Любовь Попова – Выпускной. В плену боли (страница 25)

Пока задыхаться не начинаю.

Пока яйца не начинают полыхать огнем.

Замедляюсь. Ускоряюсь.

Эта эротическая карусель безумия и похоти как на бесконечном двигателе. Ася вдруг содрогается, начинает кричать, стягивать меня мышцами, выкачивая силы…

Я сам ору, кончаю в наркотической горячке, почти не видя, почти не слыша, только ощущая под собой влажное, податливое тело.

Падаю на Асю, проваливаясь в полудрему. Сон накрывает глубокий, тяжелый, удушающий. Просыпаюсь от характерного стука.

Даже зубы сводит от раздражения. Открывать глаза вообще не хочется. Проще представить, что мы просто занимались сексом у меня дома… Просто получили оба то, что давно хотели…

Тяну Асю ближе к себе, не желая поддаваться на эту команду. Глажу, чувствую какой липкой стала кожа…

— Надо посмотреть, что там, — бубнит под нос и утыкается в подушку.

— Не хочу, — но сажусь на кровати. Моргаю, понимая, что комната заметно изменилась. Но не могу понять почему… То же помещение, тот же желтый свет. Только теперь вокруг стола больше коробок.

— Ась, кажется этому придурку понравилось наше шоу.

— Шоу? — поднимает голову, смотрит на коробки. Почти не моргает. — Шоу, да? Для тебя тоже это было шоу?

— Я не то имел в виду.

— Ты сказал куни. Никто не просил тебя меня трахать.

— Только не говори, что тебе не понравилось!

— Нет! Мне противно, понял! И ты мне противен! Я больше не хочу! — толкает меня в плечо и в ванной закрывается. По телу иголками страх скользит. Подрываюсь к ванной, стучу.

— Ася!

— Что! Можно мне поссать!

— Да ссы на здоровье, только одного меня тут не оставляй.

Унитаз шумит водой, а Ася выглядывает из-за двери. Вид конечно потасканный, но дико милый.

— Что ты имеешь в виду?.

— Не убивай себя.

— Я всю жизнь в аду жида и не убила себя, думаешь убью только потому что какой — то придурок попользовался мною, чтобы вкусно пожрать? — хлопает перед носом дверью.

— Да причем тут пожрать! — бью в дверь и отваливаю. Смотрю что там принес наш злой дед мороз на этот раз. Фильмы, книги, одежда, новое постельное белье, посуда, карандаши, краски, раскраски блять…. Падаю на задницу, рассматривая чертовых героев комиксов… И понимаю одно… Мы тут надолго. Он не планирует нас отпускать…

Глава 33. Ася Чебрец

Я мою себя снова и снова, тру мочалкой до красна, словно стараясь содрать верхний слой кожи. Словно это поможет. Словно сделает меня чистой. Словно смоет ту грязь, от которой мне никогда не избавится. Я сама, сама стонала, сама хотела того, что он со мной делал. Сама задыхалась от удовольствия. Сама! Сама! Сама! Если об этом узнают… Если это увидят… Они будут показывать пальцами, а отец никогда больше не выпустит меня из сарайки. Сестру покроют позором. У отца больше никто ничего не купит. Они умрут с голоду. Из-за меня… Из-за того, что я не смогла удержать в узде свои желания… Раньше получалось, но тут, в клетке, с объектом вожделения. Я пытаюсь его ненавидеть, презирать, пытаюсь… Пытаюсь делать вид, что его прикосновения мне противны, но каждый раз теряю рамки приличий. Они раздвигаются, они становятся шире, гораздо шире чем эта комната и вот я уже задыхаюсь от оргазма… Осознаю, что даже сейчас моя рука между ног… Да что б тебя! Выключаю воду и выхожу из кабинки. Платья нет. Рубашки нет. Полотенца разумеется тоже. Голой выходить?

Выглядываю из двери…

— Демьян. Дай платье.

Он отрывается от какой — то стопки журналов, которой явно не было раньше. Поднимается и приносит мне платье. Осматривает, словно доктор пациента.

Быстро натягиваю платье под внимательным взглядом Демьяна. Горячим. Тяжелым.

— Сейчас хуйню скажу…

— Очередную.

— Да. Но я рад, что застрял тут именно с тобой.

