Любовь Котова – Следы на аномальных тропах (страница 32)

– Брата ищу, – не стала отпираться я. – Сомневаюсь, что вояки его дальше Барьера искали.

Грек покачал головой, но сказал другое:

– А меня зачем искала? Что случилось?

Я замялась. В принципе Безымянный и Пильман уже подтвердили мои подозрения в отношении Шамана. Но почему бы не разжиться лишними аргументами в пользу теории о том, что у Шамана не все дома?

– Ты же помнишь, как мы в «100 рад» шли? Расскажи, будь другом.

Грек недоуменно нахмурился, и я продолжила:

– Мне недавно один человек пытался загнать про ложные воспоминания, типа все, что я помню, – неправда. Хочу лишний раз убедиться, что это бред сивой кобылы.

Грек почесал затылок и рассказал. Даже про «хапугу» упомянул – то, что знал с моих слов. И к концу рассказа я успокоилась совершенно – его версия событий от моей не отличалась.

– Кстати, – Грек вдруг хмыкнул, – ходили тут слухи про рыжую, которая спрута на бандитов вывела… Не ты ли?

– Я. Случайно, – пожала плечами я. – До последнего думала, что пуля в спину прилетит.

Снова подумалось: везет мне. Везет как не в себя. Почему? И главное – когда это везение кончится?

– Грек, ты когда уходить собираешься?

Он пожал плечами:

– Пильман попросил остаться, бункер-то без охраны. А ты? Вдвоем сподручнее было бы.

Тоже верно. Да и дорога мне теперь одна – в Мертвячий город, а на Барьере сейчас Наркоз рыщет. Несколько дней переждать в тепле и относительной безопасности не помешает.

– Остаюсь, – улыбнулась я. И позаимствовав собранные с павших «законников» патроны, первой отправилась дежурить.

Глава 21

Спецназ Камбоджи

За дежурствами незаметно прошло три дня. Спокойно прошло, без происшествий, но я от этой тишины теперь ждала только подвоха. И как ни успокаивал меня Грек, как ни отпаивал чаем Пильман – мандраж не проходил. Смерть Сержанта, Нечто с тесаком в считаных метрах, тяжелые сны, да еще и вынужденное сидение на одном месте – все это грузом лежало на душе. Меня тянуло в путь. Остаться с Зоной один на один, выкинуть из головы всю шелуху, все лишние мысли, оставить только цель. Но максимум, что я могла себе позволить, – еще и еще раз обойти бункер, пристально оглядывая холмы и вскидываясь на каждый подозрительный шорох…

Ближе к вечеру третьего дня к бункеру подтянулись еще двое одиночек. Развели костер во дворе, грели тушенку, травили анекдоты. Я не стала заводить с ними разговор, предпочитая присматривать издалека. Но на душе полегчало – не похоже, что автоматы у них в руках только для красоты, значит, в случае нападения можно надеяться на огневую поддержку. Я сидела на своем посту, слушала обманчивую тишину Зоны и думала о брате. Где он? Может, так же, как и я, смотрит на Луну, наслаждается редким покоем. А может, как Сержант, лежит где-нибудь в безымянной могиле. Нет, лучше об этом не думать. На самом деле такую смерть, как у Сержанта, еще надо заслужить.

У завода послышалась стрельба – несколько коротких автоматных очередей и пистолетные хлопки. Зомби кого-то прижали? В той стороне народ почти не ходит – мертвяков много.

Ночь настраивала на философский лад, и я, не забывая следить за окрестностями, снова задумалась. Сталкеры рассказывали, что у Звериного доктора есть зомби знакомый, который ему артефакты таскает. Вроде как дрессированный, хотя мне все-таки кажется, что тут не в дрессуре дело. Либо остатки мозгов под это заточены, либо вообще – какое-нибудь альтернативное развитие. Хм. Может, и правда – эволюционировал в нечто новое?

Кусты впереди затрещали. В неверном свете костра я увидела два человеческих силуэта и один из них признала сразу. Что он здесь делает, ведь ушел в Дзержинск?

Пара, срисовав меня, приостановился, словно споткнулся, но потом решительным шагом прошел мимо, шепнув на ходу:

– Сиди, сейчас подойду.

Я пожала плечами. Уходить и так никуда не собиралась.

«Сейчас» растянулось минут на двадцать. Я все так же смотрела в чернильную темноту ночи, ловя малейшее движение, но двигались пока только ветки кустов под порывами ветра. Осень на дворе как-никак. Сколько я уже в Зоне, месяца полтора? А такое ощущение, что полжизни, не меньше. И то сказать, здесь за день порой столько всего происходит, сколько на Большой земле и за год не случится.

Вернувшийся Пара так же тихо шепнул на ходу:

– Отойдем. Сталкеры за входом посмотрят.

Неведомый мне сталкер, пришедший с ним, шел сзади, прикрывая. Мы отошли все к тем же кустам, и только там Пара наконец спросил:

– Так ты у «Закона» не в плену?

Фига себе в Зоне слухи расходятся! Я помотала головой:

– Тут и «Закона»-то сейчас нет, мантикора всех вырезала. И насколько я знаю, меня не весь «Закон» ищет, а только Наркоз. Знаешь такого?

Он кивнул.

