Любовь Колесник – Тенета тьмы (страница 38)

– Нар-рочно их выслал, да? – муркнул Котяра, вместе с Гленнером собирая на стол. – Этот, котор-рого к Оллантайру отправил… несовер-ршеннолетний, кажется.

– Слобода не так многочисленна теперь, – ответил эльф, пододвигая к себе блюдо с мясом. – И мужчины отвыкли воевать. С собой их брать не стоит, погибнут зря.

Орк поежился. Он видел, что витязь преобразился, вернув мощь и растерянные в боях силы. Но мысли о том, что ему самому, Диме Котову, снова придется браться за отвратительную секиру, очень огорчали.

– У нас три эльфийских бойца, отличных бойца. – Тайтингиль щурился на ранний рассвет и жевал луковицу. – Двергский воин неплох, могучий волшебник… – Он поднял взгляд на Азара, и серые глаза, сверкавшие сейчас звездами, потеплели. – И, конечно, ты, Котяра. Ты сражаешься, хоть и без охоты, но ты хорош в бою. Сейчас по коням, и к полудню будем у Серых Россыпей.

– Как до полудня? Скакать и затем биться? – чуть растерянно спросил Котяра, а сияющая Ринрин уже несла ему эту самую секиру. – Ср-разу?

– Скакать! Биться, орк! – с энтузиазмом возгласила она. – Держи, кузнец отменно наточил ее!

Азар со вздохом встал из-за стола и обреченно посмотрел на черное лезвие.

– Такси нет. – Тайтингиль глянул прямо и заулыбался. – Нет метро, самолета. Здесь так, оруженосец. Плазматрона тоже нет, и это уже жаль. Значит, сперва добрая скачка, затем сразу в бой.

– Скачка…

Ринрин присела рядом с орком, погладила по плечу.

– Твоя кобыла с норовом…

– И с аппетитом. Кобыла Винни Пух… – без настроения ответил Котяра.

– Она вовсе не плоха. На ровном марше не отстанет. Если поскачем слишком быстро, просто держись за гриву. Затем еще проще, в Серые Россыпи конным не пройти, будем биться пешими.

Тайтингиль уже стоял во дворе, осматривая снаряжение своего гнедого коня.

– Подай доспехи, орк, облачайся сам, и мы выступаем. Лантир и дверг уже готовы. Гленнер… Гленнер. Ты останешься с людьми, хранить Дорожную крепость. Как обычно, мой старый друг. Я полагаюсь на тебя.

Калека кивнул снизу, и Котяра понял, что под своими одеждами, скрывающими уродство, тот прятал еще и меч.

Мрир, опоясанный перевязью с ножнами, с посохом в руках, стоял во дворе крепости возле ослепительно-белого коня, белого, как дневной свет, сияющего изнутри, но отчего-то понурого.

Сам маг, очевидно, не выспался. Он глядел на собирающийся к бою отряд, отряхивая серую шляпу от невидимых пылинок.

Глава 13

Северная дева

– Пока, дядя Юра…

Бывай, малая, – усмехнулся мужчина.

Алина нажала ручку машины. Руки ныли, ноги не держали, подкашивались. После спарринга наставник без слов подал ей тяжеленный «калаш» со спиленным стволом – стреляй. К такому она была не готова. Впрочем, к бою нельзя быть готовым никогда – и надо быть готовым всегда. Она попала в мишень два раза… три; вороненая туша в руках оглушительно тарахтела и тряслась. Юра Буханец остался недоволен результатом и назначил второй раунд. Бил точно и жестко, чтобы объяснить настырной безбашенной девчонке, что она провалила задание и умерла, а умирать больно.

«Он не чувствует боли! – кричала внутри себя Алина. – Он, Мастер Войны!»

И пыталась представить себе, как это. И снова бросалась в атаку, сцепив зубы до хруста, так, что немели челюсти.

Но ей-то было больно.

Даже переставлять отбитые до впечатляющих синяков ноги на коротенькой подъездной лестнице – больно.

В Котиковой квартире было тихо. Африканская маска на стене равнодушно глядела в темень пустыми глазами. Дорогущий холодильник не урчал, а только приветливо моргал электронным табло.

Алина позажигала свет во всех комнатах, нажала кнопку на пульте плазмы.

«– В отличие от традиционных танков, Т-14, как и все боевые машины семейства «Армата», – заговорил проникновенный мужской голос, – предназначен не для одиночного боя, а для работы с группой различных боевых машин в одном тактическом звене, выполняя функцию разведки, целеуказания и дистанционного управления через единую систему управления тактического звена, что позволяет всем машинам «Армата» получать оперативную обстановку в режиме реального времени и автоматически рассчитывать баллистические данные для систем управления огнем в сценарии поражения целей не одной «Арматой», а атаки цели всей группой разом».

