Любовь Котова – Следы на аномальных тропах (страница 33)

Но Дикие земли снова удивили. За все время, что мы пробирались по самым дальним их закоулкам, не решаясь выходить на открытое место, нам не встретилась ни единая живая душа, не перекрыла дорогу ни одна аномалия, и даже счетчик Гейгера напомнил о себе только раз, среагировав на какой-то мелкий металлический мусор на одном из подоконников. И когда впереди показалась та самая проходная, за которой до бара рукой подать, солнце только-только коснулось краем горизонта.

Грек покачал головой:

– Слишком просто. Что-то будет.

Мне после встречи с «каменщиками» дорога совсем не казалась простой, но Дикие земли и правда словно застыли в ожидании чего-то. Я как можно равнодушнее махнула рукой:

– Когда будет – тогда и будем думать.

Словно в ответ завибрировал КПК: «Приближается Выброс. Ориентировочное время – через два часа».

Оп-па! Нам этого времени впритык, чтобы только до «100 рад» дойти. И я очень надеюсь, что Наркоз с Барьера еще не вернулся…

Наркоз действительно еще не вернулся. Это Грек узнал у отдыхавших в баре сталкеров. Но все же снова пришлось доставать уже спасшую меня однажды флисовую повязку и натягивать капюшон.

Перед самым входом в «100 рад» Грек отстал, сказав, что скоро меня догонит.

– Займи пока место, – попросил он.

В баре, как всегда, было шумно. Сталкеры пили, рассказывали друг другу о своих удачах и поражениях, поминали тех, кто уже не вернется. На меня внимания никто не обращал, и я прошла в дальний угол бара, краем уха слушая сталкерскую трепотню.

– Прикинь, встретил тут прыгуна и даже не понял сначала! Скачет, зараза, на трех конечностях, а в руке держит… вот никогда не угадаешь! – оживленно рассказывал круглощекий парнишка в мешковатой куртке своему напарнику.

– Давай уже, Балабол, не тяни, – устало протянул собеседник. Этого сталкера я, кстати, знаю, встречала и на Барьере, и у ученых, когда Выброс был. Шорох, кажется.

– Кусок сала! – продолжил между тем Балабол. – Хороший такой шматок, белое, с розовыми прожилками… я чуть слюной не захлебнулся, как увидел! Где он его только достал?

– Ну и пристрелил бы, – так же устало отозвался Шорох. – Было бы сало твое.

– Ага, – обиделся парень. – Сначала его из-под трупа выковыривай, а потом только выбросить останется. Но это не самое главное. Прыгун проскакал, на меня, что характерно, – ноль внимания, иду дальше. А там – прикинь – Яга собственной персоной!

– Ну и что?

– Так про нее слухи ходят, что она мутантка!

– Ну и что? – повторил Шорох. – Знаешь, сколько сталкеров благодаря ей продолжают Зону топтать? Она ведь знахарка. Брата моего спасла, между прочим, когда от него все остальные отвернулись.

– Знахарка там или не знахарка, но прыгуна салом кормить!.. Мне бы отдала лучше!

Бар тряхнуло. На лестнице раздался топот множества ног, и внутрь ворвались сразу с десяток сталкеров, среди которых оказались и две девушки. Снаружи заунывно завела свою песню сирена, у меня на руке завибрировал КПК. Можно не смотреть – сообщение о Выбросе. А где Грек?! Я кинулась к выходу, надеясь найти его до того, как над баром пронесется смертельная гроза. Но у лестницы меня перехватили:

– Стой, девка! Жить, что ли, надоело?

Мужчина напоминал плюшевого медведя. Нет, не фигурой, хотя худым его назвать у меня язык не повернулся бы. Весь какой-то… добродушный и неопасный. Пока. И кажется, это его появлению так обрадовались сталкеры в прошлый раз. Имя только не помню.

– У меня напарник пропал. Вот только что. Я только посмотрю и назад!

– Ага, – хмыкнул сталкер, не думая меня отпускать. Показалось мне, или в глазах его мелькнуло узнавание? – Видел я таких, которые «одним глазком». Сама догадаешься, где видел, или подсказать?

Я вырвала руку, но сталкер кругом был прав. Ходила байка про зомби, который бормотал: «Что мне этот мозголом, я его ножом…» В конце концов, и Грек не маленький мальчик, а на территории бара укрытие от Выброса найти – как не фиг делать. А вот мне придется понервничать. Я устроилась на скамейке спиной к стене, как водится, незаметно положила руку на рукоятку ножа. Остановивший меня сталкер сел неподалеку, разговаривал теперь о чем-то с напарником – мужчиной с на редкость неприметной внешностью. Я невольно злилась на него, хотя и понимала, что сталкер, возможно, спас мне жизнь. Последнее, что мне нужно, – очертя голову бросаться под Выброс. Даже ради Грека. Все же пси-устойчивость, если у меня таковая вообще есть, не настолько развитая. Но где же Грек? Почему он так и не пришел в бар, даже услышав вой сирены? Был далеко? Тогда он сейчас прячется где-то в промышленных зданиях бывшего завода. А если по голове огрели, и он лежит сейчас под бушующим Выбросом?

