Любовь Свадьбина – Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2 (страница 43)

– Я про аппетит спросила.

– В магическом мире ты, в принципе, можешь обходиться без еды. Если в обычном виде ты акцентировалась на питании, у тебя может сохраняться привычное чувство голода, но если обычно ты на это не обращала внимания, то, вероятнее всего, будешь часто об этом забывать. Бытует мнение, что лучше употреблять еду хотя бы немного – для сохранения привычного образа жизни. И это, конечно, снижает потребление магии из мира. – Моргнув, Санаду смотрит на меня ещё пристальнее. – Ты не хочешь ничего спросить по поводу записки?

– Совершенно очевидно, что вампиры каким-то образом могут влиять через кровь, – я постукиваю пальцем себя по лбу. – Вероятнее всего – ментальный щит этому не помеха. Это секретная информация, и ты сказал всё, что мог.

Помедлив, рассказываю и свои выкладки по поводу автора письма, на что получаю одобрительный кивок Санаду.

Затем наступает задумчивое молчание.

Его нарушает Санаду:

– И что, не спросишь, влиял ли я на тебя или нет? Даже из простого любопытства?

Глава 26

– А зачем тебе влиять? – пожимаю плечом свободной руки. – Ты привлекательный мужчина. Не назову себя особо страстной, но не настолько я бревно, чтобы совсем не реагировать на тебя и ласки.

– Ты, – у Санаду становится странно удивлённый взгляд, – настолько мне доверяешь? После того, как я тебя чуть не убил, ты мне так доверяешь?

Снова пожимаю плечами:

– А почему нет? Всегда есть шанс ошибиться в чём-то. Тут как в анекдоте, при любом моём выборе шанс пятьдесят на пятьдесят: я либо ошибусь, либо нет.

– Но замуж ты за меня идти не согласна, – прищуривается Санаду.

И я закатываю глаза:

– Я не говорила «нет». Просто мне надо… всё осмыслить. Я ещё слишком молода для брака.

Санаду с хитрой улыбкой напоминает:

– Но ведь шанс ошибиться всё равно пятьдесят на пятьдесят.

Улыбнувшись в ответ, я снова отпиваю кофе. Улыбка никак не хочет исчезать. Передвинувшись и сев, Санаду забирает со столика свою чашку. Помедлив, зацепляет мою непослушную кудряшку за ухо.

– Я рад, что это письмо не вбило клин между нами.

– О том, что ты можешь на меня влиять, ты предупредил ранее, если бы я хотела гарантированно этого избежать, я бы скрылась сразу. Но раз я осталась, значит, считаю вероятность такого исхода достаточно маловероятной.

– Клео, – Санаду дожидается того, что я заглядываю в его глаза. – Это на самом деле очень серьёзное дело. Легко можно превратиться в наркомана, готового на всё ради дозы. Если ты столкнёшься с подобными попытками на тебя повлиять, – в его голосе появляются непривычные оттенки страха, если не ужаса. – Беги. Не проверяй себя на прочность, не надейся на свою разумность. Не рассчитывай на удачу. Просто беги.

Потянувшись вперёд, касаюсь рукой его тёплой щеки, пристально смотрю в глаза:

– Я не говорила, что стану так же доверять кому-нибудь другому. Я просто помню, что ты не хотел меня убивать. Понимаю, что ты предпочёл ввязаться в неприятности, но спасти меня с помощью вампиризации, хотя, полагаю, проблем от этого больше, чем от моего убийства.

– Да, – поведя головой, Санаду целует мою ладонь. – Вот такая несправедливость.

– К тому же свою жизнь я доверила тебе немного раньше, – усмехаюсь я и снова поглаживаю его по щеке, приглаживаю растрепавшиеся чёрные пряди, – когда согласилась перемещаться с тобой неизвестно куда, жить под твоей крышей. Так что отложи самоедство, давай лучше подумаем: таинственный блюститель моей свободы ограничится письмом или попытается сделать ещё что-нибудь? И какие опасности могут меня ожидать?

– Телепортировать тебя с территории Академии не смогут, вывести за её пределы тоже, – Санаду тяжко вздыхает, – если не прикроют тебя демоническим маскировочным плащом. Убить могут прямо здесь. Так что у тебя теперь будут дополнительные занятия.

– Какие?

