Любовь Чи – Я тебя вижу (страница 3)

«Просто вернёшь ручку и уйдёшь. Минута дела. Он даже чашку кофе не предложит. Ему не до того».

Но другая часть её, та самая, что когда-то шепнула «поехали к тебе», уже подняла голову и смотрела на неё с вызовом. Та часть, которая устала ждать принца и теперь с болезненным, острым интересом вглядывалась в этого реального, сложного, абсолютно земного мужчину, ворвавшегося в её жизнь не на белом коне, а на деловом лифте.

Она выключила воду. Тишина в квартире стала вдруг громкой. Завтрак в «Метрополе». Всего лишь для того, чтобы вернуть ручку. Ничего особенного.

И всё же это было началом чего-то. Чего – Маша боялась даже предположить.

ГЛАВА 5

Она выбрала не деловой костюм, а элегантное платье-футляр темно-бордового цвета, которое подчеркивало линию талии и делало ее образ строгим, но не офисным. Надела каблуки, но не слишком высокие. Волосы уложила в гладкую низкую шишку. В зеркале смотрелась женщина, которая знает себе цену, а не помощница, бегающая с бумагами. Это придавало уверенности, хоть и мимолетной.

Лобби «Метрополя» било в глаза позолотой, хрусталем и запахом дорогого кофе. Маша остановилась у входа, чувствуя себя немного потерянной среди размеренной роскоши. И почти сразу увидела его.

Он сидел в кресле у высокого окна, за столиком с газетой и чашкой эспрессо. На нем был не строгий костюм, а темные шерстяные брюки и светлый кашемировый джемпер. Выглядел… расслабленным. И еще более недосягаемым.

Сделала шаг, потом еще один. Он поднял взгляд, как будто почувствовал ее приближение. Улыбнулся – не той деловой усмешкой, а чуть шире, теплее.

– Мария. Пунктуальность – отличное качество. Спасибо, что нашли время.

– Не за что, Дмитрий Александрович, – она вынула из сумки его ручку, завернутую в небольшой бумажный конверт, чтобы не оставлять отпечатков. – Вот.

Он взял конверт, не глядя, положил на стол.

– Присоединитесь? Выпьем кофе. «Метрополь» делает отличный капучино.

– Мне неудобно отрывать вас…

– От газеты и второго эспрессо? – он отодвинул стул напротив себя легким, но уверенным жестом. – Я настаиваю. В знак благодарности за спасение фамильной ценности. – В его голосе зазвучала легкая, почти неуловимая игра.

Маша медленно села, чувствуя, как сердце заколотилось где-то в горле. Официант тут же материализовался рядом.

– Капучино, пожалуйста, – сказал Дмитрий, даже не спросив ее. – И круассан. Вы ведь, наверное, не успели позавтракать, собираясь на работу?

Она только кивнула. Он все видел, все замечал. Это было и пугающе, и пленяюще.

– Как вам проект? – спросила она, чтобы заполнить паузу деловым, безопасным тоном.

– Перспективно. Ваш директор – человек дела. А его помощник – весьма эффективен, – его взгляд скользнул по ее платью. – Вчера вы выглядели иначе.

Маша покраснела.

– Рабочий дресс-код…

– Он вам к лицу. И это тоже, – он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. – Мария, давайте договоримся. Пока мы здесь, за этим столиком, мы не партнеры по проекту и не помощник с клиентом. Мы – два человека, одна из которых вернула другой ручку. Так будет проще.

– Проще чего? – вырвалось у нее, прежде чем она успела подумать.

– Проще разговаривать, – он откинулся на спинку кресла, изучая ее. – Проще спросить, например… Ты пожалела?

Вопрос повис между ними, резкий и неожиданный. Фамильярное «ты» прозвучало как тихий выстрел. В лобби играла тихая музыка, смеялись где-то туристы, а здесь, в их углу, время замедлилось.

– Пожалела? – она повторила, чтобы выиграть секунды.

– О том, что уехала, не прощаясь. Оставив только… «Пока» на салфетке. Хотя, мне кажется, в тот раз ты написала более разборчиво, чем в клубе.

Признание было произнесено спокойно, как констатация факта. Да, он знал. Помнил. Играл с ней все это время.

– Я… не люблю длинных прощаний, – нашлась она, чувствуя, как горит лицо.

– Это я понял. Но вопрос был не о прощаниях. Пожалела ли ты о той ночи?

Капучино и круассан были поставлены перед ней. Она уставилась на пенку, не в силах поднять на него глаза.

– Нет, – тихо, но четко сказала она. – Не пожалела.

– Хорошо, – в его голосе прозвучало удовлетворение. – Я тоже нет.

Он отпил глоток эспрессо.

– Но сейчас все иначе, Мария. Ты – сотрудник фирмы-партнера. Я не строю романов с коллегами по бизнесу. Это правило.

Она почувствовала укол обиды и облегчения одновременно. Значит, вот и все. Границы обозначены.

– Я понимаю, – кивнула она, беря свою чашку. Рука не дрожала. Хорошо.

