Любовь Колесник – Тенета тьмы (страница 80)
Около горизонта, в плотном клубе стелющегося тумана, виднелось что-то большое, округлое, с контурами, плавящимися в лентах сырой вязкой влаги.
– Туман никогда не расходится, – тяжело дыша, выговорил Тайтингиль. – Храм Жизни скальных можно увидеть отсюда, с границы Морума, но туман там не расходится никогда. Видно лишь, что он велик. Очень велик.
…Но сегодня туман разошелся.
Равнина под плато была сплошь покрыта шевелящимся хитином. Скалы Россыпей торчали из массы пауков, как серые гнилые зубы. Некоторые пауки сидели и на самих скалах, но большинство отчего-то спустилось вниз, образуя страшное черное море, взблескивающее светлыми глазами.
– Я и представить не мог, – проговорил Оллантайр, пробившийся ближе к Тайтингилю и Котику. – Мы все ляжем здесь, Тайтингиль.
– Смотри наверх, дайн, друг мой и сын моего друга, – ответил витязь и перекинул скрутку волос, забрызганных кровью, на другое плечо. – Всегда смотри наверх.
В сыром тусклом мареве темная точка прошла по небу и плавно коснулась самой верхушки Храма Жизни, слившись с ней.
Глава 26
Храм жизни
Борясь с ветром, в густеющей тьме и холоде осенней ночи, дирижабль двигался над Морумом в сторону Серых Россыпей.
Пыхтел вынутый из «смарта» движок. По молчаливому кивку Мастера Войны принц Даниил Анариндил подлил в раструб густой маслянистой жидкости, дым повалил сильнее.
– Конечно, – пригорюнилась Ольва, – с движком-то лучше. Мы трепыхались, как придется.
Белые глаза уставились на нее.
– Ты сделала летающий… летающий…
Инопланетянин показал рукой, не находя слов.
– Пузырь, – отозвалась Алинка.
Она сидела на носу, напряженно вглядываясь в темень.
Ее не пугала редкая, максимально облегченная решетка дна. Из-за внезапно прибывших воздухоплавателям пришлось сбросить почти весь балласт, но дирижабль сумел набрать нормальную высоту и пока слушался руля.
– Пузырь, да. Неслыханно – лететь на пузыре. А двигатель – он просто есть.
Несмотря на помощь Даниила, Иргиль еще был плох. Они с Лантиром сидели на корме, и недужный эльф в полубреду рассказывал о том, что видел. О нападении Мрира на гонцов и о страшной смерти Феррена, которую он даже не смог объяснить.
– Годы не пощадили разума великого мага, – горько подытожил Иргиль. – Темнота поглотила его душу, и я больше не ощущал дыхания Сотворителя в его голосе. Все меняется, и только Чертоги, неизменно сияющие, ждут каждого из эльфов. Я был отравлен и выжил с трудом, но я выжил. Ольва! Мы не могли следовать к Оллантайру, пауки сожрали бы и нас. Как теперь предупредить его? Увидев в бою Мрира, он будет считать, что пришла помощь, тогда как это будет враг.
– Ваш народ верит, что смерть не конец. Воины йертайан умирают один раз, и это добавляет им ярости в каждом бою. На самом деле лишь дети – продолжение жизни, – выговорил Мастер Войны. – Тайтингиль отринул Чертоги. Нельзя допустить, чтобы он погиб теперь. А старик… бесчестен. Я подвешу его на крюках.
Инопланетянин темпераментно сжал когтистую ладонь – и так же стиснулся желудок бедного Иргиля; эльф заслонил рот рукой, борясь с приступом тошноты.
– Подставь одежду! – велел инопланетянин Лантиру, но тот отшатнулся, и Мастер Войны немедленно оказался рядом с ним сам. Бесцеремонно рванул за полу плаща и подставил к лицу Ключника.
– Нельзя, чтобы упало за борт. Пауки узнают о нас.
– Что ты делаешь?! – возмутился Лантир.
Смотав испачканный плащ, Мастер Войны откинул его в угол и не мигая уставился на черноволосого стража.
– Негодный, – пригвоздил он.
– Смотрите, – подал голос Даниил Анариндил.
Внизу расстилались Серые Россыпи и скрытая за ними Скальная гряда. А перед воздушным судном из мглы медленно вырисовывалась гигантская металлическая глыба, застилающая горизонт.
Корабль, призванный нести в новый мир целую колонию переселенцев, был наполовину разрушен, будто с громадины яйцевидной формы неаккуратно отбили острый конец и бросили на бок. Пустое брюхо звездного странника, потерпевшего тут крушение в неизвестные времена, было наполнено тьмой – и тьма шевелилась внизу, словно сама ткань сумерек обрела жизнь. Все, находящиеся в дирижабле, подобрались.
– Вот она, – торжествующе объявил Мастер Войны. – Корабль. Криданская корабль.
– Корабль – он, – скривил красивые губы Лантир. – Корабль – не женщина, чужак.
– Зря ты это сказал, – тихо проговорила Алинка. Мастер Войны остановил движок и взял в руки тонкую эльфийскую веревку с привязанным к ее концу якорем-кошкой. Указал на толстый острый шпиль, обелиском торчащий из брони криданского странника.
– Причалишь?
– Конечно!
Даниил Анариндил, раздуваясь от гордости, легко кинул якорь – и веревка сделала несколько витков, зафиксировав дирижабль.
– Прыгай.
