Любовь Трофимова – О, мама Мия! (страница 10)

— Я готова, — вздёрнув подбородок, сообщила невестка тоном Жанны дАрк, стоящей на куче дров и привязанной к столбу, а я закатила глаза.

Мозг, бурлящий от прочитанного текста… вернее, от крылатых эпитетов и описаний, безвозвратно уничтожающих нервные клетки, уже кипел, и роль няньки для новоиспечённой, но недоделанной журналистки в мои планы не входила. Но я же сама на это подписалась…

Подойдя к дивану, моя стажёрка приземлила свою тощую задницу рядом и, сунув любопытный нос в рукопись, поморщилась и усмехнулась.

— И это только третья страница, — вздохнув, ворчливо сообщила я, а невестка фыркнула.

— Да вижу, но… Вы вот тут ошибку пропустили, — сообщила она, ткнув пальцем в абзац, который я только что вылизала, буквально истекая кровью и пополняя список нелитературных слов.

— Хм-м, верно, — перечитав предложение, я нахмурилась и, пытаясь избежать падения в глазах невестки, начала сбивчиво оправдываться: — Бывает… Глаз замыливается и… А вообще, я лишь первично пробежалась, а потом…

— Понимаю… Вы же устали. Дайте-ка, я попробую, — недослушав, попросила она и, не дождавшись моей реакции, забрала папку, а заодно нагло экспроприировала карандаш.

Бесцеремонно сунув МОЙ любимый карандаш себе в зубы, Дашка вернулась к первой странице рукописи и, весьма бегло просматривая текст, начала править, что-то черкать и даже оставлять на полях короткие заметки.

Пялясь на это чудо сквозь линзы очков, я похлопала ресницами и, придвинувшись вплотную, замерла, молча наблюдая за её действиями.

— А вот тут я бы оборот в начало переставила, — глянув на меня, осторожно предложила Даша, а я перечитала кусочек текста и, тщательно скрывая улыбку, согласно кивнула.

— Да, так действительно лучше, — подтвердила ещё и вслух и, окончательно борзея, добавила: — Давай поступим так: ты всё проверишь, где сомневаешься, добавишь стикеры с пояснениями, а я потом перепроверю и одобрю окончательный вариант.

— Хорошо, но я же… — нажёвывая мой карандаш, Дашка смутилась и, сжав пальчиками корешок рукописи, намекнула: — Тут же целый талмуд. Сколько у меня времени?

— Ну даже не знаю, — задумчиво протянула я и, выдержав театральную паузу, вынесла приговор: — Допустим, неделя, максимум две. Справишься?

— Я постараюсь, — не очень уверенно отозвалась невестка и, подумав, кивнула: — Да точно успею. До экзаменов время ещё есть, к тому же два предмета у меня будут автоматом.

— Ну ты сильно-то не убивайся, — прикрутив уровень наглости, снисходительно произнесла я и, подняв палец, строго добавила: — Учёба важнее, а практика… Я же не зверь, в конце-то концов.

— Вы просто чудо, мама Мия, — выпалила Дашка и, покраснев, робко улыбнулась.

Вон чё... Оказывается, я чудо. Сговорились они, что ли? Ещё одна подлиза. Ой, всё!..

Глава 13

Мия

Несмотря на глобальные и не особо радужные изменения в жизни, спала я на удивление крепко.

Оставив Дашку корпеть над ненавистной рукописью, я удалилась в ванную комнату и, приняв душ, намазюкалась дорогими кремами. Ложась в постель, так и не смогла стереть с лица, сдобренного современными достижениями косметологии, самодовольную улыбку. Ну ещё бы…

Пожалуй, впервые за кхм-м… чёрт знает сколько времени, я не чувствовала раздражение и вечную усталость. В пояснице не стреляло, колени не ныли, голова не болела, и совесть не мучила…

Квартира, вылизанная буквально до блеска, была не моей заслугой. Вкусный ужин тоже не отнял много сил и времени, а рукопись благополучно редактировалась без меня.

Проснувшись, я почувствовала себя непривычно отдохнувшей. Потянувшись всем телом, зевнула и широко улыбнулась, но, принюхавшись, резко села. Запах чего-то горелого намекал, что на моей кухне уже кто-то хозяйничает, но, сбрасывая с себя одеяло и остатки сна, я не сразу сообразила, а кто бы это мог быть.

Точно помнила, что накануне сын должен был вернуться со смены не раньше десяти вечера, и уж он-то точно не ринулся бы с утра пораньше сооружать завтрак, посложнее бутерброда. Обычно с утра я находила в раковине грязную посуду, а на плите опустевшие кастрюли, но не это.

Торопясь спасти свою кухню и очередную сковородку, я накинула халат и, собирая волосы в хвост прямо на ходу, выбежала из комнаты.

— Нет, не так… Даша, подожди, я сейчас покажу, как надо, — из кухни раздалось ворчание сына, а я тут же замедлила шаг и, подкравшись поближе, притихла.

— Говорят, что первый блин всегда комом, — шмыгая носом, огрызнулась Дашка, а я улыбнулась.

— Так говорят лишь рукопопые хозяюшки, — хохотнув, передразнил Костя, но, ойкнув, поспешил сменить версию на более безопасную: — Да шучу я, шучу… У мамы тоже иногда не сразу выходит.

