Любовь Попова – Запомни, ты моя (страница 16)

— Пусть твоя душа и твоя жена будут спокойны. Я точно знаю, что беременна не от тебя, — резко так, обрывисто и, не выдержав сама, в гардероб захожу и беру свою куртку. Но Никита не оставляет меня в покое. Следом к выходу идет.

— А от кого? От этого Роберто?

— Да! — оборачиваюсь и чуть не падаю, насколько Никита оказывается близко. Он обхватывает меня за плечи и тут же отпускает. Ну, конечно. Вдруг кто-то заснимет, как он помогает бывшей шлюшке. — Да! А ты упек в тюрьму отца моего будущего ребенка.

— Брехня! — шипит Никита. — Он недавно приехал, а ты, судя по пузу, беременна несколько месяцев.

— Так если ты умный такой, зачем тупые вопросы задаешь?

— Потому что правду знать хочу. Потому что от этого зависит…

— Что? — перебиваю и еще ближе подхожу, почти губ дыханием касаюсь. — Что от этого зависит? Будешь ли ты со мной? Я отвечу за тебя. Не будешь. Потому что с некоторых пор этого не хочу я.

Хочу уже уйти. Бежать подальше, но Никита хватает меня как раз в тот момент, когда я хочу дорогу перейти, и садит в машину, пристегивает и садится сам. Как удобно…

— Похищать на улице людей, подбрасывать наркотики, это в твоем стиле. Что дальше, вспорешь мне живот?

— Не передергивай, — садится он удобнее и напряженно смотрит на дорогу, когда мы вливаемся в поток машин. А мне вот даже интересно, что будет, если я смалодушничаю. Если правду скажу. Но как же страшно, что он не поверит. Как же страшно увидеть в его глазах презрение. — Я защищаю свое. И не надо мне про жену! Помнится, кто-то пел соловьем, что любит меня…

— Помнится, кто-то пел соловьем, что оставит меня в покое….

— А ты хочешь этого? Действительно хочешь, чтобы я исчез, и никогда больше меня не видеть…

— Да! Никита! Да! Меньше всего я хочу подвергаться опасности, меньше всего я хочу ввязываться в драку с твоей женой…

— Скоро ты станешь моей женой…

— Не поняла, — глотаю крик и напрягаюсь всем телом.

— Я разведусь…

— Серьезно? Ты серьезно снова об этом говоришь? Снова?! А то, что я беременна от другого? Ты и это примешь? Будешь на родах? Назовешь его своим! — повышаю я голос… — Тебе не кажется, что прежде, чем заявлять такое, нужно разобраться в себе.

— А ты, я смотрю, в себе разобралась и уже все за нас решила? — рявкает он и по рулю бьет! — Скажи спасибо, что я эгоист и хочу дать тебе возможность передумать. Спасти нас.

— Никита! — хохочу как безумная. — Нас нет! Нас и не было никогда. Была фантазия извращенца, а потом была твоя свадьба, а теперь есть ребенок. Не твой ребенок!

— Узнаем, — говорит он и вдруг тормозит, а я сквозь уличное освещение замечаю вывеску на здании.

— Ты что удумал?

— Сначала узнаем, не врешь ли ты мне. Потому что по срокам этот ребенок так же может быть и моим.

Я теряю дар речи и начинаю натуральным образом паниковать. Я ведь была уверена, что он поверит мне на слово. И никаких тестов требовать не будет.

— Никита. Если только об этом тесте узнает твоя жена, я, конечно, не боюсь ее, но…

— Она ничего не сделает, — открывает он мне дверь, а я сижу и качаю головой. — Мы разведемся, и, если ребенок мой, то ты станешь моей женой.

И почему такое положение вещей не вызывает во мне ни малейшей радости. Может быть, потому что мне становится жалко Надю? А может быть, потому что я не хочу быть женой политика и быть на виду? А может быть, потому что Никита сказал это пресловутое «если». Если ребенок его, то я буду ему нужна. А если не его? Что будет тогда?

— А если нет? — сдавлено спрашиваю и вижу, как его ломает. Потому что он не знает. Он, черт возьми, не знает, что тогда будет. Потому что одно дело свой ребенок, а другое нагулянный во время работы проститутки.

— Сначала узнаем.

— И как ты предполагаешь сделать тест? Нужна же кровь ребенка, а я на это никогда не пойду…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Кровь матери тоже подойдет.

— Откуда… — выхожу из машины… Я и не знала.