– Однако, – он продолжил, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который она смутно помнила из ночной темноты, – правила иногда имеют исключения. Когда встречаются два взрослых человека, которые точно знают, чего хотят. И которые могут быть… предельно деликатны.

Он говорил не о любви. Не о принцах. Он говорил о желании. Остром, взаимном, осложненном обстоятельствами.

– Что ты предлагаешь? – спросила она, и ее собственный голос показался ей чужим, низким.

– Ничего, – он улыбнулся. – Пока. Я просто хотел прояснить ситуацию. И вернуть тебе кое-что.

Он достал из внутреннего кармана пиджака, висевшего на спинке стула, не ручку. А ту самую, клубную салфетку. Аккуратно отглаженную, сложенную в аккуратный квадратик. На ней все еще угадывалось ее корявое «Спасибо».

– Мне показалось, тебе должно быть приятнее, если она будет у тебя. Как память о начале нашего… знакомства.

Маша взяла салфетку. Бумага была шершавой и холодной.

– Ты хранил ее все это время?

– Я ценю знаки, – просто сказал он. – Даже мелкие. Особенно искренние.

Он взглянул на часы.

– Мне пора. У меня через двадцать минут встреча в другом конце города. Спасибо за кофе. И за компанию.

Он встал, оставив деньги на столе. Надолго покрывая и их завтрак.

– Мы… увидимся на работе? – спросила она, все еще сидя.

– Непременно. По деловым вопросам. А все остальное… – он слегка склонил голову. – Остальное будет зависеть только от тебя, Мария. Ты знаешь, где меня найти.

Он развернулся и пошел, не оглядываясь, растворяясь в золотистом свете лобби. Маша сидела, сжимая в одной руке теплую чашку, а в другой – прохладную, истерзанную салфетку. Он не сделал ни одного шага навстречу. Он просто обозначил поле. И теперь мяч был на ее стороне.

«Это не принц, – сухо констатировал внутренний голос. – Это опасно. Это сложно. Это игра, в правилах которой ты ничего не понимаешь».

Но другой голос, тихий и настойчивый, шептал, глядя на уходящую высокую фигуру: «А принцы, может, и не нужны. Может, нужно как раз это. Взрослое. Настоящее. Страшное».

Она допила капучино, доела круассан. Вкус был обманчиво сладким. Поднимаясь, чтобы уйти, она все еще чувствовала на своей коже его взгляд – загадочный, оценивающий, приглашающий. И понимала, что точка невозврата, которую она ощутила вчера, теперь превратилась в четкую, прочерченную им линию. И ей самой предстояло решить: переступить через нее или остаться по свою, безопасную сторону.

ГЛАВА 6

Неделя прошла в нервном, электрическом ожидании. На работе всё было строго по делу. Дмитрий приезжал ещё дважды, обсуждал с генеральным финансовые модели, проводил совещание с аналитиками. Маша координировала встречи, готовила документы, заказывала обеды. Их взаимодействие было безупречно профессиональным. Он обращался к ней «Мария», говорил «спасибо» и «пожалуйста», его взгляд скользил по ней так же, как по мебели в переговорной – видя, но не замечая. Та самая салфетка, бережно принесённая домой, теперь лежала в шкатулке с бижутерией, как артефакт из параллельной реальности. Иногда она доставала её, разворачивала, смотрела на небрежный почерк и думала: «Это приснилось».

И тем сильнее было потрясение, когда в пятницу вечером, уже дома, в пижаме, с чашкой чая и сериалом, она получила сообщение. Не на рабочий телефон, а на личный, номер которого она нигде не указывала.

Неизвестный номер. Текст был лаконичен:

«Завтра, 19:00. Улица Маяковского, 24. Ресторан «Белый лотос». Если придёшь – будет только твоё решение. Если нет – я всё пойму, и мы останемся коллегами. Д.»

Никаких «привет», никаких вопросов. Чистое предложение. Или приглашение на суд. Маша поставила чашку на стол, руки задрожали. Он нашёл её номер. Конечно, нашёл. Для такого человека, как он, это не было проблемой. Вопрос был в другом – что это? Начало чего-то? Или ловушка?

Она промучилась всю ночь. Перебирала варианты, строила диалоги, воображала унизительные сценарии, где она выглядит глупо, и роскошные – где всё идеально. Под утро она уснула с чётким, почти отчаянным решением: не пойду. Слишком рискованно, слишком непонятно, слишком… не по-принцевски.

Суббота тянулась мучительно. Она убиралась, пыталась читать, гладила бельё, смотрела в окно. Образ его в кашемировом джемпере в лобби отеля вставал перед глазами. Его слова: «Правила иногда имеют исключения». Взгляд, когда он сказал: «Пожалела?»

В 18:15, почти на автомате, она уже стояла перед распахнутым шкафом. Надела чёрное платье, простое, но безупречного кроя. Туфли на каблуке, но не убийственных. Накрасилась чуть ярче, чем обычно. Не стала распускать волосы, собрала в элегантный узел. «Я просто посмотрю со стороны, – убеждала себя зеркальное отражение. – Посмотрю на это место и уйду. Просто проверю».