— Потому что Милена не умеет готовить?

— Нет, потому что ты мне нравилась всегда.

Я ловлю ртом воздух, в животе оживает одна из погибших бабочек, усиленно машет крыльями в такт тяжелого дыхания.

— Как — то ты не сильно это старался показать.

— Я не привык напрягаться для завоевания кого — то, это правда. Но это не отменяет того факта, что я тебя давно хочу… Да ты и сама это знаешь…

— Ну может и знаю, — не могу еще доверять ему, не так быстро. — Просто ты сказал про шоу…

— Я не имел в виду, что трахался с тобой ради шоу. Просто сам факт. Мы занялись классным сексом, его вставило, он принес все это… — ах да, коробки. — В общем…

Демьян вдруг обхватывает мою руку, заставляет трепещущее сердце биться еще чаще. Еще сильнее. Ну вот зачем он так… Я только что решила держаться от него подальше. Конечно учитывая ситуацию не в физическом плане, а в эмоциональном, но все же….

— Послушай, Чебрец, — тянет он меня к себе ближе, опаляет дыханием. Да, я молчу, слушаю, сказать лишнее боюсь, сбить настрой. Странный. Будоражащий. Словно он сейчас скажет что— то действительно важное. — Наша задача выжить. Вместе. Не перебивай. Потом я заберу тебя. Туда, где тебя никто не будет знать. Нас не будут знать. Поэтому все, что происходит тут, между нами, останется в этих стенах. Но мы должны выжить, я хочу жить… Жить с тобой.

— Демьян…

— Ничего не отвечай, ладно? Сейчас давай просто покопаемся в этой горе подарков и посмотрим, чем можно заняться…

— Прям подарков, — стараюсь отключиться от его слов, от его такого неожиданного предложения.

— Прям подарков, — увлекает он меня на пол, под задницу стеллит одеяло, потом пододвигает коробку с журналами. — Читала такое?

— Комиксы? Нет, но видела конечно в школе. Это какая — то общая вселенная?

— Да, Марвел… — он мне рассказывает о супергероях, об их способностях. Что — то такое я даже помню из детства, когда Демьян был в моей жизни, когда дружил со мной. Потом мы вместе занимаемся разукрашиванием этих самых героев. Демьян конечно берет женщин, а я разукрашиваю супермена… Вот бы он прилетел и спас нас. Одним лазерным лучом разрезал метал двери, впустил сюда воздух.

— Ты думала, кто мог нас сюда засунуть, — спрашивает Демьян очень тихо, очевидно стараясь сделать так, чтобы тот, кто за нами наблюдает не услышал. Я качаю головой. Раньше нет. Но теперь, когда страхи поулеглись, а стыд вступил в сделку с бабочкой в животе, можно подумать.

Мы лежим с Демьяном на животах, очень близко к друг другу, почти соприкасаясь головами.

— Если мы даже в теории поймём, как это нам поможет?

— Не знаю… Интересно просто, у кого хватило бы мозгов и денег… Такое построить стоит недешево.

— Тут же все самое простое, разве нет?

— Простое, но надежное. На это тоже нужно время.

— Если только подвал не передается по наследству. Ты же помнишь ногти, — сцена перед той страшной дверью буквально маячит на сетчатке глаза, пугая. Даже не содержимым, а тем, как это было давно… Кажется, что было давно.

— Помню, да. Ну давай подумаем.

— Ну давай. Гриша или его дядя. У них в машине пахло хлоркой. Может они отмывали все после прошлого трупа.

— Прошлого трупа? Думаешь кто — то не захотел веселить эту семейку?

— Такое возможно, если, например, девушка была одна. Испугалась, не захотела раздеваться на камеру…

— Ну или камеры вообще не было в планах, или требования заняться сексом. Это все могли использовать как способ следить за жертвой. А тут пара, фантазия разыгралась, — оказывается говорить шепотом сложнее чем кричать…

— Другие варианты есть?

— Да, возможно это те же ублюдки, что мою мать похищали…

— Что? — вот уж сюрприз. — Зачем?

— Из-за денег Ась. В нашем бренном мире все всегда из-за денег или секса. Папа все не мог поделить жирный участок земли с одним типом. Ну тот и решил его немного припугнуть.

— Немного?