Любовь Минеева – Королева Лета, умри (страница 34)
В окнах горел свет. Интересно, чем он занимается? Лежит на кровати и грезит о своей Майе? Мечется по комнате, пытаясь понять, что же с ней произошло? Жалеет ли об их ссоре? Вспоминает ли Вику?
Она уже сделала шаг в сторону улицы, сама до конца не понимая, зачем идет к его дому, как на плечо легла ледяная ладонь. Вика взвизгнула и тут же зажала рот. Нелька, бледная как смерть, стояла рядом.
– Ты чего так пугаешь?!
– Тихо! Давай спустимся немного.
Они отступили в тень пригорка.
– Зачем нам вообще встречаться на выгоне? Мы ж на одной улице живем, можно было у меня во дворе поговорить, все равно никого нет.
Неля нервно огляделась.
– Ага, и Марина по соседству, и… моя сестра. Нет, нельзя, чтоб нас видели вместе, они и так что-то подозревают!
– Они?
Неля порывисто вздохнула.
– Ты что, не слышала, что Марина сторожихе говорила?
Честно говоря, Вика смутно помнила детали этих нескольких фраз. Общий смысл был ясен – баба Ляля и Марина что-то знают об убийствах, сторожиха боится, а Марина говорит об опасности. Но что конкретно было сказано и где истина – сложно определить. Вика неуверенно пожала плечами.
– Не могу поверить, что Марина Игнатьевна на такое способна. И зачем ей расправляться с Япрынцевой?
Неля измученно посмотрела на Вику. Та сразу примолкла и поняла, что Лукманову давно уже грызут какие-то страшные мысли.
– Ну рассказывай. Вместе что-нибудь придумаем!
– Обещаешь, что не будешь никому ничего говорить без моего согласия?
– Обещаю!
Неля порывисто вздохнула, снова судорожно огляделась и зашептала, словно они стояли не у кромки огромной пустой поляны, а в школьном коридоре на перемене.
– Я думаю, тут все в сговоре.
Вика молча слушала, впитывая каждую фразу.
– В тот день, после дискотеки, я ждала Таньку в школьном дворе. Залия, сестра моя старшая, написала, мол, бегом домой, родаки вернулись с гулянки и лютуют. Но когда я пришла – никого дома не было. Даже Залии. Я вернулась к школе – но там уже было темно и тихо. Пошла к реке – все наши на месте, кроме Тани. На звонки она не отвечала. Ну, я решила, тусит со своим женатиком. А сестра потом сказала какую-то чушь, мол, ошиблась, показалось, не так поняла маму и все в этом духе. Она соврала, понимаешь? Она специально увела меня от школы, от Тани!
– Зачем ей это?
– Она подруга Марины. Они же одноклассницы, с детства дружат.
– Зачем это Марине?
Неля взглянула снисходительно, словно говоря: ну до этого-то уж сама додумайся!
– Думаешь, Япрынцева и председатель, муж Марины Игнатьевны?.. – начала догадываться Вика.
Председатель СПК – Роман Альбертович, конечно, еще не старый, лет тридцати пяти, наверное, и в принципе не урод, но… Таньке, блин, девятнадцать! Зачем ей этот старпер, когда вокруг нее столько парней увивалось?
Нелька пожала плечами:
– Не знаю, Вик. Честно, не знаю, кто именно этот женатик. Но роль Королевы лета она получала регулярно, даже в этом году, несмотря на то что школу окончила. И подарки разные, дорогие: духи, айпад, шмотки. Родители даже не знают, что у Таньки дорогущий телефон, которым она только в колледже пользуется. Здесь – дешевый, тот, что они ей на день рождения подарили два года назад. И что у нее есть планшет, вещи всякие брендовые…
Вика застыла, потрясенная лицемерием, грязью и ложью, которыми наполнена взрослая жизнь. Несмотря на то что она успела столкнуться со смертью, потерями и разочарованием, сейчас ее накрыло чувство, будто она впервые стояла с реальностью – обнаженной, уродливой, криво ухмыляющейся – лицом к лицу.
– Может, это и не председатель, – продолжала Нелька задумчиво. – Может, это… наш Артур.
– Муж Залии? – пробормотала Вика.
– Или… твой отец.
Если бы небо сейчас разверзлось и с высоты обрушился огненный дождь, Вика и то не была бы так потрясена. Эти три слова просто оглушили ее, секунду спустя внутри поднялась волна яростного отрицания и… тут же разбилась о здравый смысл. А он напомнил, как неумолимо отец запрещал Димке даже думать о Тане, плевал на его чувства к ней и всеми силами, через угрозы, шантаж, блокировку карты и лишение телефона, пытался отвадить сына от этой девушки. Вика и тогда удивлялась этой непримиримости – какое ему дело, за кем волочится Димка? А теперь все и вовсе встало на свои места.
– Мне очень жаль…
– Если бы это был мой отец, тогда зачем Марине…
– Я же говорю, – перебила Нелька, – они тут все в сговоре. Даже баба Ляля.
– Кто – все?