Юноша подхватил лук, навьючил на себя колчаны и бесстрашно сиганул вниз. Вслед за ним прыгнул зеленоватый Иргиль, потом по кивкам Мастера – Алина, запретившая себе думать о высоте, сломанных ногах и отсутствии реанимации, и Ольва. Потом – Лантир, сопровожденный нехорошим взглядом в спину.
Капитан дирижабля, ловко заткнув за пояс длинный подол, покинул борт последним. Зубчатая сталь, которой были окованы отлично севшие на нем шнурованные сапоги Ольвы, звучно ударила в металл.
Лантир посмотрел и длинно вздохнул.
Даниил тем временем, явно красуясь, сдернул с борта веревку, отпуская дирижабль. Бросил по рукам – взявшись в связку, разведчики ощутили себя чуть увереннее, хотя шквальный ветер норовил сдуть их с овального купола.
– Астероидная антенна. – Мастер Войны указал на шпиль. – Рядом вход. Запасной… должен быть. Очень старая корабль.
– Это? – Алинка протянула руку, указывая на чуть возвышающийся над поверхностью массивный вентиль, рассчитанный на лапы криданцев.
Мастер Войны отпустил веревку и ящерицей скользнул к люку. Сапоги истошно проскрежетали по обшивке, Лантир поморщился.
– Что нам здесь нужно? Это маковка Храма Жизни скальных орков. Я так и не понял…
– Оружие, Лантир. Это… Храм Жизни – это корабль со звезд, который когда-то мог бороздить пространство между обитаемыми мирами, – шепотом ответила Ольва, пытаясь подобрать слова максимально доходчиво. – Просто прими это и не задавай лишних вопросов. Храм – корабль, а ее устройство знает только Мастер Войны. Этот!
– Корабль со звезд, – горестно прошептал Лантир. – Человек со звезд, женщина-корабль со звезд. Вы все здесь безумны! Тайтингиль принес в мир опасную заразу. Мрир… Мрир! Лучшие не выдерживают! Тайтингиль принес, а, может быть…
Мастер между тем налегал на приржавевший вентиль, помогая себе производственным лексиконом. Даниил внимал, восхищенно сияя глазами.
– Прекрати, Лантир, – сердито зашептала Ольва Льюэнь. – Приказывать я тебе больше не могу, просто прошу – прекрати. Мы стоим у края времен сейчас, миры сливаются, перетекают друг в друга. Я знаю, зачем я здесь. И Тайтингиль знает, что нельзя было иначе. Понимаешь? Нельзя. Цемра – порождение этого мира. Она искала иной силы, силы, превышающей ту, что есть в Эале… и она нашла ее. В мире другом.
– Как я понимаю, она нашла его, – отозвался стражник, не сводя глаз с Мастера Войны.
– Это я его нашла, – буркнула Алинка. – Мой Мастер, ясно? Мужчина, достали уже скандалить, что вам неймется?
Лантир только вдохнул воздуха, чтобы ответить дерзкой девчонке что-нибудь особенно едкое, как вентиль под руками инопланетянина поддался, и тяжелые створки люка поползли в стороны под шипение пневматики. Защелкали вакуумные насосы, еще перегородка, и еще…
Цепляясь за веревку, прибывшие приставным шагом потопали туда, где в куполе древнего корабля зажегся свет, заливший длинный широкий бронированный коридор.
– Я голоден! – рявкнул Аэктанн. – Если ты будешь перечить мне, старик, я сожру тебя самого!
Мрир отпрянул, прикрыв подолом мантии трясущегося Червеня.
Аэктанн рыскнул дальше, вступая под металлические своды.
Пауки расступались перед Старшим Братом, точно волны мрака, – но их глаза смотрели жадно. Аэктанн управлял ими – но более ими управлял страшный голод и тяга к местам, где было больше голов. Туда, где о черное море потомков Цемры бились волны щитов и мечей армии, сражавшейся под предводительством Оллантайра и Тайтингиля.
– Ты говорил, победа будет легкой! – заорал Аэктанн. – Ты говорил, негодный старик!
Мрир повернулся – где-то около края Россыпей, на самом пределе видимости туча пауков вдруг взмыла в воздух; раздался чувствительный хлопок, вспышка… еще и еще. Снова вспышка; пауки закипели, как будто их варили снизу кипятком.
– Иррик Вайманн! – сквозь зубы прошипел Мрир. – Они прошли кавернами! Это двергские огни, это…
– Это враг! – вскричал Аэктанн. – Братья гибнут, а враги наступают!
Эльфийские горны пропели издалека, со стороны, противоположной той, где отчаянно сражался Оллантайр… Туман разорвался, как по волшебству, – и стали видны стройные ряды витязей в доспехах, на конях, укрытых кольчугами и доспехами с лошадиных ног до голов всадников.
– Нолдорин! – воскликнул Мрир. – Я недостаточно запугал Виленора! Он пришел… пришел!
– Ты недостаточно запугал. – Ледяные белые, перламутровые глаза смотрели прямо в лицо Мрира, словно хотели прожечь его насквозь. – Ты, глупый, негодный старик. И я буду исправлять твою ошибку.
– Тем не менее драконья кровь есть лишь у меня. И только я знаю, как пользоваться ею, чтобы пройти в иной мир, – проговорил Мрир, выдерживая этот взгляд. – Только я. Так что, мой мальчик, я бы советовал тебе успокоиться. Волнуясь, ты теряешь силу – таков закон магии. Чем ты холоднее внутри – тем ты сильнее, приятель.