Любовь Колесник – Тенета тьмы (страница 65)
–
–
– Да, – сказала Ольва. – Да. Ты вспомнил. И это правда ты.
– Я, – растерянно мяукнул Котов. – Я-а-а…
– Я обязана тебе своей жизнью и жизнью Даниила Анариндила, – негромко проговорила Повелительница Леса.
Она спустилась с трона, медленно подошла к Азару и, промедлив лишь мгновение, обняла орка, прикоснувшись лбом, увенчанным сверкающей короной, к его груди.
– Я… тебя любил? – растерянно выговорил тот. – Я… тебя… любил?..
– Нет, – сказала Ольва, выпрямляясь и отстраняясь. – Не любил. Но очень хотел. Учился, как мог.
– Но мы…
– А об этом забудь, если вспомнил, и не вспоминай подробнее, – усмехнулась Ольва. – Где ты был? Век, отпущенный скальным оркам, прошел, а ты выглядишь даже моложе, чем тогда, на Обманном озере.
– Я был… в Москве… Тайтингиль объяснял, что я здесь погиб и очнулся там. В Москве, на помойке. Это… это такой город…
Владычица остановилась, словно пораженная громом, и недвижно вглядывалась в светлые Димины глаза.
– Где? – осторожно переспросила она. – Где?
– В Москве, – шепотом повторил Котяра. Ему вдруг стало ужасно смутно, горячая волна залила все тело и дошла до горла, стеснив дыхание. – В Отрадном…
Ольва подошла к нему снова и взяла его за руку.
– Это мой город. Я там родилась. Я оттуда родом, орк. Из Москвы. Я чужеземка здесь… чужеземка, природу которой никто не мог понять… и ставшая женой короля. Теперь все понятно… все понятно. Отдав за меня жизнь, ты получил право пройти в мой мир. И начать там жить… снова. Снова.
Глава 22
Авиаторы
Котяра взахлеб рассказывал Ольве последние новости московской жизни. Супруга блистательного Оллантайра слушала, всплескивала руками и обнимала себя ладонями за щеки.
– Дим, а кем ты работал? – Они сидели за столом и уписывали богатое угощение, принесенное изящными эльфийками. – Ну как так, а… Мне немного жаль того Азара. Он был… страшный был, честно. Был момент, когда я… да ладно. Страшный, короче, но – особенный. И ты, наверное, сейчас именно такой, каким он хотел стать. Совсем другие… глаза. Но тот… тот надлом, который он… тогда… – Она замолчала.
– С авиаторрами я же, ну, авиаконцерррн, – урчал над обедом Котов, решивший не останавливаться на развитии скользкой темы. – Р-рразное, р-реклама, ну и в цехах с р-ребятами…
– Авиатор! – Зрачки карих глаз супруги Оллантайра расширились, а направление мыслей с заметным щелчком перескочило на другую дорожку. – А-ви-а-тор. Да! Десять минут, ладно? Я переоденусь, и мы с тобой… сходим с тобой в одно местечко…
– Ладно, – покладисто кивнул орк и впился зубами в громадную ногу вепря. Разговор с Ольвой Льюэнь и сытный обед на время вышибли из него размышления о Тайтингиле, долге оруженосца и даже о Ласке.
Дайна вернулась. Теперь она была одета в грубый комбинезон из толстой ткани. На голове – шлем из толстой кожи с очками, оправленными в густо инкрустированную камнями оправу. Из множества карманов, укрепленных кожей и металлическими заклепками, торчали инструменты.
– Гаечка! – восхищенно выговорил Котов, отпуская обглоданную кость. – Га-еч-ка…
– Тс-с-с… Пошли на задний двор, орк. Пошли… в мастерские.
Котов наскоро промокнул салфеткой клыкастую пасть и вскочил.
Пара длинных переходов, которые в одиночку орк точно бы не нашел заново, пара высоченных парящих балконов и ажурных мостиков, устроенных прямо внутри дворца, – и Ольва вывела его на широкий двор, залитый солнечными лучами.
Вокруг здоровенного сооружения, укрытого чем-то вроде громадного паруса, находилась масса верстаков, приспособлений, кузнечные меха, кучки угля… Управляла процессами высокая, очень красивая юная эльфийка в таком же, как и Ольва Льюэнь, комбинезоне, а также коротенький рыжий, словно апельсин, гном – эльфийке чуть выше пояса. Еще пара эльфов и гномов были у молодежи в подручных.
– Оллантайр не запрещает… потому что считает, что оно не полетит! – гордо сказала Ольва. – А оно полетит. Раз уж ты авиатор, орк…
– Еперный театр! – с выражением проговорил Дима, заглянув под полог. – Дирижабль!
Некоторое время все говорили разом. Откуда-то тут взялся и Даниил, который оказался полностью в курсе тщеславных воздухоплавательных идей матери. Котову объясняли про ткань и пропитку, про механизмы и источник подъемной силы. И сам он, оказавшись в круговороте веселого оживления, мыркал, тыкал лапой, говорил про аэродинамическое, токарное и фрезерное, про детали, приводы, гайки и подшипники – и радовался.