– Не знаю. Женщины поселка. Таньку на празднике тетя Аклима, бухгалтерша, какой-то дрянью облила, протухшей сывороткой, что ли, в общем, воняло просто мерзко. Типа нечаянно, но по ее довольному виду было видно, что назло. И Марина с Залькой похихикали, мол, так даже лучше стало! Танька аж расплакалась.
Вика вспомнила, как об этом рассказывала Камила. Но она решила, что учительница с Нелькиной сестрой, наоборот, успокаивают Япрынцеву.
– И что нам с этим делать? – пробормотала Вика.
Неля пожала плечами.
– Я тебе об этом не говорила, ясно? Я не допущу, чтоб Зальку посадили. Даже если это… они.
Мама заказала те венки, а потом еще и извинялась перед Мариной. Она тоже знала? Вика промолчала. Постояв еще с пару секунд, Неля попрощалась, сказав напоследок, что завтра в школе им лучше не разговаривать – Марина с них глаз не спустит, не стоит давать ей повод для подозрений.
«Ну замечательно! – подумала Вика. – Мы ее почти разоблачили, а подозревает – она! Как-то все наоборот должно быть? Это Марина Игнатьевна должна бояться?»
Стоя на краю темнеющего выгона, она подумала, что напарник из Нельки никакой. Кишка тонка вести расследование. Вика вышла на дорогу и, недолго раздумывая, пошла в сторону Ленькиного дома. Стоит, пожалуй, поделиться с ним новостями. Только про отца пока говорить не будет, все равно доказательств этому нет.
Она вышла на деревенскую улицу и собиралась направиться к калитке Плетневых, как вдруг в переулке, отделявшем Ленькин дом от соседнего, того, где жила Саша Бондарева, мелькнула черная тень. Вика инстинктивно застыла. Тень показалась ей жуткой и удивительной – словно вдоль заборов кралась высокая монахиня, завернутая в черное полотно. Разом вспыхнули воспоминания о деревенских страшилках, Плачущей Эльзе, Рогатой ведьме и других кошмарных существах, которыми они пугали друг друга у костра.
Бесшумно метнувшись к забору, Вика осторожно выглянула из-за угла в проулок. Тень приближалась к противоположному концу коротенькой дорожки, заросшей кустами сирени и лебедой. Внезапно Вика увидела, как к первой фигуре присоединилась вторая – безмолвно отделившись от тени забора. Когда странные балахоны повернули на соседнюю улицу, их стало уже три. В узком тоннеле проулка Вика видела, как по соседней улице проходит тень за тенью, – и насчитала не меньше десятка.
Она была уверена, что все они растворились за покосившейся калиткой дома, где жила бабка-затворница, с чьим заросшим садом граничил огород Ленькиного дома. Мария Красовская.
Глава 17
Активисты-краеведы расположились в том же классе, где несколько недель назад собирали к празднику Королеву лета, – в кабинете русского языка и литературы, которым заведовала Марина Игнатьевна. Вика испытывала странное чувство, сидя в этих стенах, невольно вспоминая Таню, ее счастливый вид, яркий наряд, Камилу, колдующую над светлыми локонами… Даже если она и крутила романы с чьим-то мужем – пусть и с ее отцом! – не заслужила Япрынцева такой участи.
– Бероева, чего ворон считаем?
Вика едва сдержалась, чтоб не запустить в говорившую тяжелыми швейными ножницами. Мало того что малолетка – младше Вики на целый год! – так еще и возомнила о себе невесть что. Диана, дочь Аклимы-бухгалтерши, круглая отличница, а теперь, после смерти Тани, еще и первая красавица. Всюду сует нос, командует кружком, участвует в театральных постановках, играет на пианино, ведет все праздничные концерты – в общем, в школьных кулуарах уже пошел слух, что роль Королевы лета в будущем году точно достанется ей.
Вика бросила взгляд на Марину Игнатьевну в надежде, что она осадит нахальную командиршу, но учительница, восседая за своим огромным столом, даже не подняла взгляд от экрана мобильника. Вика отметила, что Марина выглядит бледной и осунувшейся и вообще, похоже, не замечает происходящего. Час назад, когда Вика, закатывая глаза, переступила порог кабинета, Марина скользнула по ней равнодушным взглядом, даже не ответив на язвительное «здрасте». Диана тут же взяла Вику в оборот, поручив вместе с тихоней Региной составлять альбом славной истории Биишевского района из газетных вырезок. Более идиотское занятие сложно придумать.
– Полная кринжатина! Кто это вообще будет читать? – не преминула возмутиться Вика.
– Альбом будет лежать на почетном месте, на «столе памяти», – покровительственно ответила Диана. – Вклейте в него вырезки о достижениях колхоза, памятных датах, важных событиях… Только смотрите, чтоб все было в хронологическом порядке!
Подшивка выпусков местной газеты «Октябрьская звезда» любезно предоставлялась школьной библиотекой. Газета уже лет десять как прекратила существование, и библиотеке эта макулатура была ни к чему, так что можно было резать и кромсать сколько душе угодно. К слову, выпуски копили двадцать лет, а выходила «Звезда» раз в две недели, так что при виде этой горы пожелтевших страниц Вику охватывала тоска – такая же пожелтевшая и мерзко-шероховатая.