— Когда гуляешь с разного рода женщинами, нужно быть готовым, что одна из них предъявит беременность, — ведет он меня ко входу, пока я спешно думаю, что делать. А хочу ли я, чтобы он знал правду. С какой стати я вообще должна делать этот тест…

Разного рода женщинами. Сказал бы проще…

— А если я не хочу делать тест?! — торможу у входа в клинику, что ослепляет своим богатым убранство, но Никита крепко держит мой локоть и внимательно смотрит в глаза. И я прямо ощущаю энергетику его размышлений. У него больше нет точек давления. Нет же?

— Судя по всему, Вика стала тебе очень близка… — сволочь. — Будет неприятно, если она не сможет больше найти работу в любимой сфере.

— Никита… Ты просто ничтожество…

— Мне надо знать правду, — почти толкает он меня внутрь и ведет мимо стойки администратора к кабинету главного врача. Ему похоже все двери открыты. — Роман Алексеевич, добрый вечер.

Глава 21. Алена

— Никита? — мужчина поднимается из-за своего дубового стола, и я быстрым взглядом оцениваю его внешность. На вид лет пятьдесят. Выглядит лощеным, словно в жизни никогда ничего тяжелее ручки не держал, при этом взгляд острый, проникающий в самую суть, я бы даже сказала циничный. А еще, судя по тому, как он посмотрел на меня — мужик не гуляет. Я даже немного расслабляюсь, когда понимаю, что главный врач не лебезит перед Никитой, а действительно с ним знаком и общается. — Вот это сюрприз. Я помню, что последний раз ты был у врача, когда Юра посчитал твое недержание мочи симптомом серьезного заболевания.

Рука Никиты на моем плече напрягается, а сам он цедит сквозь зубы:

— Я не поэтому поводу.

— Да я понял, просто вы оба так напряжены, что я решил немного разрядить обстановку, — улыбается врач. — Вот и девушка заулыбалась.

Черт…

Никита бросает на меня тяжелый взгляд, а я пожимаю плечами.

— Я прекрасно помню, что теперь тебе не нужны памперсы, — пытаюсь оправдаться, но Никита все так же серьезен. Сажает меня в кресло и садится в соседнее, предварительно пожав руку проницательному врачу.

— И так, чем я могу быть полезен в столь поздний час.

— Я звонил, мне сказали, что вы на месте.

— Когда звонил? — не поняла я. Это он, получается, изначально планировал меня сюда привезти.

— Да, сегодня жена с дочерью в Питере. А я не очень люблю быть дома один. И так…

— Это Алена, — судя по голосу, Никите становится неудобно. Но я пока не могу понять, почему. Может быть, потому что этот врач не приемлет измены?

— Девушка, которую ты спас. Да, эта история облетела уже всю нашу компанию. Приятно познакомиться, Алена. Ваше мужество достойно уважения.

— И мне, — ну что за прелестный мужчина.

— Только я не понимаю, что вы…

— Она беременна, — перебивает Никита.

— Это я тоже заметил…

— Как? — быстро спрашивает Никита и я тоже вся во внимании.

— По опухшим голеням. Судя по комплекции, это симптом тяжести в ногах. Ну а потом я взглянул на грудь и живот. И есть пара почти незаметных пигментных пятен на висках… Ноги болят?

— Немного, — в немом шоке отвечаю. — Вы гинеколог?

— Нет, — улыбается Роман Алексеевич. — Но это очевидные симптомы беременных. Для врачей, я имею в виду. Близкие люди такие вещи подмечают в последнюю очередь, так что я бы не переживал. Срок — месяца четыре, я бы сказал. Так чем я могу помочь…

— Надо тест сделать, — бурчит Никита, бросая на меня предупредительный взгляд, на что я тут же поджимаю губы.

— Тест на беременность?

— На отцовство, — отвечает Никита. Роман Алексеевич открывает рот, видимо готовый задать пару сотен вопросов, но тут же закрывает. Затем просто берет телефон со стола и вызывает лаборанта. А потом подзывает Никиту к себе, уверенный, что я не услышу. Но мне слишком интересно, так что я внимаю каждому слову.

— Ты думаешь, что она беременна от тебя, тогда тест ее оскорбит. Если ты уверен, что не от тебя, и она утверждает то же самое, тогда я не вижу смысла…

— Мне нужно знать правду. Она будет говорить все, что угодно, чтобы отделаться от меня… — полностью согласна. Но то, что Никита это понимает, плохо.

— Тогда тест…