Нахмурившись, я скрестила руки на груди и, привалившись плечом к стене, покачала головой. Вот оно чё… У мамули не всё идеально, значит? Ну-ну… В принципе я вовсе не злопамятная, но…

Расслышав характерное шипение теста, наливаемого на сковородку, я удивлённо вскинула брови и, вспомнив вчерашнее обещание научить Дашку печь блины, немного смягчилась. Сам притащил, сам пусть и возится с этим шкодливым котёнком.

Примерно минуту на кухне висела гробовая тишина, а потом мой сынуля приступил к инструктажу.

— Вот видишь, теперь он достаточно подрумянился, и пора перевернуть, — медленно втолковывал Костя и, чем-то побрякав, терпеливо продолжил: — Берём специальную лопатку, подцепляем край блина, потом подсовываем вот так и…

Перевёрнутый блин тихо зашипел, Дашка восторженно ахнула, а Костя тихо рассмеялся. Батюшки. Тоже мне достижение. Хотя… Ведь встали же с утра пораньше, заморочились, чтобы меня удивить и порадовать.

Решив всё же не портить сюрприз, я осторожно попятилась, чтобы вернуться в спальню и позже прикинуться сильно «удивлённой и обрадованной», но следующие слова моей непутёвой невестки заставили передумать.

— А икра будет? — что-то жуя, спросила она, а Костя усмехнулся.

— Дашуль, ну какая у нас икра? Скажешь тоже… Сметанка, варенье, мёд, сгущёнка, сыр, — выбирай.

— Эх-х, — разочарованно выдохнула Дашка и, помолчав, тихо добавила: — Всё так непривычно, но очень вкусно. Честно… Мне всё нравится, но…

— Ну прости, — отозвался Костя и, горестно вздохнув, добавил: — Ты знала, на что идёшь. Хоромы, личного повара и шофера я тебе не обещал. К тому же маме со мной итак нелегко пришлось.

— Глупенький, я же тебя люблю, — протянула Дашка, а на чаше моих внутренних весов добавилась маленькая, но увесистая гирька в пользу этой дерзкой девчонки.

Шипение блинов разбавили звуки хаотичных чмоков, непонятная возня и хихиканье, а потом по квартире поплыл едва уловимый запах гари. Бли-и-н же! Всё не намилуются. Кулинары, блин…

— Ой, проворонили, — чертыхнувшись, Костя тихо рассмеялся и, брякнув дверцей шкафчика, скрыл следы преступления в мусорке и продолжил делиться интересными деталями: — Как вспомню ваш особняк, так вздрогну. Бр-р-р… Мавзолей, а не жильё.

— Ага, а я там была в роли фарфоровой статуэтки, — вздохнув, пробормотала Дашка и, помолчав, созналась: — Мне иногда казалось, что для родителей я не ребёнок, а не особо удачный проект.

— Нифигасе, неудачный проект, — фыркнул сын и, брякая тарелками, перечислил: — Три языка в совершенстве, теннис, плаванье, верховая езда. Подозреваю, это лишь часть айсберга.

— Ещё вокал, фехтование и балет, — прицыкнув языком, Дашка подлила масла в огонь и, посопев, проворчала: — И хоть бы раз спросило, — а оно мне надо?

— Почему молчала? — хмыкнув, уточнил Костя, а Дашка прицыкнула языком.

— Попробовал бы сам возразить, когда… — исказив голос, она явно попыталась спародировать кого-то из родителей, произнеся гнусавым и чопорным голосом: — Мы для тебя всё, а ты…

— Бедненькая ты моя, — заворковал сынуля и, почмокав свою страдалицу, усмехнулся: — Бедная, но не в привычном смысле.

— Родителей не выбирают, — тяжко вздохнув, напомнила невестка и, заговорив тише, добавила: — Вот тебе точно повезло. Твоя мама… она такая… ну-у такая…

«Только скажи, что я интересная, и точно по башке схлопочешь», — подобравшись, подумала я, но её слова меня удивили.

— Такая добрая, милая, по-домашнему тёплая, родная, что ли, — помявшись, Дашка завершила свою пламенную речь, а я, поддавшись эмоциям, чуть не растеклась розовой лужицей по полу.

Видали? Оказывается, я милая, добрая и родная! И это после вчерашних истязаний? Сомнительно, но… Чёрт, как же приятно.

— Да, мамуля у меня чудо, — кашлянув, заметно севшим голосом подтвердил Костя и, помолчав, со вздохом сознался: — А я ведь рос совсем не ангелом. Знаешь… не хочу я её напрягать, поэтому решил искать вторую работу.

О как… Что мы имеем? Бывшая мажорка, выросшая в жёстких рамках и в силу своего воспитания неспособная на кражу чужого имущества. Дерзкая, упёртая, местами бестолковая, но готовая на всё ради моего балбеса.

И сынуля, который собрался рвать пятую точку, лишь бы обеспечить своей зазнобе достойную жизнь и оградить меня от лишних хлопот. Мужик! Чё уж скрывать… Горжусь!

— Мы обязательно справимся, — всхлипнув, едва слышно произнесла Дашка, а у меня родилось непреодолимое желание помочь двум этим бестолочам чуть больше, чем планировала.

— Всем доброе утро, — зайдя на кухню, для вида я демонстративно зевнула и, заметив на столе блюдо с большой стопкой слегка кривых блинов, потёрла руки: — М-м, блинчики. Дашка, доставай сгущёнку.