– Тоже не сахар, но уже полегче. Ты что вообще тут делаешь?

– Тот же вопрос, – хмыкнула я.

– Встретил его. – Пара кивнул на своего попутчика. – Кстати, познакомься, это Мясо. Ну а это Дикая, – кивнул он на меня. – Он и рассказал между делом, что тебя «Закон» ищет. И что видел тебя в Диких землях – ты шла в сторону Смоляного. А тут «Закон» как раз совсем недавно обосновался. Сдавать тебя он не стал, потому что черно-красных крепко недолюбливает.

Глазастый товарищ, однако…

– Вы что, вдвоем меня выручать отправились?!

– Лавры спецназа Камбоджи покоя не давали, – пожал плечами Пара, а Мясо усмехнулся:

– Мы сначала хотели во двор гранату кинуть и потом уже заходить.

Я вернула усмешку.

– Меня бы первую этой гранатой и накрыли. – Сказала и почувствовала, как смерзается все внутри от запоздалого страха. Упрямо усмехнулась еще раз и махнула рукой в сторону костра: – Проходите, располагайтесь.

…Пара оказался все таким же неразговорчивым, но уже не таким мрачным. Я не стала донимать его расспросами, хватило и того, что он сам, не дожидаясь, буркнул:

– Цель есть, я к ней иду.

Ну, хоть при деле. Я познакомила их с Греком, припомнив напарнику «Черного призрака», и сразу у парней завязался разговор о чем-то своем, мужском. Я же, досидев свое время на посту, ушла было спать, но у Пильмана в кабинете опять слабо мерцал экран монитора.

– Пильман, когда к вам охрана придет наконец нормальная?

Он встрепенулся.

– Совсем забыл об этом! Вечером связались по рации, сказали – завтра.

Наконец-то! Я, передумав ночевать в тесном бункере, где на меня уже изрядно давили стены, вернулась во двор и, сообщив новость Греку, с чувством выполненного долга улеглась спать прямо возле костра. Надо мной снова мерцали звезды, рыжие искры костра изо всех сил пытались дотянуться до неба, а на душе было спокойно и тихо. Мандраж прошел, и я уже не впервые подумала о том, что, может, потому я и Дикая?

Глава 22

«Камень» наяву и во сне

Утром ни Пары, ни Мяса у костра не оказалось. Одиночки, которые, похоже, так и не ложились спать, сказали, что два сталкера покинули Смоляное еще затемно.

Что ж, пора в дорогу и нам. Переложив рюкзаки, проверив оружие, посидев со сталкерами «на дорожку» и простившись с Пильманом, мы отправились прочь от гостеприимного бункера. Небо на востоке розовело, обещая солнечный и теплый день, и даже чирикнула где-то в кустах птица, не иначе как заблудившаяся…

Не успели мы вступить в Дикие земли, как наткнулись на «Камень». Точнее, наткнулась я. Грек шел в нескольких шагах позади, его «каменщики» сразу не увидели. Мне же что прятаться, что убегать было поздно. Я схватилась за автомат… но у них автоматов было больше.

– Стоять, неверная! На колени!

Сразу стрелять не стали, но можно ли это назвать везением? Разговаривает «Камень» только с потенциальными пленниками, а оказаться у них в плену – намного хуже, чем смерть.

С другой стороны – может, я что-то узнаю про Стаса? Да и жить хочется, чего уж там… Я беспомощно оглянулась на Грека, точнее, на то место, где он только что стоял. Если собой я готова была рискнуть ради призрачной возможности найти брата, то вот ему такой участи точно не желала. И если его до сих пор не обнаружили, то нужно, чтобы так оно и оставалось.

Медленно положив автомат на землю, я встала на колени, подняла руки. Исподлобья посмотрела на «каменщиков». Странно. Молодые парни с открытыми лицами – если бы не направленные на меня автоматы, то вовсе решила бы, что они здесь собрались на дружескую встречу. Ну да ладно. Вы меня только до вашей базы доведите, а там я уже про Стаса у вас все вызнаю. И пси-устойчивость свою проверю, мрачно подумала я про себя, вспомнив слова Шамана.

Но «каменщики» ничего сделать не успели. Заработал автомат, и один из «пятнистых» упал как подкошенный. Оставшаяся троица рассыпалась по кустам, началась интенсивная стрельба, и я, подобрав автомат, рывком перекатилась к стоявшему у самой обочины дороги тополю. Только там я осмелилась приподнять голову и увидела, что на сцене объявились новые действующие лица – военсталы. А они, помнится, сталкеров тоже недолюбливают…

В нескольких метрах от меня рявкнул дробовик, и еще один «каменщик» со стоном посунулся в землю. Я, понадеявшись, что дробовик в этой теплой компании есть только у Грека, метнулась на звук. Не прогадала. Грек, вскинувший было оружие, узнав меня, мотнул головой в направлении ближайшего овражка и рыбкой нырнул туда. Я последовала его примеру. Стрельба позади уже стихала, следовало торопиться. Мы неслись не разбирая дороги, едва успевая отводить в стороны метящие в лицо ветки, и остановились только тогда, когда впереди показались заброшенные строения промзоны. Там могли поджидать бандиты, а нам совсем не хотелось попасть из огня да в полымя.