Так, хватит. Массивные ворота перед баром уже заперты и откроются не раньше, чем закончится Выброс. Придется терпеть и думать о чем угодно, но не о том, куда делся Грек. И не о том, узнал ли меня сталкер и что он собирается с этим делать. Нож я уже приготовила. На всякий случай.

– Никогда не думал, что своим глазам доверять не смогу, – донеслось до меня сквозь негромкий гул голосов. Говорил тот самый мужчина с неприметной внешностью. – Нет, Феникс, ты пойми! Я на сто процентов был уверен, что он адепт! Я ведь сам видел… – он осекся.

Точно, Феникс! Сидит, качает головой:

– На твоем месте каждый поступил бы так же, Мун.

– Нет, – тот покачал головой. – Его можно было дотащить до науки, добровольно или силой, неважно. Или проследить. Проклятый «Камень»!

– Тут я согласен. Но хорош себя корить. Если ты сделал так, значит, на тот момент не было другого выхода.

Почему-то во время Выброса меня всегда тянет в сон. То ли головную боль так терпеть легче, то ли организму не по нутру долгое безделье, и он стремится сократить это время таким способом. Тем более что на дворе ночь уже. Так или иначе, но я снова не заметила, как задремала. И приснился мне странный сон, навеянный не иначе как сегодняшней встречей с «Камнем».

…Я стою на коленях перед черным пока монитором компьютера. Руки связаны, но даже будь это не так – что я могу сделать против трех «каменщиков», внимательно следящих за каждым моим движением? Только взывать к ним в надежде, что в них осталось еще хоть что-то человеческое:

– Ребят, пристрелите, а? Я ничего не имею против вашей веры, но сама Камню служить не хочу! Тем более – как безвольная марионетка… Пристрелите, что вам стоит? Одно нажатие спускового крючка – и все…

Мою речь – я никого еще так пламенно не просила – прерывает появление еще двух «каменщиков», которые тащат на выход тело незнакомого мне сталкера. Ох, лучше бы они пристрелили его сразу! Но нет, его, раненого, взяли в плен, а теперь провели какие-то опыты и выкидывают за пределы базы как отработанный материал. Я не выдерживаю:

– Что с ним?

Разозлятся, убьют – много не потеряю, даже наоборот. Но «каменщик» коротко цедит сквозь зубы:

– Живой. Пока. На корм прыгунам пойдет.

И не добавляя больше ни слова, подхватывает меня, поднимая с колен, и толкает в сторону двери, за которой только что вопил от боли этот сталкер. Внутри вместо пыточной камеры оказывается нечто вроде операционной – стерильно-чистой и ослепительно-белой, но от этого становится только страшнее. Меня оглушают, и потом я помню только режущую боль в животе.

Очухиваюсь в лесу. Болит живот, но очень слабо. А еще есть совсем для меня нехарактерное сильное желание обнять кого-нибудь, от чего улегшаяся было тревога вспыхивает с новой силой. Что со мной сделали?

Следующий кадр – бар. Я понимаю, что таки добралась до безопасного места, где можно зализать душевные раны и убедить себя, что все произошедшее мне приснилось. Но на входе в бар меня встречает тот самый сталкер, которого пытали «каменщики», и его напарник. Они, аккуратно взяв под руки, отводят меня в темный угол, где приставляют нож к горлу. Сталкер торжествующе скалится:

– Я от «Камня» смог в собственном уме уйти, а вот ты?

– О чем ты? – я мгновенно понимаю, что все. Приплыли.

– Я видел, как тебе мозги промывали. Ты сидела перед компьютером, и глаза у тебя были такие же стеклянные, как у «каменщиков»!

– Нет! Я не адепт!

– Чем докажешь?

Доказательств нет. Я начинаю что-то бормотать про то, что «каменщики» забрали у меня не способность распоряжаться собой, а нечто другое, но что – я не знаю сама…

Короткое движение ножа – и я с удивлением смотрю на яркую кровь, фонтаном бьющую из моей шеи…

Просыпаюсь. Потираю шею, уже понимая, что никакой крови там не будет. Странный кошмар. Вроде я сейчас в ужасе должна быть, ведь меня только что убили во сне, но нет. Да и кошмар, пусть и реалистичный до дрожи, резко отличается от того действительно жуткого сна, который изматывал меня на протяжении последних нескольких недель.

Так, ладно, что тут у нас. Вроде все как обычно – сталкеры кто спит, кто пьет. Я поймала себя на том, что тоже жуть как хочу выпить. А еще лучше – надраться в слюни. Эй, мать, что с тобой? Грека вроде рано хоронить. И мне сейчас нужна трезвая голова. Судя по стихающему гулу в ушах – Выброс скоро кончится. Найду Грека, вот тогда можно будет и напиться.

Глава 23

Грек

Первыми из бара вышли Феникс и Мун. За ними потянулись остальные, но я умудрилась, не распихивая всех локтями, таки оказаться в первых рядах вдохнувших полной грудью воздух Зоны. После Выброса пахнет по-особому. Как после грозы. Если бы не сместившиеся аномалии – ходи себе и не дыши, а зачерпывай эту свежесть всей грудью. Вдыхай и не забывай выдыхать.