение, выпалила я и, уперев руки в бока, упрекнула: — Мало того, что Костю под удар поставила, так теперь ещё и меня в сообщницы своего побега выставила. Я сказала, немедленно удали эту фотку!
— Мама, Мия, ну вы чего? — округлив глаза, охнула Дашка и, покрутив пальцем у виска, обиженно добавила: — Считаете, я совсем ку-ку? Это закрытый профиль, и знают его только верные подруги и близкие, которым я доверяю на двести процентов. Звонить и писать им я пока не могу, а так они хоть видят, что всё в порядке.
— И много этих «надёжных» близких? — изобразив пальцами кавычки, скептически уточнила я и, вздохнув, усмехнулась: — И с чего ты взяла, что им можно доверять?
— Дядька меня точно не сдаст, — улыбнувшись, заверила Дашка, а я закатила глаза.
— Боже, дай мне терпения и сил не пришибить эту мелкую заразу, пока мы живём под одной крышей, — обратившись к потолку, взмолилась я, но Дашку мои стенания ничуть не разжалобили.
— Уживёмся… Куда мы денемся? — заявила она со знанием дела и, изучив меня сканирующим взглядом, хмыкнула: — А может даже и не придётся долго терпеть.
— О чём это ты? — не желая понимать, к чему она клонит, спросила я, а эта выдра склонила голову набок и прищурилась.
Слишком богатое воображение нарисовало коварную девицу, тайком подливающую мне в суп ударную дозу чего-нибудь такого. Слабительного, например. Ка-а-ак усрусь и помру молодая…
Короче, видя, как дотошно и придирчиво меня рассматривает Дашка, ничего положительного и доброго при всём желании в её намерениях я представить не могла. Ну мало ли?.. Может, она маньячка, охотящаяся за чужой жилплощадью, и никакого бывшего жениха у неё нет.
Запудрила мозги моему Косте, а теперь думает, как устранить главную преграду, — то есть меня! Открыв рот, я уже собралась посоветовать ей следить за своим языком и контролировать явно не очень законные желания, но эта нахалка меня опередила:
— Мама, Мия, а не хотели бы вы снова выйти замуж? У меня на примете тако-о-ой жених классный есть. М-м-м… Вы просто офигеете!
Глава 11
Мия
Предположить, что эта дрищавая выдра с замашками Чингисхана искренне желает мне личного счастья, я даже не пыталась. А вот нехороший умысел и продуманный этап коварного плана по захвату имущества моё богатое воображение расписало во всех красках.
Вспомнив, что мне позарез нужны доказательства Дашкиной падлючести, я решила подыграть и, выдавив кривую улыбку, склонила голову набок и усмехнулась, изображая заинтересованность.
— Чё прям действительно шикарный жених? — выдавила притворно смущённо, а на лице невестки расцвела коварная улыбка.
— Алмаз, а не мужик, — чмокнув сжатые в бутончик пальцы, Дашка превратилась в базарную бабу, предлагающую мне что-то жутко брендовое, но непременно пошитое в ближайшем подвале.
— А сама почему не подобрала? — вздёрнув брови, намекнула я, но эта нахалка отмахнулась.
— У меня же Костик есть, а вам явно нужнее.
— С чего вдруг такие выводы? — опешив, уточнила я, а Дашка смутилась и, закусив нижнюю губу, отвела глаза.
Буравя её пристальным взглядом, я прикинула разные варианты развития событий и, сопоставив факты, предположила, что предлагаемый экземпляр — всего лишь её подельник.
Ну а чё?.. Квартира моя, и выжить меня только неумением готовить не получится. Голой жопой тоже не напугает. Пройденный этап. Знаем, видели… Смотреть там особо не на что.
Что остаётся? Окрутить меня типа «крутым мужиком» и?.. Если Дашка надеялась, что я втюрюсь, потеряю львиную долю мозга и перепишу свои драгоценные метры на левого, пусть и условно шикарного мужика, то она сильно ошиблась.
У меня пожизненная прививка от козлов! Что дальше? Грохнут, что ли? Да нет, навряд ли…
Оставалось выяснить детали, собрать доказательства и сдать подельников в полицию, а заодно излечить Костика от любовной горячки и быстренько женить на Лизке. Как ни крути, дочь подруги всё-таки привычнее и почти безопаснее. Хотя и зануднее, чё уж скрывать…
Представив, как, выясняя подробности коварного плана, я истязаю Дашку утюгом… ой, то есть горой неглаженого белья и изощрёнными пытками… ой, изысканными и непременно сложными рецептами блюд, которые Костя или любит, или вскоре обязательно полюбит, я хохотнула.
Вскинув на меня недоумённый взгляд, Дашка похлопала длиннющими ресницами и, сморщив нос, поёрзала на табуретке.
— Так почему ты мне это предложила? — улыбнувшись, максимально ласковым голосом уточнила я, а она зависла.
— Ну вы это… того этого… кхм-м… э-э-э… Вы такая интересная женщина, — растеряв свой хвалёный словарный запас, проблеяла эта выдра, а я скривилась.