С хитрым видом Санаду салютует мне чашкой:

– Например, сейчас у тебя идёт занятие по снятию щита.

Оглядываю его с макушки до паха – всё остальное скрыто пледом – и уточняю:

– Полагаете, внутри меня расположен замок от абсолютного щита, который можно открыть вашим ключом? Так абсолютный щит снимают?

Фыркнув и сложившись пополам от смеха, Санаду с трудом отставляет трясущуюся в руке чашку кофе.

– Клео! – выдавливает он.

И я тоже начинаю смеяться, стараясь не обращать внимания на полыхающие щёки.

– Доверие, согласие подпустить и открыться, – сквозь смех перечисляет Санаду, – вот что нужно для снятия щита. Точнее, так ты сможешь пустить меня под него…

Его объяснение должно настроить на рабочий лад, но, посмотрев друг другу в глаза, мы сгибаемся от хохота и, стукнувшись лбами, взрываемся новым приступом безудержного смеха.

***

Санаду не удаётся толком упорядочить мысли: всё в нём кипит из-за Клео, от полученной с её кровью энергии. От эмоций к ней. От страха за неё.

От тревоги: Клео говорит, что доверяет, но её абсолютный щит не желает поддаваться.

И оставлять её на попечение нового наставника боевых магов – Баратуса – Санаду тоже тревожно: это дальний родственник Дариона и никаких подозрительных эмоций не излучает, но Дариону Санаду доверил бы Клео с куда большей охотой.

Вздохнув, он заходит в кабинет Эзалона. Тот, что удивительно, сидит без вышивки или очередной схемы. Держась за голову, изучает какие-то документы.

– Опять какие-то проблемы? – интересуется Санаду.

Сейчас ему нельзя игнорировать дела Академии: должность соректора нужна, чтобы лично контролировать безопасность Клео.

– Думаю, как вернуть Огнада к занятиям, – поясняет Эзалон мрачно.

Санаду вскидывает брови:

– Он же ожил. Или его Клэренс не отпускает?

– Не отпускает, – со вздохом признаёт Эзалон. – Говорит, что и ты лекции вести можешь.

– Ну, пусть вместе на занятия ходят, – пожимает плечами Санаду.

Эзалон поднимает взгляд от бумаг. Неопределённо хмыкает.

И откидывается на спинку кресла более расслабленно.

– Впрочем, это радостные проблемы, – тянет Эзалон и усмехается. – Я рад, что Огнад вернулся, но до сих пор не верится, что он живой.

Санаду пожимает плечами:

– После стольких лет ухаживаний за Клэренс не удивительно, что Огнад напрактиковался так, что смог уболтать даже богиню.

Эзалон машет руками:

– Тихо-тихо, давай не будем трогать… – он медлит, подбирая слово, – вышестоящих.

– Ладно, – соглашается Санаду и устраивается на стул для посетителей. – Были запросы на выдачу Клео?

– Пока нет, – Эзалон постукивает пальцами по подлокотникам, – думаю, сейчас всем не до этого.

Санаду кивает: в кантонах наводят порядок, устраивают похороны и приводят в чувства морально пострадавших от случившегося вампиров; правители империи должны за помощь, так что они, скорее всего, позволят дождаться своей квоты; драконий Озаран и Новый Дрэнт заняты своими делами. Другие королевства вряд ли решатся взять правосудие в свои руки. И только эльфы сейчас достаточно свободны, чтобы решительнейшим образом возмутиться незаконной вампиризации или попытаться повлиять на его политику внутри кантона обещанием закрыть глаза на нарушение мирового договора по численности вампиров и порядку их обращения.

– Ты пришёл о чём-то попросить? – догадывается Эзалон.

– Ближайшее время мне придётся побыть хорошим правителем кантона.

– Думаешь, это поможет тебе с остальными архивампирами?

– Мне необходимо снизить количество предъявляемых мне претензий. И как никогда нужна квота, которая выдаётся каждому правителю, так что сохранить своё положение я просто обязан. Поэтому мне придётся часть суток проводить там, и всё это время Клео будет здесь… одна.

Иномирная сущность, к сожалению Санаду, слишком неоднозначный элемент защиты, чтобы полагаться только на него.

– Я уже обещал о ней позаботиться.

– Если будет совсем плохо, сможешь доставить её в Нарак, к Анастасии?