– Нормально так, – уважительно сказала Алина и замешала в молоке мерную ложку сывороточного протеина.

И тут в дверь позвонили.

Девушка отложила шейкер, шагнула вперед, вернулась, в пять глотков выпила коктейль и пошла открывать.

В глазок не было видно ничего, серая темень, и только. Лампочку в подъезде, что ли, вышибли?..

– Кто там? – спросила она.

– А Дима дома? – спросил низкий голос с ярко выраженным «оканьем».

Женский.

Или мужской?

– Медведь какой-то, – буркнула Алина. В коридоре у нее стояла сумка со спортивным имуществом, где в числе прочего были бита и нож. После некоторого раздумья она выбрала второе и открыла дверь на цепочке, отступив в сторонку.

– Димочка, родненький! Нашла я тебя, нашла котяру эдакого! – возопило во тьме, и стальная цепочка тихо тренькнула, разрываясь.

В прихожую ввалилась огромная фигура…

«Вот ты какой, панцирник!» – мелькнула в голове шальная мысль, пальцы сжались на рукояти ножа, плечо понеслось в сторону.

Но тут щелкнул выключатель, нажатый гостьей… и Алинка замерла.

Бабе было, наверное, около тридцати. Скорее чуть после, чем слегка до. Высоченная, дородная… статная? В облегающем ситцевом платье и резиновых сапогах, туго севших на полные икры.

Она скинула с плеч цветастую шаль и брякнула о Котиков элитный паркет эмалированным ведром.

– Ух, – сказала она, утирая высокий лоб. – Умаялася по Москве ходивши! В мётры эти ваши с ведерком не пущали. Нельзя, говорят. Не бонбу ль, говорят, несете? Ну, я им грибов-от понюхать дала… Насилу от дежурных отбилась, да турникет отломила, штраф пришлось платить. Комедия!

Алина зачарованно разглядывала гостью. Больше всего она напоминала метательницу ядра Аманду Бингсон, ну или девушку, которая с веслом. Русая коса с руку толщиной спускалась меж монументальных грудей, распирающих платьишко скромной длины, рукава фонариками делали и без того широкие плечи совершенно молодецкими. Румяные щеки на спокойном и суровом лице северной валькирии багровели, как две половинки отборной свеклы.

Пришелица хозяйственно огляделась, отчего африканская маска нервно покачнулась, и уставилась на Алину.

– А ты кто ему будешь? Диме моему?

Собольи брови нахмурились.

– Я? – Девушка, очень смутившись, спрятала нож за спину. – Я за квартирой присматриваю, пока дяди Котика… нет.

Синие очи русской красавицы придирчиво осмотрели Алинку, углядели черный спецназовский клинок.

– Готовить взялась? Ну хорошо. Я вот как раз груздей соленых привезла. Уже этого года засолу, а то Димочка мой только прошлогодние попробовал, а вот дожди прошли – тут и грибы начались…

Пришелица подала Алине ладонь размером с саперную лопатку.

– Куколева я, Марья Кузьминична. Маруся.

Алина осторожно дотронулась до Марусиной руки.

– Алина…

– Ну, Алина, накрывай на стол, хозяйка. Расскажешь мне, что стряслось у вас. За квартирой просто так не присматривают же. Я ж первым делом к Нине Егоровне, учительнице пошла. У ней-то тарелка. Посмотрела она Димку по компьютеру, а он «вкомпакты» свои уж сколько времени как не заходил. И на телефон не отвечает. Хорошо, я в документах адрес глянуть догадалась. У мужика, если уж, хм, с ним в постель ложишься, паспорт проверить – первое дело…

– Нету. Нигде его нет. А вы дяде Ко… Диме кто? – вымучила Алинка вопрос.

– Я ему баба, – с удовольствием ответила Маруся. – Понимаешь? Или маленькая еще?

– Вы? – В голове Алинки кавалькадой проскакали стильные модели того и сего, густо напшиканные духами последнего сезона, просоляренные и подтянутые, увешанные моднейшими бирюльками и одевающиеся в Милане и Париже. – Вы?..

– Я, – отозвалась Маруся. И радостно улыбнулась. – Ой, мы с ним корабль космическую тянули-и. – И она сама потянулась очень сладко, всем сильным полным тоскующим телом.

Корабль… Космическую.

Алинка сама не заметила, как заулыбалась в ответ… и, подхватив ведро за ручку, решительно сказала:

– Давай на кухне сядем, Марусь. Раз так, разговор у нас будет долгий. Раз ты про корабль знаешь.

– Ну я так и думала, – ответила северная женщина. – И на сухую такие разговоры – никак нельзя.