Любовь Свадьбина – Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2 (страница 41)

– Как так-то? – заглядываю в его тёмные-тёмные глаза. – Вы, простите, не похожи на короля.

– Так получилось, – Санаду разводит руками. – У меня тоже шок был, но ничего, привык.

Я отступаю на шаг. Так, соберись. Он король, моя паника ничего не изменит, так что отставить панику.

Поворачиваю голову: драгоценности сверкают так, что глаза слепит.

– Я не хочу отвечать за сокровища, – снова заглядываю в чёрные глаза. – Извини, я тебе не жена, а только невеста, и невесту ты уже менял. Вдруг я что-нибудь потеряю или сломаю, а ты потом мне счёт выставишь. Несколько амулетов я могу взять, но не всё это.

Прикрыв лицо ладонью, Санаду нервно усмехается.

– Что? – не понимаю я.

– Хорошо, давай договор подпишем, что я к тебе претензий иметь не буду, даже если ты всё в ломбард сдашь. Только амулеты носи.

Как хорошо, что он понимает мои естественные тревоги: три сундука драгоценностей – это вам не платья и несколько украшений, стоимость которых реально возместить, если вдруг появятся претензии.

– А хочешь, – сложив руки на груди, Санаду хитро посматривает на меня, – я контракт подпишу, что обязательно на тебе женюсь?

Или не понимает?

– Не надо, – слишком резко получается у меня.

– Почему? – из голоса Санаду исчезает даже намёк на веселье.

Мне его даже жалко: неужели он думает, мне доставит удовольствие тащить его под венец?

– Какая я по счёту ваша невеста? – спрашиваю с мягкой улыбкой.

Прикрыв глаза, Санаду вздыхает:

– Третья. Ты моя третья невеста.

Ох ты ж…

– Вот видите, – получается неожиданно грустно. – Мало ли что может случиться, я не хочу принуждать вас к браку.

– Вообще-то я скорее хочу защитить свои интересы: ты такая красивая, необычная, вдруг кто-нибудь захочет тебя увести?

Невольно усмехаюсь. Потираю висок. В груди вспыхивает жар и разливается холод, мысли мечутся, словно безумные. Как-то это всё слишком.

– Санаду, вы мне… безумно… С вами мне хорошо, легко, как ни с кем. И вы меня… будоражите, – щёки начинает припекать, и я отвожу взгляд.

– Но.

– Это мои первые отношения. Я как-то не думала, что у меня они вообще будут. И… всё это очень неожиданно. Помолвка – это просто помолвка. Я не уверена, что готова к замужеству. В принципе. То есть я как-то не рассматривала такой вариант всерьёз, и мне надо обдумать. Такую возможность. Но… – горло перехватывает спазм, я вынуждена сделать несколько глубоких вдохов, чтобы продолжать. – Я совершенно не представляю себя замужем за королём. Это слишком большая ответственность. Слишком большая публичность.

– Клео, – приблизившись, Санаду вновь обхватывает мои ладони, ловит взгляд. – Любовь моя, у меня были те же сомнения по поводу главенства над кантоном, что и у тебя сейчас, но всё оказалось не так страшно. Эдди поможет с делами, и все привыкли к моему неординарному поведению, на моём фоне ты будешь казаться образцом здравомыслия.

– Ты готовился к правлению, для тебя это нормально, а я простая девушка, – я не хочу делать ему больно, но и мне от этой ситуации просто страшно.

Засмеявшись нервно, Санаду говорит:

– О, тут ты ошибаешься: я тоже из совершенно обычной семьи! Они даже близко к придворной жизни не находились, я к власти никогда не стремился, равнодушен я к ней, и кантоном управляю по совершенно неожиданному стечению обстоятельств. Поверь, я понимаю твои сомнения и по опыту знаю, что к этому всему можно привыкнуть и даже продавить свой образ жизни и привычки. Не все, конечно, но… Клео, поверь, всё не так страшно. Да и кто знает, может, меня с должности попросят, как когда-то попросили на неё.

Он уговаривает так ласково, так убеждённо – и я прислушиваюсь. Справляюсь с первоначальным испугом: ну да, могут возникнуть проблемы, а могут и не возникнуть, не отказываться же от отношений и их текущих радостей только потому, что они с некоторой долей вероятности могут плохо кончиться. А могут и хорошо.

Страх отступает.

– Что за неожиданное стечение обстоятельств? – я глубоко вдыхаю, изгоняя остатки тревоги. – Как вообще можно попасть в короли из обычной семьи?

– О! – Санаду рывком поднимает меня на руки и через миг усаживается в угловое кресло, устраивая меня на своих коленях. Обнимает, согревая теплом и окутывая ароматом кофе и можжевельника. – Хм, действительно так как-то спокойнее.

Задрав бровь, смотрю на него с высоты его же колен:

– Ты о чём?

– Да читал несколько любовных романов. Содержание так себе, и я всё недоумевал, почему герои возлюбленных норовили на колени посадить. Теперь понимаю, – Санаду поглаживает меня по бедру. – И под рукой, и не сбежишь.

