Любовь Попова – Ночной абонемент для бандита (страница 73)

— Ты все-таки будешь требовать плату за свои гениальные услуги?

— Только твоей редкой улыбкой.

— Я часто улыбаюсь.

Я качаю головой, застегивая куртку.

— В том-то и дело, что нет. Но я помню, как ты улыбнулась, когда внесли в конференц-зал маффины и кофе.

— Это были маффины из кофейни, в которой я работала. И я очень люблю их сама, мне приятно, что ты запомнил. Хотя и странно, ведь ты вроде не по девочкам.

— Я по всем, — подмигивает он, и в этом жесте нет пошлости, только какая-то легкая свобода. — Кто открыт новому. Ну что, по маффину? Забьем углеводное окно.

— Я за.

Мы недолго ищем место, где бы присесть. Питер встречает нас сыростью, и мы перебираем несколько заведений, пока вид маффинов на витрине не устраивает нас обоих. Садимся у окна, я обхватываю ладонями горячий стакан, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

— Значит, вы с Катей дружили?

— Да, учились вместе, работали вместе. Потом пути разошлись. А тебя она где нашла?

— На одном закрытом мероприятии. Я был в числе танцоров, а она в числе ночных девочек.

— Ночных девочек? — переспрашиваю я, и в груди неприятно холодеет.

— Ну да, таких приводят, чтобы развлечь аудиторию. По сути — рынок шлюх, если называть всё своими именами.

Я задерживаю дыхание, глядя в свое отражение в темном стекле. Вот оно что. Картина начинает складываться, кусочек за кусочком.

— А ты помнишь… С кем она оттуда ушла?

Данил внимательно смотрит на меня поверх чашки.

— А тебе какое дело?

— Любопытство.

— Это вряд ли. Но ушла она тогда с неким Альбертом Микрюковым. Они до сих пор вместе. И он очень, очень любит танцы. Вот она и старается как может.

Я делаю над собой титаническое усилие, чтобы не открыть рот от изумления. Мир не может быть настолько тесен. Или он тесен только среди определенного круга, в который я когда-то просто не захотела войти, отчаянно сопротивляясь судьбе.

— Но, по-моему, — он понижает голос, наклоняясь ближе, — Хасанов привел ее специально для Микрюков. Даже познакомил их тоже он.

— Ха… санов? Это кто?

— Известный в определенных кругах человек. Ты, может, слышала, пару месяцев назад был взрыв на парковке. В новостях говорили.

— Не слышала. И что? Он организатор?

— Ха! — Данил горько усмехается. — Я сначала тоже так подумал. Оказалось — жертва. Хотя с ним это никак не вяжется. Ровно за неделю до этого он пытался убить конкурента. Вот и прилетело. Прям девяностые вернулись.

— Наверное, делят жирный кусок.

— О, еще бы.

Я внимательно смотрю на него, пытаясь понять, откуда у простого танцора такая осведомленность.

— А ты откуда всё это знаешь?

— А я танцую в одном из клубов Хасанова. А там слухи разные ходят.

— Я на секунду…

Я почти сбегаю в туалет. Закрываю дверь на щеколду и с силой прижимаюсь спиной к пластику. Меня потряхивает. Сердцебиение зашкаливает, отдавая пульсом в ушах. Хватаюсь руками за края раковины и смотрю на себя в зеркало. Лицо горит.

Это слишком просто. Слишком удачно. Нельзя так рисковать, когда на кону жизнь. Но и бросаться таким шансом второй раз подряд — преступление против самой себя.

А еще я ищу работу. Целый месяц впустую, а сидеть дома я уже просто не могу...

А тут… такая удача. Рискованно, глупо, почти убийственно опрометчиво, но возбуждение бьет в виски, а улыбка сама растягивает губы. Как сказал Данил — редкая улыбка.

Выхожу обратно к столику, стараясь выглядеть невозмутимо.

— Все нормально?

— Да, конечно, просто проба маффинов пошла не по той трубе.

Данил смеется так искренне, словно он на стендап-концерте.

— Ну что, допил кофе, пойдем?

— Проводить тебя?

Я смотрю на него и вдруг понимаю, что этот парень — мой единственный мостик в ту жизнь.

— Если ты открыт новым районам гетто, то конечно.

Он снова улыбается, и я даже уже не удивляюсь. Оказывается я тоже умею шутить.

— А я думал, ты зануда.

— Так и есть.

— Да вот что-то уже сомневаюсь, — он хитро прищуривается. — А парень у тебя есть?

Я немного медлю, а потом киваю. Сказать иначе — значит просто соврать самой себе.

— Есть. И лучше, если он будет уверен, что ты по… не по девочкам.

— Ого. ВДВшник?

— Взрывник. Но он уехал в командировку, и я осталась без денег. Ищу работу.

— О как. Ну, если твой парень не сильно будет против, давай к нам в клуб. Только не официанткой, Оль. Их клиенты порой увольняют прямо посреди смены. Все в курсе и идут на это добровольно.

— А бармена?

— А вот бармены на вес золота. Если умеешь делать хороший кофе, то и с коктейлями справишься.

— Отлично. Тогда готова выйти на стажировку.

— Давай я сегодня с админом поговорю и наберу тебя. Номер-то дашь?

— Конечно.

Я быстро вбиваю цифры в его телефон. Мы вызываем такси и доезжаем до моего дома. Данил едет дальше, а я остаюсь на тротуаре, глядя вслед красным габаритам. Перед дверью подъезда замираю, остро прислушиваясь к вечерней тишине.

А вдруг Рустам пришел?

Почуял этот запах ванильного неба, который источает Данил, выследил и пришел…

Но стоит открыть дверь квартиры, как меня встречает только тишина. Она обвивает шею тугим холодным кольцом, обволакивает, заставляя уголки губ опуститься, а сердце — болезненно сжаться. Боже, оказывается, я больше не хочу быть одна. Тишина в этой пустой коробке душит сильнее любого страха.

Я не снимаю куртку. Резко разворачиваюсь, захлопываю дверь, вызываю такси и еду в область к матери.

Глава 87. Рустам.

— И убрать его не уберешь, и жить мешает, — выпиваю виски залпом. Жжение в горле приятно отрезвляет. — И ведь назад не отступишь. Теперь пойду на принцип и заберу это чертово здание.