Оболочка шара была натянута на тончайший каркас из прочных гнутых деревянных реек. Широкая корзина, неплотно сплетенная из них же, с двух сторон дополнялась бортовыми самострелами с отдельными кабинками-корзинками для стрелков, защищенными тонкими сверкающими щитами с чеканкой. Направлять движение предполагалось небольшим рулевым винтом на паровой тяге, установленном в хвосте. Топливом для котла, а также для горелки, наполнявшей шелковый дирижабль горячим воздухом, был какой-то особо редкостный двергский уголь – пористый, легкий, горящий долго и жарко. Апельсиновый гном, раздуваясь от счастья, начал было рассказывать историю его добычи от сотворения Эалы, но сагу удалось замять.
– Я не инженер, – с оптимизмом говорила Ольва, – я рассказала свою задумку гномам, эльфам, детям. Сделали как надо, подъемная мощь даже с запасом… чем я только шелк не пропитывала, пока достигла непроницаемости… и швейную машинку пришлось изобретать на ходу… полосы ткани шириной не больше метра, и все немного нестандартные… а не летит! Надо думать, как закачать газ, но реально получается пока создавать только горячий воздух – примитивно, однако работает… а так, гелий бы, водород…
– Сейчас-сейчас… полетит, – ворчал орк. – Полетит как миленький… мне чуть р-разобраться, денек, др-ругой… стр-ратегическое преимущество, авиация, это даже я понимаю… мы этим паукам… отсюда, с воздуха… зададим! Черртежи есть? А как вы пр-роизводили вот этот узел, какова механика пер-редающего узла?
– Прошлый полетел даже на горячем воздухе, правда, недалеко, но мне и не нужны межконтинентальные перелеты, – гнула свое Ольва, – пока… не нужны… а дальше подумаем про водород… подумаем же…
Урчание огромной белесой туши, внезапно мирное и чрезвычайно обаятельное, собрало вокруг себя всю компанию; красавица эльфийка, оказавшаяся абсолютно безбашенной младшей, предельно забалованной дочерью сурового Оллантайра, бесстрашно повисла на квадратном каменном плече. Она и гном Трорин представились главными инженерами сумасшедшего проекта, а Даниил скорее рассчитывал на боевую мощь того, что должно было получиться, и концентрировался на бортовых самострелах.
– Драконов больше нет, – сказал он. – Великие птицы также ушли в заокраинные земли. Небо свободно. Почему бы его не взять себе?
– Я знаю одного др-ракона… кр-расного, кр-расного, – ворчал Котов, переворачивая тугие свитки, которые тут же удерживали десятки пальцев. – Эх, Мастер-р, Мастер-р, тебя бы сюда… М-мать твою, оружейницу…
– Дайна Ольва, – негромко окликнул подошедший эльф, – дайн Оллантайр готовит войска к выступлению. Мы не желали тревожить вас, но в Моруме объявился дракон. Красный. Он велит своим жалким ордам называть его Мастером. Мастером Войны. Тайтингиль настаивает, что нужно… договориться с ним. Договориться.
– А я говорил! Говорил! – подскочил Котяра. – Жабонька!
– Поэтому Оллантайр и желал взять тебя под охрану, – не моргнув глазом, ответил посланник. – И не могу сказать, что его желание полностью остыло. То, что в воздухе Эалы снова раскрылись драконьи крылья, и заставляет дайна стремительно выступать из Леса.
– Желал он, – ворчал Котов, однако встретился взглядом с Ольвой и прикусил язык. Что тут было, в его многогрешной прошлой жизни, и стоит ли это узнавать?..
Ольва помолчала, глядя, как Йуллийель водит по чертежу тонким пальцем, что-то поясняя прямо в рваное ухо орка, которым тот прядал, как конь.
– Оставь Азара мне, Эйтар. Ведь ты же хочешь остаться… Дима? – с нажимом переспросила Ольва, и в ее зрачках сияло по маленькому дирижаблику. – Не стоит тревожить этим Оллантайра, пусть идет и выполняет свой долг. Они будут тут со мной, орк и дети. Это безопасно, Эйтар. Ступай.
– Слушаюсь.
– Мы выступим на рассвете, – говорил Оллантайр. – Я слал к Виленору Иргиля Ключника, он теперь моя левая рука вместо Лантира. Он должен был уже вернуться назад. Что же, пошлю еще всадника, пусть донесет дополнительно о наших планах. С твоих слов, Нолдорин намерен отсидеться в стенах… но всякое бывает. Виленор иногда… меняет свое решение.
Они с Тайтингилем, два высоченных силуэта в туго сидящих доспехах, шли вдоль бесконечного ряда великолепных эльфийских воинов. Тайтингиль взблескивал золотой отделкой кевлара, Оллантайр сиял лунным светом оружейного серебра.
Следом скользил изломанной тенью Гленнер.