– Ха, ты вообще знаешь, что в этом положении довольно уязвим?

– Что ж, тогда мне остаётся надеяться на твою доброту. Ты же добрая?

– Слишком. И любопытная, – внутри всё вибрирует.

Я вглядываюсь в лицо Санаду – красивое и чуть встревоженное, в его чёрные глаза нереальной глубины, затягивающие, манящие. Так же скоропалительно, как меня, он может найти следующую невесту. Но сейчас с ним хорошо, и этого достаточно, ведь завтра может вообще не наступить. А я в итоге могу оказаться любовью всей его жизни.

Так что уютнее устраиваюсь на его коленях, хмыкаю на его томный вздох при поправлении его халата в районе паха, и прошу:

– Рассказывайте! – Усмехаюсь: так и тянет обращаться на «вы». С чувством-толком-расстановкой исправляюсь. – Рассказывай, как ты умудрился стать королём.

Глава 25

– Как ты, наверное, помнишь, кантонов пять, – Санаду вздыхает и обнимает меня за талию. – Правители обладают всей полнотой власти на своих территориях, но внешнюю политику самостоятельно определять не могут, внешняя политика, даже относящееся к взаимодействию с остальными территориями Лунной Федерации, определяется только совместно. Поэтому внешней политикой управляет тот, кто может обеспечить себе большинство голосов в совете.

– Кто-то из правителей помог тебе получить это место, чтобы заручиться поддержкой при голосовании, – догадываюсь я.

– Совершенно верно.

– Логично, – хмыкаю я. – Практически гениально: поставить к власти того, кто её не жаждет, и тем самым снизить вероятность появления конкурента. Но как это удалось провернуть? Ведь, насколько помню, в кантонах власть переходит по наследству.

– Мой предшественник не успел обзавестись законными наследниками. Целый месяц в году вампиры имеют право безнаказанно убивать друг друга на дуэлях, а у него был слишком длинный и острый язык. Я в то время служил сенешалем Изрель. Она устроила всё так, чтобы дуэль состоялась. Она поделилась со мной силой, чтобы у меня появился шанс на победу и становление архивампиром. Так как официальных наследников не было, после победы я получил право на титул поверженного соперника. А Изрель взыскала долги с остальных правителей, чтобы они подтвердили получение мной права на престол Лофтийского кантона. Так я стал абсолютно легитимным правителем.

История почти захватывающая, но я хмурюсь:

– Так. Ты власти не хотел, значит, за неё ты не в долгу. Чем же тебя держит эта Изрель? Или ты всё же рад стать главой кантона?

Санаду тяжело вздыхает и утыкается лбом мне в плечо:

– Она держит меня тем, что позволяет существовать секретному протоколу по защите менталистов от рабства. Понимаешь, менталисты, несмотря на непригодность к боевым действиям, могут быть очень опасным оружием. И вампиры умеют заставлять их служить искренне и с полной отдачей.

– Как?

– Клео, это секретная информация и тебе лучше не знать подробностей, пока твой статус столь шаток. Помни одно: никогда не принимай кровь вампира, которому не доверяешь. И не отдавай свою кровь.

Мысленно повторяю это про себя, зарываюсь пальцами в жёсткие волосы Санаду и киваю. Того, что он сказал, достаточно, чтобы примерно понять ситуацию.

– Но в чём выгода Изрель от этого протокола? Разве ей не выгоднее рабы-менталисты? Или… – перебирая пряди Санаду, на миг замолкаю от догадки. Спрашиваю: – Скажи, а она осторожная?

– Да, – усмехается Санаду. – Самая осторожная из нас.

– Она, наверное, побоялась, что ситуация с менталистами рано или поздно вскроется, кантонам под давлением других государств придётся принять защищающий нас закон, только она с этого никакой выгоды не поимеет, в отличие от текущей ситуации.

– Вероятнее всего, дело обстоит именно так, но пока другие государства узнают правду и продавят такой закон, пострадают слишком многие. Поэтому, на мой взгляд, лучше поддерживать протокол. Тем более, внешняя политика Изрель меня вполне устраивает.

 – А во внутреннюю она лезет? – уточняю я, чем вызываю у Санаду улыбку:

– Только когда Эдди жалуется, что я слишком долго отлыниваю от дел кантона. В остальных случаях она о себе не напоминает. Подозреваю, Изрель от меня немного в ужасе: мы слишком разные. Практически противоположности.

– Ты с ней спал? – приподнимаю бровь.

– Когда мы познакомились, я был слишком… – Санаду хмыкает. – Стар для неё. И вообще не припоминаю, чтобы она заводила отношения с вампирами, даже Танарэсу дала отставку сразу после его вампиризации, хотя по возрасту он ещё подходил. Так что для ревности нет никаких причин.

– Я не ревную, просто выясняю обстановку, чтобы не оказаться в неловком положении. Всё же это большая политика, ставки здесь ужасающе высоки.

Меня передёргивает: я не трусиха, но масштабы впечатляют.